— Мне нужно, чтобы ты отправилась на охоту.

Я вздрогнула, когда голос Даэса скользнул вверх по моему позвоночнику. Можно было подумать, что спустя семь лет рабства у него я уже привыкну к нему, но нет. И не знала, привыкну ли когда-нибудь.

— За кем на этот раз? — спросила я, стараясь говорить ровно. Так я пыталась сохранять всё. Мне пришлось научить себя не реагировать, сохранять невозмутимое лицо, быть бесстрастной, прятать последние остатки человечности, за которые я цеплялась.

У меня получалось всё лучше. В некоторые дни я чувствовала такое онемение, что готова была поклясться — я одна из мертвецов, которыми Даэс правит под замком.

— За тремя сёстрами, — протянул он, направляясь к моей комнате. Краем глаза я увидела, как он сел в моё кресло. Моя комната — клетка — была простой. В ней стояли одна кровать, две подушки, одно одеяло, одна простыня и стул в стороне. Вот и всё. У меня не было комода или места для хранения одежды. Он и не нужен был. Каждое утро, когда я вставала, меня ждал чистый наряд, каждый вечер — ночная рубашка, а в тех случаях, когда он отправлял меня на охоту, на их месте лежали мои шкуры.

Даэс закинул ногу на ногу, откинувшись на спинку кресла, с видом человека, который владеет этим местом. Ну, наверное, так и есть. Он владел всем в королевстве Морианн. Живыми, мёртвыми, мной…

— Их зовут Прае, Нуна и Рели. Они Вильдеры из Вивена.

Я замерла, моя бесстрастная маска спала, пока я заправляла последний угол простыни в матрас и поворачивалась к нему лицом.

Даэс был самодовольным. Его губы изогнулись в усмешку, когда он оглядел меня. В те редкие моменты, когда он улыбался — по-настоящему улыбался, — это всегда заставало меня врасплох. Он выглядел — ну, не мёртвым. Я ненавидела, что на долю секунды меня это завораживало, что я забывала — он чудовище, его гниль скрыта под привлекательным лицом с жёсткими чертами.

— Их сошлют в Морианн утром, — продолжил он. — Я хочу, чтобы ты привела их ко мне, как только их сбросят.

Все Вильдеры родом из Вивенского королевства. Если тебе повезло иметь магию и тебя одарили Меткой, ты живёшь там. После войны в Хилитии осталось только два королевства.

Вивен — обитель жизни, которой правит Элион.

И Морианн — обитель смерти, которой правит Даэс.

Я смирилась с тем, что никогда не увижу королевство жизни. Попав в Мёртвое Королевство, выбраться невозможно.

Я ничего не сказала, не заговорила, просто ждала, не даст ли он мне больше информации.

Его бледные глаза впились в меня. Всё в нём было белым, кроме тонкой полоски синего вокруг радужек — той же полоски, что теперь была вокруг моих, указывая на то, что он владеет мной. Он напоминал мне живого призрака.

Он поднялся с кресла.

— Сегодня вечером поужинаешь со мной, и я расскажу всё, что нужно знать к утру.

Я кивнула, затаив дыхание, глядя, как он выходит из моей комнаты, и выдохнула только после того, как каменная дверь захлопнулась.

Я ненавидела это, ненавидела, что эта комната должна была быть моим единственным безопасным местом в замке, но она казалась противоположным. Он подарил её мне после первого года рабства, чтобы защитить меня от мертвецов и чудовищ, бродящих по замку. Никому не разрешалось входить.

Только это не защищало меня от него, а он был хуже любого чудовища или зверя, которого он держал взаперти под замком. Он всё ещё мог войти. И независимо от того, на каких ужасных тварей я натыкалась за семь лет здесь, ничто не было таким страшным, как он.

Двое стражников постучали в мою дверь позже тем вечером — единственное указание на то, что Даэс ждёт меня к ужину. У меня был целый день, чтобы ждать, целый день, чтобы работать над тем, чтобы стать бесстрастной, но стражники всегда расшатывали мою твёрдую внешнюю броню.

