— В общем, мы знаем, кто ты и зачем сюда приехал, — продолжал Юрок, — но мы это… В смысле, не против. Ну, чтобы ты понял… У нас тут, понимаешь, свои тёрки, свои дела… Понимаешь? В городе нужно что-то менять, город должен расти, становиться респектабельным. Тут есть перспективы… А старые люди… Ну, ты понимаешь… С этим нужно что-то делать.

«Перспективы, «респектабельным», откуда он слова-то такие знает?». Горохову захотелось обернуться и взглянуть на Людмилу Васильевну, задать этот вопрос ей. Он едва сдержался.

Все собравшиеся были уверены, что он приехал сюда за Папой. Скорее всего, это Люсичка внушила им эту мысль, и разубеждать их смысла не было, мало того, это было бы даже опасно в данной ситуации. Ведь если он приехал не за Папой… то за кем?

Горохов молчал. Отнекиваться? Это было уже необязательно, всё равно его, как выразился Мордашёв, уже спалили.

Он думал.

— Юрий хочет сказать, что вы можете спокойно делать то, что задумали, — негромко заговорила из-за спины Людмила. — Большая часть жителей Полазны даже поддержит вас.

— Ну, в смысле… Да. Ну, ты понял, — добавил Юра Дулин. — Вон Матросов, он тебе поможет, если что через стену закинуть надо, ну там, инструмент какой-то… Или ещё что.

Мрачный тип кивнул: всё сделаем, если будет нужно.

— Если нужен транспорт там какой… — Юрок указал на Мордашёва, — он разрулит.

— Да, мы уже сотрудничаем, инженер знает мои возможности, — тут же заверил Дулина Константин Александрович.

— А если лодка будет нужна, баржа или там ещё что в этом смысле, вот, — Дулин кивнул на Рыню, — мой братан решит вопрос. Говори, что нужно.

Горохов ничего не сказал, он лишь кивнул Рыне: понял, и чуть обернулся к Люсичке: это всё?

Люсичка сразу заговорила:

— Господа предприниматели также готовы предоставить средства на… — она не сразу нашла подходящее слово, — выполнение работы.

— Даже так? — Горохов был спокоен. — Очень интересно.

— Да, если твоё дело… если ты выполнишь свою работу, господа предприниматели Полазны готовы выплатить тебе премию в размере пяти тысяч рублей, и тысячу они готовы выплатить авансом, вдруг тебе потребуются деньги на расходы.

— Тысячу авансом? — он помолчал, словно прикидывал что-то в уме. — А после выполнения работы ещё четыре?

— Да, всего пять, — сказала Людмила Васильевна и добавила. — И любая необходимая помощь с их, с нашей стороны.

Это была завуалированная взятка должностному лицу от местного сообщества. От криминального сообщества. Если даже он и возьмёт у них деньги, то будет должен сообщить об этом в рапорте, а деньги сдать. В общем, эти пять тысяч ему были не нужны, это точно, но вся беда была в том, что он не мог не взять их. Эти люди могли истолковать его отказ неправильно.

— Ну, так ты сделаешь дело? — не выдержал затянувшейся паузы Юрок Дулин, похоже он был даже немного взвинчен. — Ты можешь нам ответить?

Горохов мог его понять, Юрок, как, впрочем, и все присутствующие, сильно рисковал. Ведь, по сути, это был заговор, заговор против правителя богатого города Полазны, а правитель-то был не из добрячков. И если все присутствующие были заговорщиками, то Юрок был их лидером.

— Всё, что вы сказали, я принял к сведению, — произнёс инженер вставая. — Рад был познакомиться, господа. Людмила Васильевна, вы не проводите меня?

— Да, провожу, — сразу ответила она.

Кажется, собравшиеся были удивлены его поведением, но сейчас это мало его заботило. Он шёл к двери.

— Подожди, инженер, — вдруг заговорил безрукий Куравлёв, он тоже встал со своего стула, — работа тебе предстоит непростая, ты же наверняка и сам знаешь, что ОН из себя представляет. Что у НЕГО за охрана… Мы кое-что знаем об этом, ты спрашивай, если что…

— Мужик, — молодой Дулин со странным именем Рыня тоже хотел добавить пару слов. — Мы реально готовы помочь, он нам сам уже поперёк горла.

