Мой кинжал был прижат к шее Элиона. Приказ Даэса проходил сквозь моё тело, умоляя меня вонзиться в кожу, нажать сильнее.

Он злорадствовал, сидя на троне Элиона, пока я притянул его под него. Мои ноги зажимали его грудь, чтобы он не двигался.

— Запрокинь его голову ко мне, — приказал Даэс. — Я хочу, чтобы он смотрел на меня, когда свет покинет его глаза.

Элион зарычал, когда я другой рукой надавил ему на челюсть, заставляя его смотреть на Короля Мёртвых.

Даэс медленно улыбнулся.

— То, что Солнца и Луны прокляли нас, запретив убивать друг друга в этой жизни, не означает, что ты не умрёшь сотню раз в Загробном мире, — протянул Даэс, рассеянно постукивая пальцем по трону Элиона. — Но сначала я привяжу тебя к себе, заставлю смотреть, что я сделаю с твоим королевством.

— Ты, блядь, ублюдок, — выплюнул Элион.

Даэс открыл рот, его усмешка стала шире, он собирался что-то сказать, когда его лицо исказилось. Гнев охватил его черты, когда он поднялся с трона, стремительно спустился по ступеням, оставив меня одного с Элионом.

Чёрт.

Я собирался довести лезвие до конца через его шею, когда Элион заговорил.

— Он держит твою мать, — прохрипел он, вокруг его рта начала пузыриться кровь.

— Что?

— Даэс держит твою мать в заложницах, — сказал Элион снова, его голос был напряжённым из-за того, что я давил на его рёбра.

— Я не верю тебе. — Мой голос эхом разнёсся по комнате, когда я вонзил кинжал глубже в шею Элиона. Приказ Даэса убить его проходил сквозь моё тело, умоляя меня продолжать.

— Хочешь… доказательств… — прохрипел он. — Сними своё ожерелье.

Я отшатнулся, совсем чуть-чуть.

— Почему?

— Потому что ты узнаешь правду, как только снимешь, — выдавил он. — Твоя мать специально сделала его для тебя, но это я позволил тебе его оставить.

— Мне сказали, это была семейная реликвия. — Мои глаза сузились. Я знал, что он тянет время, знал, что пытается найти выход, и, блядь, это срабатывало. Никто ни разу не упоминал мою мать…

Я не мог остановить приказ Даэса — я убью Элиона или умру, пытаясь — но он не сказал мне, как быстро я должен это сделать. Он не сказал мне, что я не могу сначала задавать вопросы, а мне нужно было знать. Я понятия не имел, когда он вернётся. Это мог быть мой единственный шанс узнать.

— Откуда тебе что-то известно об этом? — спросил я, вытаскивая цепочку из-под рубашки.

— Потому что я твой отец.

— Мой отец мёртв, — выплюнул я. Я не собирался верить этой чуши. Не могло быть, чтобы он…

— Сними и увидишь.

Мне не нужно было этого делать. Я не обязан был его слушать. Но если был шанс, что моя мать всё ещё жива…

Продолжая прижимать нож к его горлу, я свободной рукой снял ожерелье через голову.

Я никогда раньше его не снимал, носил его с тех пор, как себя помнил. Это была единственная часть моей семьи, которая у меня была, даже если я никогда не знал своих родителей, у меня было это. Но, блядь, не могло быть, чтобы всё это было ложью. Не могло быть, чтобы он был моим отцом…

Тот самый человек, который издевался надо мной, который заставлял меня убивать, который сделал своей местью разрушить меня.

— У тебя есть Метка, — сказал Элион, но ему не нужно было говорить. В тот момент, когда ожерелье было снято, я почувствовал её. — Сверхсила, дарованная Нессиум. Это случилось, когда тебе было четыре года, во время одного из наказаний.

Я не мог осознать это, не мог поверить…

— Почему ты не сказал мне?

— Какая разница? — фыркнул Элион. — Я любил её, а не тебя.

Моя хватка на кинжале ослабла, и Элион усмехнулся.

— Я держал тебя рядом на случай, если смогу вернуть её. Я знал, что она не простит меня, если я позволю чему-то случиться с тобой, но затем ты превзошёл всех. Твои навыки были намного лучше, чем у любого другого дракина, которого я когда-либо видел, поэтому я использовал это в своих интересах.

