— Итак, что тут у нас? — спросил следователь полиции, войдя в допросную.

Меня в нее привели минут пять назад, усадили за стол и сказали ждать. Как-то приковывать и ограничивать мои передвижения в пределах помещения не стали, лишь заперли входную дверь. Наивно, как по мне. Хотя… Учитывая мой уровень, о котором полиция, конечно же, знает, захоти я сбежать, вряд ли они бы смогли мне помешать. И они это прекрасно понимают, раз не стали снова надевать на меня наручники. А дверь — формальность.

До этого же я часов семь проторчал в одиночной камере. Не отель пять звезд, но, на удивление, оказалось вполне сносно. Отдохнул себе спокойно, подремал немного, полазил по внутренней сети отделения. С сетью вообще смешно вышло.

Сидел я, скучал и решил попробовать заглянуть в нее, особой надежды, что получится порыскать по ней, у меня не было. И каково же было мое удивление, когда, немного попыхтев, Эклайз сообщил, что успешно получил доступ и теперь можно спокойно пользоваться ею.

От подключения из внешней сети сеть отделения полиции хорошо защищена, но вот изнутри то ли кто-то поленился, то ли дело еще в чем-то, но защита гораздо слабее и с уязвимостями. Просто смешно. Неужели никто ни разу не воспользовался этим? В нынешние-то времена, когда для этого не нужны какие-то внешние устройства и достаточно одной лишь нейросети. Непонятно, но в любом случае подключиться Эклайзу удалось, и в моем распоряжении оказалась вся сеть. Подвоха же какого-то за эти часы обнаружить так и не получилось.

И конечно же, я не мог не воспользоваться тем, что у меня есть доступ к сети полицейского отделения. Времени у меня было предостаточно, так что я начал рыскать по ней, ища, что там есть интересного, и коротая время. Посмотрел обстановку в отделении, полазил по их базам данных. И даже нашел кое-что любопытное.

Например, Арти хотели обвинить в убийстве напавших на нас наемников. Вот ни с того ни с сего, вначале все было нормально, а потом, видимо, какому-то чинуше стрельнуло, и он отдал приказ арестовать всех, кто оказывал активное сопротивление наемникам с летальным исходом для последних.

Но ничего не вышло. Во-первых, Арти сама далеко не обычный обыватель, и в обиду ее давать никто не собирался. Как только появился такой намек, сразу же прибыл адвокат от наших сторонников среди местных и устроил в полиции такое, что они только рады были избавиться от причины, приведшей его к ним.

А во-вторых, она ведь не одна убивала, руки замарали и другие гости того вечера, сражаясь за свои жизни, и были они далеко не самыми простыми людьми. Плюс к этому вся ситуация в целом, начавшиеся обвинения в сторону полиции, как та вообще такое допустила.

И полиция решила все спустить на тормозах, не став рисковать. Самооборона и ничего больше — таков был итог удивительно краткого расследования, продлившегося буквально несколько часов. Вопросов ни у кого никаких по этому поводу не возникло. Гости вечера удовлетворенно кивнули, а полиция облегченно выдохнула, что сумела не по уши вляпаться в огромную кучу дерьма, из которой не факт что смогла бы выгрести без серьезных последствий для себя. Ну а в дерьмо она в целом все равно вляпалась — вопросы о том, как стал вообще возможен этот захват и все с этим связанное, никто не снимал.

Кроме этого, я же получил и доступ к камерам наблюдения. И они тут установлены не только в общественных местах, но и в камерах временного содержания арестованных. Нашел по ним Эрлиха и второго пленника. Пленник нормально, сидел недовольно смотрел на стену и ждал, когда им займутся, а вот Эрлих… Его поведение кардинально изменилось, со стороны казалось, что он тронулся умом. Но я же ведь не настолько сильно его прессовал. Это гениальная актерская игра или у него в самом деле поехала вдруг крыша? Непонятно. И, наблюдая со стороны, я так и не смог это выяснить.

Но ожидание закончилось, и вот меня притащили в эту комнату для допросов.

— Сергей Асов, — произнес следователь, сев за стол напротив меня и положив планшет перед собой.