Инженер выслушал их и едва заметно кивнул: я понял.

А ещё Горохов понял, что они все и вправду заинтересованы в том, чтобы он решил вопрос с Папой Дулиным.

«А сами-то боятся, — думал он с усмешкой. — Кажется, даже рады, что я им подвернулся, деньги готовы платить. Да, с Папой шутки плохи. Недаром он головы тех, кто на него покушался, на колья насаживает прямо перед своим дворцом».

Людмила сразу выскочила за ним в коридор, в руках увесистый небольшой свёрточек. Если там тысяча рублей, то это в золоте. Женщина заметно волновалась. Ну, вернее сказать, переживала за результат.

— Ну, ты согласен сотрудничать с ними? — спросила она.

Он молча протянул ей руку: давай, что там у тебя?

Люсичка сразу положила свёрток ему в руку. А он оказался легче, чем инженер ожидал: там не золото. Олово. Драгоценное олово, которое с каждым годом всё дорожает и дорожает. Горохов прячет свёрток в карман. А красавица заглядывает ему в глаза:

— Тебе потребуется какая-нибудь помощь?

— Да, — медленно говорит инженер, — кое-какая информация мне, наверное, пригодится.

— Говори, что? — Люсичка, кажется, никогда не была с ним столь услужлива, как сейчас.

— Скажите мне, Людмила Васильевна, а куда это идут баржи, что проходят на юг мимо Полазны?

Она этим вопросом была застигнута врасплох, инженер чуть не улыбнулся, первый раз увидав растерянность на её лице.

— Ну, там что-то строится… На юге.

— Что на баржах возят? Там какое-то оборудование. Какое?

— Да не знаю же… Там что-то строится. Туда ходят баржи. Это всё, что я знаю.

Красотка явно темнила, он понял это по её не очень уверенным ответам, по слегка раздражённому тону, она прекрасно знала, что там строится и что туда возится.

— Что-то строится? Конечно, строится, ваш цементный завод пылит так, как будто он Норильск цементом обеспечивает.

Красавица промолчала. А он и продолжил:

— А для чего ваш Папа закупил две сотни винтовок в Салехарде? — эту информацию он получил, когда только готовился приступить к операции.

— Понятия не имею, — сразу ответила Людмила.

А вот сейчас он ей поверил, она могла и в самом деле этого не знать. Задавать вопрос про ржавую баржу с морожеными трупами он не стал, ей не нужно знать, что он про них знает.

— И вообще, эти твои вопросы к нашему делу не относятся, — добавила она.

— Это как поглядеть, — произнёс инженер и пошёл к в сторону зала.

Она шла за ним.

— А что мне сказать людям?

— Скажите людям, что я взял задаток.

— Папа Дулин скоро тебя позовёт к себе. Будь готов.

— Откуда вы это знаете?

— Папа о твоей встрече с Юрком будет знать через десять минут или уже знает. Тарасов ему уже, наверное, сообщил.

— Ну что ж, это, по-моему, соответствует нашим планам.

Они прошли зал под пристальными взглядами вооружённых людей и остановились у дверей.

— Да, соответствует, только ты не забывай, что у нас с тобой должна состояться встреча, — напомнила ему Людмила. — Я не хочу, чтобы Папаша прикончил тебя до того, как мы встретимся.

— Вы так говорите, как будто это свидание.

— Приезжай и узнаешь.

Вот и встретились, поговорили с местными «предпринимателями». У него, кажется, даже голова поболела немного. От пережитых ощущений, наверное. Горохов шёл к КПП по солнышку и совсем не замечал жары. В карманах взрывчатка и аккуратный тяжёлый сверточек. Он достал его, развернул, чтобы убедиться: так и есть, отличная оловянная проволока, свёрнутая в моточек. Тысяча рублей, если не больше. Господа «предприниматели» знают, чем соблазнять небогатых инженеров. В принципе, ситуация была ясна.