Как только я открыла дверь, безликие стражники Даэса уже стояли в ожидании. Я узнала об этом давно — их человечность была стёрта металлом, пожиравшим их целиком.

Когда-то они были людьми. Большинство были на грани смерти, настолько отчаявшись, что не осознавали всей серьёзности того, на что шли, заключая сделку с Дьяволом.

Я до сих пор помнила, как впервые увидела это. Даэс был в секунде от того, чтобы убить мальчика, прежде чем тот взмолился о спасении. Я смотрела, как он поклялся подчиняться, как его плоть плавилась и стекала с тела, как он кричал, но потом его голос исчез. Он не мог кричать без рта. Затем исчезли глаза. Всё превратилось из человеческого в металлическое. Его кости перестроились, становясь выше, шире. Каждый стражник был абсолютно одинаковым. Тот же рост, то же телосложение, те же движения.

Каждый дюйм их тел был покрыт непроницаемым металлом, даже их головы были круглыми серебряными сферами. Полностью лишённые всех человеческих черт — без лиц, без выражений, без эмоций.

Это не было жизнью. Смерть была бы милосердием.

Я часто задавалась вопросом, сохраняет ли Даэс их разум нетронутым. Знают ли они точно, что с ними происходит, но не в силах это остановить. Продолжает ли какая-то часть их всё ещё кричать внутри металла, всё ещё чувствовать каждое мгновение этого.

Потому что, даже несмотря на то, что я всё ещё обладала своими человеческими чертами, я чувствовала, как становлюсь пустой внутри, чувствовала, как моя душа разлагается, и в конце концов от меня не останется ничего, что Даэс мог бы забрать.

Стражники, которые сопровождали меня по коридорам, покинули нас, как только мы добрались до столовой, оставив меня наедине с Даэсом.

Каждая комната в замке казалась жутко похожей, по крайней мере, те комнаты, в которые мне позволяли входить. Если вдоль стен и были окна, они были открыты и забаррикадированы решётками, позволяя ветру гулять по коридорам.

Почти каждый потолок был сводчатым, сделанным целиком из стекла, сходящегося к пятиконечной арке вверху. Впрочем, это не имело значения, туман снаружи Морианна был таким густым, что всё, что можно было разглядеть, это клубящаяся серая дымка. Факелы были разбросаны по стенам в сконсах, обеспечивая единственный свет, попадавший в комнату.

Всё было тёмным и холодным. Даже когда я каждую ночь забиралась в кровать и укрывалась тонким одеялом, мне всё равно было холодно. Каменные полы дворца напоминали ходьбу по льду, и всякий раз, когда меня принуждали говорить, я видела, как мой выдох вырывается из губ облачком пара. Это казалось символичным, визуальным представлением медленного умирания.

— Почему такая кислая мина, маленький призрак? — протянул Даэс, когда я начала идти к своему месту. Его леденящий душу голос эхом разнёсся по алебастровым стенам, пронзая пропитанный напряжением воздух.

Я заставила себя улыбнуться. Веди себя хорошо, делай, что велят, не задавай вопросов, или всё будет хуже.

Даэс сидел на своём обычном месте во главе стола. Тёмный камень из смолы тянулся почти на всю длину комнаты, резко контрастируя с иначе светлой эстетикой дворца. Если я смотрела слишком долго, клянусь, я видела проблески слоновой кости под ним — словно кости были вплавлены в камень.

Минимальная мебель, которую держал Даэс, была вся слишком большой, мрачной и неприлично тяжёлой. Создавалось впечатление, что замок был построен, чтобы его обитатели чувствовали себя крошечными и ничтожными.

На Даэса это не производило того же эффекта. Стол легко мог бы вместить пятьдесят человек, но он никогда не выглядел маленьким.

Меня это удивило, когда я впервые по-настоящему увидела его. Когда я заключала свою сделку, я видела только его возвышающуюся фигуру и замаскированное лицо, из-за чего он казался скорее чудовищем, чем человеком. Он скрывал свои черты, пока не привёз меня сюда, и я не могла скрыть потрясения, охватившего меня. Он выглядел смертным. Просто высокий и лишённый цвета, но в остальном его черты были такими же, как у любого другого жителя. Я наполовину ожидала увидеть у него рога, или бритвенно-острые зубы, или когти размером с моё лицо, как о том ходили слухи.