Ох уж мне эта показуха.

— Сергей Асов, — согласно киваю.

— Что, родители тоже любят историю? — спросил он, усмехнувшись.

— Возможно.

Подколку игнорирую, прекрасно понимая, что ее вызвало. Да и глупо обижаться на такое. А доказывать, что перед ним сидит во плоти та самая история, смысла не вижу.

— Как же вы докатились до жизни такой, Сергей? — спросил он, сочувственно смотря на меня.

— Если бы полиция работала лучше, не пришлось бы докатываться до такого. Мы все же в столице, самом безопасном месте Земной Федерации. И вдруг такое. Да еще и где? Не просто на столичной планете, а в самом ее сердце — в столице! — возмущенно говорю.

В ответ получаю уставший взгляд, красноречиво передающий, что следователь думает про всю эту мою речь и что я уже далеко не первый, кто сегодня ему говорит подобное.

— В чем меня обвиняют? — перестаю ломать комедию и задаю вопрос по существу.

— В помощи террористам, захватившим уважаемых людей.

Смотрю на него, стараясь взглядом передать все, что я думаю об этом обвинении. Теперь мой черед красноречивых взглядов. Но его так не проймешь, тертый калач.

— А ничего, что я был одним из гостей и меня тоже захватили в плен?

— Есть у нас такая информация, да. Вот только вы, в отличие от остальных, каким-то образом оказались в мэрии в компании одного из террористов. Подозрительно, не находите?

— Не нахожу. У вас должны быть записи с камер брони спецназа, на которых прекрасно видно, в какой момент нас застали ваши люди и чем именно мы тогда были заняты. И сразу скажу, только слепой может посчитать, что мы были на одной стороне.

— Есть такая запись, да, — согласно кивнул он. — Только она ничего не доказывает. Вы могли разругаться, и результат этого наши бойцы и застали. Если вы не с террористами, почему не освободились раньше? С вашим уровнем это не должно было стать проблемой.

— Во-первых, я был не один, со мной еще один пленник был. Во-вторых, террорист был вооружен, я ждал подходящего момента, чтобы начать действовать без риска, что кто-то невинный пострадает. Уровень террориста мне был неизвестен, и приходилось перестраховываться.

— Допустим. Тогда есть еще обвинение в нанесении тяжких увечий.

— Кому? — удивленно спрашиваю, прокручивая в уме наш путь из комплекса, где было мероприятие до мэрии. И вроде бы никому ничего не ломал.

— Террористу.

— Вы шутите?

— Нисколько. Вы раздробили ему кисть, сломали руку выше, сломали ребро.

— А с чего вы взяли, что это сделал я? Он очень неудачно пережил столкновение аэрокара со зданием мэрии.

— У нас информация из достоверного источника.

— Это вы так называете второго пленника?

То, что его допросили, знаю. Правда, о чем именно говорили, не успел выяснить, узнал о том, что его водили на допрос, лишь по факту, в это время был занят другим.

— Допустим, — не стал отрицать следователь.

— А ничего, что он тоже все это время находился вместе со мной? И к нему у вас должны быть те же самые вопросы. Может, он пособник террористов? Сбежать или как-то освободиться он не пытался, вообще ничего не предпринял для этого.

В ответ получаю долгий и тяжелый взгляд. Ясно, ничего у них нет, просто пытаются прощупать меня, а вдруг выгорит. Вдруг за мной есть какие-то грешки и я начну юлить, нервничать? Вот тогда-то и можно будет поднажать, вдруг расколюсь. Да и нужно же хоть на ком-то отыграться за все? Остальных гостей трогать себе дороже, а я непонятно кто непонятно откуда и в пределах Земной Федерации неизвестен.

— У вас есть что-то, кроме пустых обвинений? Какие-то доказательства? Что-то веское? Если нет, тогда отпускайте уже меня, и так слишком долго проторчал у вас.

По лицу следователя понимаю, что ничего у него на меня нет, даже нормального повода еще помурыжить здесь. Удивительно было бы, окажись это не так.