Молодой Рыня заявил, что Папа им поперёк горла, но он транслирует чужие мысли. На самом деле местный «бомонд» решил дистанцироваться от главного местного бандита. Мол, Папаша Дулин в списке Трибунала на первом месте, а мы-то тут при чём? Мы не при чём, мы не с ним, мы сами по себе, и вообще, мы предприниматели, а не бандосы. Если бы они просто хотели подсидеть Папу, то светиться не стали бы, ждали бы, пока какой-нибудь очередной уполномоченный или даже военные Папочку не похоронят. Вот тогда дождался бы Юрок папин трон, и денежки не нужно было бы тратить и рисковать нужды бы не было. Но нет, они сбилась в стаю и готовы помогать правосудию, готовы рисковать и тратить деньги, а значит… Хотят уйти от криминала, пока ими самими не заинтересовался Трибунал. Или… или здесь затевается что-то такое, что напугало даже этих тёртых калачей. Может, это то самое строительство? Слишком много вопросов. Слишком много. А кто на эти вопросы может ответить? Горохов остановился в тени одного красивого дома и достал сигарету, обычно он так часто не курил, но тут что-то захотелось.

«Перспективы», «респектабельным». Эти слова не давали ему покоя. «Юрок читает-то, наверное, с трудом, откуда он их знает?». И кто же ему их нашёптывал длинными жаркими ночами?

Люсичка. Сногсшибательная красотка с глазами цвета янтаря. Хладнокровная и беспощадная баба по кличке Проказа. Женщина, готовая убивать и ложиться в постель с кем угодно, хоть с банкиром-жуликом Брином, хоть с бандосом Юрком Дулиным. Что её интересовало в Губахе? Биологические материалы, конструкты из санатория. Что её интересует теперь? Да то же самое. Для этого она его руками убрала доктора Рахима. И теперь, управляя бандосами помельче, хочет убрать главного бандита. Для чего? Да для того, чтобы ей уже никто не мешал в этом городе делать то, что она захочет. И Юрок ей верит, слушает её с открытым ртом. Неудивительно, она умеет убеждать и добиваться поставленной цели, как никто другой. Людмила Васильевна, Люсичка Проказа, поглядишь на её маникюр и ведь никогда не подумаешь, что это вовсе не крашеные ноготки, а настоящие когти пятиметрового варана. С ней нужно быть осторожным.

Так размышляя, Горохов дошёл до проходной, где дежурный без всяких вопросов выдал ему его оружие. Пластид ему не пригодился. Пока.

— Слушай, тут у меня одна мысль есть, — сразу начал Баньковский, как только Горохов заглушил двигатель мотоцикла.

— Мысль? — Горохов вздохнул. Сейчас он шёл в свою палатку и собирался поесть и ещё подумать над всем тем, что услышал на сходке. И заодно над предложением Людмилы Васильевны встретиться на нейтральной территории. Но Толику нужно было ответить. — Ну и что это за мысль?

— Тут эти деятели… ну эти, из «Инженерных решений», нового бота-техника привезли, пока тебя не было.

— Что? Бота прислали? — инженер остановился. — «Айтуган и Рыня… Молодцы, хотят показать, что они уже готовы оказывать любое содействие».

— Да, привезли, и Дячин говорит, что этот новый ещё умнее, чем прежний, — рассказывал Баньковский. — Дячин сказал, что этому новому можно задавать расширенную программу.

— Интересно, — произнёс Горохов, — ну а мысль-то у тебя какая?

— Слушай, а почему бы нам не заняться торговлей этими ботами? А? Вот подумай, на севере ничего подобного почти нет, только разнорабочие, а умных нет совсем.

— Надо будет обдумать, — ответил инженер, надеясь, что на этом их разговор будет закончен.

— А что тут думать? — Толик уже проникся идеей и готов был убеждать его. — Ты представляешь, какие деньги на этом можно зарабатывать? И никакой воды не нужно, купил тут, продал там, ты ведь знаешь людей из водокомпаний?

— Толя, я подумаю, — обещал Горохов, и скрылся в палатке.

— А когда подумаешь?! — орал с улицы Баньковский.

— Толя, отстань, я сажусь есть.

Горохов сел, ожидая, пока Самара подаст еду. Она молчала, всё ещё была зла на него за историю с серёжками, а это ему было даже на руку. Инженеру нужно было всё обдумать, так как разработанная им операция входила в завершающую фазу. Самую опасную фазу.

⠀⠀