Даже если он не выглядел как чудовище, он всё равно был монстром. Никто не мог быть таким жестоким и могущественным, как он, и не потерять себя по пути.

— Ты прекрасно выглядишь, Магнолия. — Голос Даэса нарушил тишину, когда его глаза прошлись по моему телу, его взгляд обвился вокруг меня, как змея, прежде чем я почувствовала удушье.

На мне было белое платье-комбинация. Тонкие бретельки не давали шёлковой ткани упасть, но ничто не могло помешать мне чувствовать себя обнажённой. Мои длинные каштановые волосы свободно спадали за спину, так, как нравилось Даэсу, и мне приходилось заставлять себя не закинуть их на плечи.

— Спасибо, — сказала я, скользнув на своё место справа от него. Только одно кресло стояло во главе стола — то, что напротив, всегда оставалось пустым. Это гарантировало, что он один смотрит на дверь. Ещё один тонкий властный приём, хотя я никогда не ела здесь, когда стол был полон. За ним всегда были только мы.

Передо мной стояла одинокая тарелка с едой. Я научилась не задаваться вопросом о том, что я ем. Мне, вероятно, не хотелось бы знать. Даэс наблюдал, как я делаю первый укус, медленно потягивая из своего кубка. Это было всё, что я когда-либо видела у него — густая красная жидкость, которая окрашивала его губы, прежде чем он слизывал её. От неё пахло металлом. Я также научилась не задаваться вопросом о том, что он пьёт.

Мне потребовалось десять жевательных движений, прежде чем я смогла проглотить первый кусок. То, что я ела сегодня вечером, было жёстким. Мой желудок скрутило, и мне пришлось бороться с желанием вырвать. Но это была единственная еда, которую я получу. Мне разрешали ужинать только если Даэсу хотелось поужинать со мной. Я могла есть только с ним. Если он был не в настроении или у него были другие дела, я не получала еды.

— Убедись, что доешь всё сегодня. Тебе понадобятся силы, чтобы утром привести всех трёх девушек.

Я кивнула, проталкивая ещё один кусок в горло. В столовой всё всегда казалось таким громким. Мои вилка и нож гремели о тарелку, а звук собственного жевания казался оглушительным.

Я не беспокоилась о том, чтобы привести их обратно. С тех пор как Даэс решил использовать меня для охоты, он начал меня тренировать. Я могла постоять за себя. Я могла проскользнуть мимо охраны, проникнуть в тщательно охраняемые места незамеченной и утащить того, кого он хотел. Я только никогда не делала этого в момент изгнания. Это вызывало во мне любопытство, заставляло гадать, что ему от них нужно. Их ещё не было в Морианне, а значит, они ничего не сделали, чтобы разозлить его. Так зачем они ему?

Я поняла свою ошибку в тот момент, когда кубок Даэса звякнул о камень из смолы — он поставил его. Он откинулся на спинку кресла, уставившись на меня.

Я слишком много думала…

— Я хочу их Метки, — ответил Даэс, читая мои мысли. Это была ещё одна вещь, которую я не осознавала, когда заключала свою сделку: что Даэс может проникать в мой разум и видеть всё, о чём я думаю в данный момент.

Поэтому я держала себя в оцепенении, поэтому так старалась не думать. Обычно он использовал мои мысли против меня…

Вдох. Раз. Два. Три. Четыре. Выдох.

Я ждала, даже если это меня убьёт. Если он захочет, чтобы я знала больше, он скажет мне.

— Вместе они могут предсказывать судьбы. Их Метка — дар видения.

Мне потребовалось всё моё самообладание, чтобы не разинуть рот. Такая сила…

— Если они могут видеть будущее, — медленно сказала я, пытаясь понять, как сформулировать то, что хочу сказать, — разве они не узнают, что я иду за ними?