Он замолчал, кровь текла по его горлу, когда я откинулся назад.

— Что это? — спросил я, покачивая цепочку перед его лицом, понятия не имея, как что-то может блокировать Метку.

— Она была на тебе, когда я нашёл тебя в её хижине. Твою мать звали Герина. Она была сильнейшим дракином, которого я когда-либо встречал. Она была связана с редкой породой дракона Ферро. Она могла манипулировать металлом лучше всех. Я не знаю, как она это сделала, но она нашла способ изолировать следы металла в песчинках Чёрных Песков, используя их, чтобы подавлять твою Метку. — Он издал смешок, но он был тёмным, безэмоциональным, потерянным. — Должно быть, она знала, кем ты вырастешь. Что ты будешь неестественным. Я не думал, что твоя связь Винкулум проявится после того, как ты выиграешь Варготи. Это, — его глаза посмотрели на кулон, — должно было блокировать все силы. Я планировал убить тебя за то, что у тебя нет магии, но у тебя она, блядь, появилась. Она нашла способ изолировать частицы, чтобы блокировать индивидуальную способность. Она сделала так, чтобы подавлялась только твоя Метка.

— Вот почему ты выбрал меня для стерилизации, — сказал я, мой голос был сдержан.

— Конечно, — откинулся Элион. — Думаешь, я рискнул бы, чтобы люди узнали о твоей Метке? Что ты живое доказательство того, кто является частью дракина, частью Вильдера. Я запретил тебе когда-либо вступать в какие-либо отношения, чтобы никто не мог подобраться достаточно близко, чтобы узнать.

— Если ты не хотел, чтобы дракины и Вильдеры были вместе, почему ты был с ней?

Выражение лица Элиона изменилось на то, что я не мог прочитать.

— Думаешь, кто-то из нас этого хотел? Мы не могли с собой поделать.

Моё лицо вытянулось, когда ко мне пришло осознание. Мы с Нолли были не первыми…

— Вы эклипсианские избранники?

Он кивнул, лезвие царапнуло его кожу.

— Что с ней случилось? — спросил я сквозь зубы.

— Даэс забрал её. Она родила тебя в своей хижине, но к тому времени, как я добрался туда, её уже не было. Я пытаюсь вернуть её уже больше столетия.

— Как?

— Думаешь, я знаю? — выплюнул Элион. — Всё, что я знаю, — в ту секунду, когда ты родился, её не стало.

— Вот почему ты держал здесь Нолли, — сказал я, когда до меня дошло. — Ты собирался обменять её на мою мать.

Элион кивнул.

— Я знал, что она должна быть важна, раз Даэс послал за ней Таллика. Она была единственным человеком, которому удалось сбежать из Морианна. Всё, что мне нужно было сделать, — это устроить, блядь, зрелище с ней. Мне нужно было, чтобы все говорили о ней, и что может быть лучше, чем позволить ей быть гостьей на Варготи. Мне нужно было, чтобы Даэс был настолько взбешён, что я выставляю напоказ, блядь, отброс, который сбежал от него, чтобы он сделал всё, что я захочу, чтобы вернуть её. Я собирался обменять её на Герину, а вы, блядь, всё разрушили!

Молния заискрилась в воздухе, рикошетом отлетая от него, прежде чем он вернул её обратно и выругался. Он думал, что разговор достаточно отвлёк меня, чтобы я опустил щит. Я держал щит вокруг всего его тела, кроме шеи. Даэс приказал это, только приказ не прекратился, когда он покинул тронный зал. Элион всё ещё был беззащитен.

— Помоги мне, и мы вернём её вместе, — взмолился он, пробуя другую тактику. — Мы наконец сможем…

— Нет, — перебил я его. Мне было всё равно, что у нас одна кровь, я держал нож у его горла не только из-за приказа Даэса, я хотел его смерти.

Я хотел смерти обоих.

Элион выругался, снова пытаясь использовать свою молнию. Только на этот раз я не стал ждать. Вместо того чтобы нож был у его горла, он прошёл сквозь него. Я вонзил в него клинок, как воздух, какую бы силу я ни получил от этой Метки, я сосредоточился на ней, вдавливая лезвие в пол.

Я только что убил своего отца.