— Вы свободны. Можете идти, — произнес он, поднявшись из-за стола. — Идемте, провожу. Вас ждут уже.

Иду следом за ним. Длинный коридор, и мы вышли в холл. Сразу же замечаю там Арти и Цербера.

— Вы свободны, — повторил следователь, подведя меня к ним. — Постарайтесь больше не попадать в подобные ситуации. Приятного времяпрепровождения на Нове.

Сказав все, что хотел, он оставил нас одних, отправившись дальше заниматься своими делами. Вещи мне возвращать не нужно. Костюм и обувь при мне, их не забирали, а больше у меня ничего не было.

— Наконец-то, — произнесла Арти и бросилась мне на шею, крепко обняв. Мне показалось, еще немного, и она оторвет мне голову от избытка эмоций.

Цербер же ограничился приветственным кивком.

— Почему так долго тебя не выпускали? — спросила Арти, продолжая обнимать меня.

— Это скорее к вам вопросы. Где мой адвокат? Тебя вытащили быстро, а вот по поводу меня таких действий я не заметил.

— Откуда знаешь? — удивленно спросила девушка.

— Пока сидел здесь, влез в их сеть, — тихо отвечаю Арти.

— Знаешь все?

— В общих чертах. Так чего вы меня раньше не вытащили отсюда?

— Бюрократия, — развел руками Цербер, прекрасно слышавший наш разговор.

— В смысле?

— В прямом. Никаких обвинений тебе не было выдвинуто. Ты тут находился непонятно в каком статусе. Полиции требовалось время, чтобы хоть как-то оформить тебя, чтобы потом отпустить. Пришлось подождать, уж извини. Брать штурмом отделение все же решили, что не стоит. Хотя кое-кто был совсем не против такого варианта. — Произнеся это, он красноречиво посмотрел на девушку, намекая, кто именно хотел брать штурмом отделение полиции.

— Домой? — спросила у меня Арти.

— Нет, есть еще одно дело здесь. Нужно пообщаться с одним арестованным.

— Как ты собираешься это сделать? Только не говори, что прорваться силой. Это тебе не окраинные системы, тут будут неприятные последствия. Особенно учитывая, что мы тут еще не закончили свои дела.

— Ты за кого меня принимаешь? — укоризненно смотрю на Цербера.

— Тогда как?

— Все просто. Немного хакерства, подделка документов и тонна уверенности в себе.

— А? — удивленно произнес он, явно не поняв, что я задумал.

— Вы на аэрокаре?

— Да, на стоянке стоит.

— Хорошо, ждите меня там. Закончу и приду к вам.

— Точно хочешь сделать это сейчас? — спросила Арти, совсем не горящая желанием разжимать свои объятия. Она все это время продолжала обнимать меня, даже и не подумав отпустить.

— Точно.

— Эх, ладно, — грустно произнесла она и убрала руки с моей шеи.

Кивнув ей и Церберу, разворачиваюсь и иду обратно. Кому-то задуманное мной могло бы показаться полнейшим безумием. Но нет, чистый расчет. Когда ты полностью контролируешь происходящее в здании, провернуть запланированное, не встретившись ни с кем из полицейских, кто видел тебя в лицо, не так уж сложно. А с остальными проблем возникнуть не должно.

Сам же план прост до безобразия. Эрлиху так и не предоставили адвоката. Вот под этим предлогом я и попаду к нему. Все необходимые документы Эклайз уже сделал, и первую проверку они должны пройти. Полиция их уже получила и знает, что к задержанному должен заявиться адвокат.

Попаду к Эрлиху, пошаманю с камерами наблюдения и додавлю этого гада, выясню все, что не успел в прошлый раз, а потом спокойно выйду отсюда как ни в чем не бывало.

— Вы куда? — остановил меня полицейский на входе в крыло содержания арестованных.

— Адвокат. К Эрлиху Кацу, — уверенно говорю, смотря на него взглядом занятого человека, которого заставляют тратить время непонятно на что.

— Да. Проходите, — произнес он, заглянув на мгновение в интерфейс своей нейросети, и отошел в сторону, пропуская меня дальше.