Даэс покачал головой.

— Их силы не действуют на них самих, и даже если бы действовали, я хочу их, Магнолия. В тот момент, когда их сбросят в Морианн, ты приведёшь их ко мне.

Я продолжала есть, продолжала сосредотачиваться на том, чтобы резать еду, класть её в рот, затем жевать, жевать, жевать, жевать, глотать. Повторить.

Даэс наблюдал за мной, как всегда. В первый год меня это нервировало, но я привыкла есть под его взглядом. Он не отводил глаз. Он открыто смотрел на меня, так пристально изучал меня, следил за мной так, будто я была величайшим увлечением, которое он когда-либо встречал, что казалось ироничным, учитывая, что он был правителем мёртвых и надзирателем монстров. Он утверждал, что все существа в Хилитии, даже те, что теперь обитают в Вивене, в своё время произошли от него в Морианне.

— Информация о них будет в твоей комнате сегодня, — его голос скользнул вокруг моего позвоночника и скрутился, и я поняла, что с ужином покончено.

Я опустила вилку обратно на стол, встретив его взгляд. Это всё, что я получу.

— Я долго ждал, когда кто-то с их силой будет изгнан в моё королевство, — его голос обвился вокруг меня, как раз когда я отодвинула стул. — Не облажайся.

Я кивнула, хотя привести троих к нему было последним, чего мне хотелось. Я ненавидела охотиться на людей, но ничего не могла с этим поделать.

Его белые глаза следили за мной, пока я поднималась из-за стола и начинала идти вдоль пустого ряда стульев. Когда я достигла больших двойных дверей, Даэс щёлкнул запястьем и открыл их призрачным ветром — понятия не имею, как он это делал. Он не был Вильдером, у него не было Метки, но у него всё равно каким-то образом была магия.

Если тебе посчастливилось родиться не простолюдином, ты был либо дракином, либо Вильдером. Дракины обучались, чтобы стать всадниками на драконах, а Вильдерам одна из двух Богинь Солнца даровала Метку. Это был один магический дар, который проявлялся до достижения тобой Возраста Оседлости, возникая из желания или необходимости.

Метка каждого была разной и уникальной. Иногда Вильдер оказывался достаточно сильным и обладал двумя Метками, но у большинства был только один. Однако у Даэса было так много сил.

Я знала, что это не должно было меня удивлять. Король Даэс и король Элион были единственными существами, выжившими дольше тысячелетнего Возраста Оседлости. Они были бессмертны, считались дальними родственниками двух Богинь Солнца и шести Богов Луны, которые положили начало всему в Хилитии. Так что, конечно, у Даэса был доступ к бесконечной магии. Он не был человеком.

Я прошла сквозь двери, не обращая на это внимания. Я никогда не обращала внимания на его силы, и если бы он не использовал их, мне потребовались бы обе руки и весь мой вес, чтобы раздвинуть массивные каменные двери.

Я шла по коридорам, опустив голову, глядя на свои босые ступни, ступавшие по бледным полам, когда возвращалась в свою комнату.

Онемение поднималось по моим ногам, но я не останавливалась. Я чувствовала, как стражники смотрят на меня, когда я проходила мимо, даже несмотря на то, что у них не было глаз, их круглые головы поворачивались, когда я двигалась.

Отдалённые стоны и рёв доносились от существ, таившихся где-то внизу. К счастью, Даэс держал своих зверей взаперти, но того же нельзя было сказать о призраках.

Они были повсюду, заполняя коридоры различными оттенками серого, все нематериальные, скользившие везде, куда бы они ни направлялись. Идти и не пройти сквозь одного из них было почти невозможно. Я едва замечала их, когда жила на улицах, но его замок был ими наводнён.

Это была ещё одна причина, по которой я держала голову опущенной.

Когда я открыла дверь, я позволила себе один цикл дыхания, прежде чем снова начала работать над тем, чтобы стать онемевшей.

Вдох. Раз. Два. Три. Четыре. Выдох.

Я была одним из его призраков, только более осязаемым, чем те, что парили под нами.