Пара пройденных дверей, очередной полицейский, в этот раз он взялся сопровождать меня до нужной камеры.

— Дверь откроется, когда вы подойдете к ней, — предупредил он меня, перед тем как запустить внутрь.

— Знаю.

Прохожу в камеру. Дверь за мной сразу же закрылась, отрезав от внешнего мира. Сейчас здесь только я и Эрлих Кац, который еще не осознал, в какой заднице оказался. Изображение на камере наблюдения заменено на фальшивое, для наблюдателя Эрлих сел на койке, я стою у двери, и мы спокойно разговариваем.

— Я же говорил тебе, что мы не закончили, — громко произношу и подскакиваю к наемнику.

Тот лежал спиной ко мне, игнорируя вошедшего. Когда услышал мой голос, вздрогнул, но сделать ничего не успел. Подскочил к нему и, схватив, поднял в воздух.

— Помнишь меня? Не успел забыть? — спрашиваю, недобро смотря на него.

Он же машет руками, вращает вытаращенными глазами — ведет себя странновато. Не столько старается освободиться, сколько просто совершает хаотичные действия. Слегка вбиваю его в стенку, пытаясь привести в чувство. И ни хрена, стало только хуже.

— Хватит придуриваться! — прикрикиваю на него, отвешиваю несколько легких оплеух.

И все еще ничего. Он дергается, пытается вырваться, но как-то это… не так. Неужели он в самом деле сошел с ума? Мне не показалось, когда наблюдал за ним через камеры? Но почему? Когда нас захватил спецназ, он был вполне вменяемым. Здесь же я почти сразу начал наблюдать за ним. И с ним тут толком ничего не делали — бросили в камеру, и все. Его даже не проверяли и не допрашивали еще.

Разве что по дороге или когда лечили, перед тем как поместить в камеру, кто-то успел поработать над ним. По дороге вряд ли, а вот когда лечили… Да, похоже, именно тогда с ним что-то сделали, и он стал вот таким. Может, это побочный эффект от лечения? Нет, вряд ли.

— Да приди же ты в себя! — раздраженно говорю и хорошенько встряхиваю его. — Что с тобой произошло⁈

На несколько мгновений его взгляд будто бы прояснился. Он взглянул на меня с ужасом и отчаянием. Вот только мне почему-то показалось, что эти эмоции связаны не со мной, а с чем-то другим.

— Зачистка… — прохрипел он, а затем его взгляд стал прежним, потеряв какую-либо осмысленность.

Так, похоже, что-то от его личности еще осталось, только достучаться до нее крайне трудно. А еще, видимо, с допросом придется повременить. Планы только что поменялись, мне нужно вытащить отсюда Эрлиха и попробовать привести его в нормальное состояние.

Раз с ним такое сделали, значит, он знает что-то важное, что-то, что ни в коем случае не должна была узнать полиция. И вряд ли это только то, кого наемники должны были устранить. Это, безусловно, важная информация в свете того, что все провалилось, но не думаю, что только из-за нее стали бы так заморачиваться.

Задумчиво чешу голову. Как-то я не думал, что все повернется вот так. Придется импровизировать. Но Эрлиха надо вытаскивать отсюда, это не обсуждается.

— Дожил, — тихо бурчу вслух и, крепко ухватившись за его руку, тащу к выходу из камеры. Он не то чтобы сопротивляется, послушно идет следом, даже почти не дергается, но некоторые усилия для этого все же приходится прилагать.

Попробуем внаглую. Эклайз только что слегка подправил базы данных полиции, и Эрлих Кац по ним был отпущен вместе со своим адвокатом. С камерами наблюдения проблем возникнуть не должно, ничего такого уж подозрительного мы не собираемся делать, а на сохранившихся записях мое лицо будет изменено.

Если нам не встретится никто любопытный и слишком подозрительный, может и прокатить. А вот если не прокатит… тогда варианта всего два. Или мы оба снова загремим за решетку, или прорвемся с боем. И что-то оба они меня не очень прельщают.

Выйдя из камеры в коридор, тащу Эрлиха за собой. Недолгий путь по коридору, и мы дошли до первого поста.

— Куда? — удивленно спросил полицейский, смотря на нас и тянясь рукой к пистолету на поясе.

Это уже другой полицейский, не тот, который был, когда я заходил сюда, успели смениться. И что хуже, этот видел, как меня доставляли сюда в качестве арестованного. Буду надеяться, что не узнает.

— Проверьте приказ, — бросаю ему.

Нахмурившись, он взял планшет и начал проверять мои слова, при этом стараясь не спускать с нас взгляда.

— Странно, — удивленно протянул он. — Ладно, проходите.

Пока он не передумал, или не заподозрил неладное, или не вспомнил что не надо, быстро протаскиваю Эрлиха дальше. Недолгий путь, и мы добрались до выхода из этого крыла. Осталось самое сложное — пройти каким-то образом через почти все отделение полиции. Тяжело вздохнув, открываю дверь и уверенным шагом иду дальше.

— Стоять. Куда? — остановил нас полицейский спустя несколько десятков пройденных метров.

Мы прошли уже пару постов, примерно половину пути, и вдруг вот он взялся непонятно откуда.

— Его отпустили. Я адвокат. Сопровождаю.

— Да? — окинул он нас подозрительным взглядом, но этим и ограничился, быстро потеряв интерес и отправившись дальше по своим делам.

Не теряя времени, веду Эрлиха дальше. Еще несколько минут, и мы наконец-то покинули отделение полиции. Остановившись у входа, оглядываюсь по сторонам, ища парковку. Ага, вижу. Развернувшись в нужную сторону, быстрым шагом направляюсь туда, все больше удаляясь от отделения.

Стоило мне показаться на парковке, как двери одного из аэрокаров открылись и из него вылез Цербер и замахал мне рукой. Иду прямо к нему.

— Это кто? — спросил он, когда мы с Эрлихом подошли к нему и я, открыв заднюю дверцу, начал запихивать того внутрь аэрокара. И вот тут-то Эрлих решил показать характер и начать сопротивляться.

— Арти, проследи, чтобы он не буйствовал, — прошу девушку, которая удивленно наблюдала за происходящим, но никаких вопросов пока не задавала. И отвечаю на вопрос Цербера: — Это Эрлих Кац.

— Тот самый? — удивился он.

— Да.

— Ты издеваешься? Зачем ты его притащил сюда? И что с ним такое? Он ведет себя странно. Да и выглядит тоже.

— Нет, не издеваюсь. Он мне нужен. Мне нужны ответы от него. А странный он такой потому, что с ним что-то сделали, он сейчас не в себе, — отвечаю, засунув наконец-то наемника в аэрокар и закрыв за ним дверцу.

— Как ты его вывел из отделения?

— Похитил. Поэтому давай уже улетать отсюда, пока полиция не опомнилась и не подняла тревогу.

— Вот не можешь ты нормально… — тихо пробурчал Цербер, оббегая аэрокар и залезая на водительское место.

— Так получилось, — говорю, сев на соседнее с ним место.

Ничего больше не говоря, Цербер рывком поднял машину и, выжимая из нее все соки, начал стремительно наращивать высоту.

— Сильно наследил? — спросил он, тревожно поглядывая в сторону отделения. Но там пока все тихо, никто не выбегает в поисках беглецов.

— Вроде бы нет. По цифровой части все чисто. Разве что могли запомнить в лицо. Но у них там столько людей туда-сюда ходит, что проблемы с этой стороны вряд ли возникнут.

— Куда летим? — спросил Цербер, когда мы отдалились от отделения полиции на несколько километров.

— Нужна хорошая медицинская капсула и врачи, чтобы посмотрели, что с ним такое, — отвечаю, кивнув на Эрлиха, который как завороженный смотрит в окно на проносящиеся далеко внизу здания.

— Есть такое. Хорошо, летим туда, — произнес Цербер, пару мгновений подумав. — А пока летим, расскажи, зачем он тебе понадобился. Для чего так рисковать?

Собравшись с мыслями, начинаю рассказывать все по порядку. О том, что произошло. О своих догадках. Обо всем.