— Лира? — раздаётся за моей спиной мягкий голос.

Я сижу лицом к стене, сгорбившись и обхватив руками грудь. Крепко зажмурившись, покачиваюсь вперёд и назад.

— Лира, всё в порядке. Это всего лишь твоя кровь.

Мои глаза распахиваются, и я смотрю на картину с драконом перед собой. Новая волна ужаса пронзает меня, когда я поворачиваюсь на этот добрый голос. Оглянувшись через плечо, я останавливаю взгляд на золотых сапогах мужчины, не решаясь посмотреть ему в глаза.

— Это… это должно заставить меня почувствовать себя… лучше? — произношу я дрожащими губами. — Я не знаю, кто ты. Не знаю, где нахожусь.

Мне не удаётся скрыть жалкий страх, от которого дрожит голос. Всё, на что меня хватает, это скользнуть взглядом выше его сапог, по золотым доспехам, заковывающим тело. Не прикрыта только голова. Лёгкая щетина покрывает его челюсть, а волосы коротко острижены.

— Всё будет хорошо… — Он чуть склоняет голову набок, и в его мягких карих глазах читается жалость. — Тебе нечего бояться.

Я отворачиваюсь от него, дрожа всем телом. Я ничего не помню. И пока он не назвал моё имя, я даже этого не знала. Не знала, кто я. Не знала, где нахожусь — и до сих пор не знаю. И не знаю, почему я голая и проснулась в луже собственной крови с перерезанными запястьями.

— Выпей вино, и оно исцелит тебя, — говорит он у меня за спиной. — Обещаю. Пробуждение бывает немного тяжёлым, но ты придёшь в себя, как только всё выпьешь и дашь ему немного времени подействовать.

— Ты можешь… — Я пытаюсь сглотнуть ком в горле. — Можешь отвернуться?

— Конечно.

Он мягко закрывает дверь. Убедившись через плечо, что он ушёл, я подползаю к столику и поднимаю бокал. Комната кружится с головокружительной скоростью, а горло сжимает тошнота. На лбу выступает пот, отвлекая на себя внимание.

Я обмакиваю палец и пробую жидкость кончиком языка.

Не яд.

Не знаю, откуда мне это известно, но это так. Поэтому я запиваю вином ком в горле и жду, пока оно не приглушит захлёстывающие меня ощущения.

— Лира? — голос доносится приглушённо из-за двери. — Ты выпила его?

— Да.

Дверь приоткрывается на несколько дюймов, а я хватаюсь за край багрового одеяла, свисающего с кровати, и подтягиваю его к себе, прикрывая своё обнажённое бледное тело.

Мужчина склоняет голову, глядя в пол.

— Я привёл служанок, чтобы помочь тебе, если ты не против. Ты проснулась последней и времени у тебя немного меньше, чем у остальных. Ужин начнётся через тридцать минут, так что нам придётся поторопиться.

Последней проснулась? Ужин? Я перевожу взгляд с него на трёх женщин позади него, ожидающих моего разрешения.

— Где я?

— Узнаешь примерно через… двадцать девять минут, — отвечает он и распахивает дверь шире. — Пожалуйста. Они работают быстро и тщательно.

Я киваю, не видя другого выхода, и женщины вплывают в комнату. Как только они входят, мужчина закрывает дверь. Самая старшая из женщин указывает на другую и жестом показывает на лужу крови на полу. Затем две женщины тихо помогают мне выбраться из-под одеяла. Позволяя мне опереться на их предплечья, они ведут меня в ванную.

Они набирают для меня ванну и купают меня. Трут кожу щётками и мылом, расчёсывают мои тонкие чёрные волосы, распутывая узлы, пока вода не становится мутно-красной. После того как воду спускают и ополаскивают меня, они помогают мне выбраться из ванны и вытирают насухо перед тремя зеркалами.

Капли воды скользят по моему миниатюрному телу, и одна из женщин убирает длинные чёрные волосы с груди мне за спину. Я не могу удержаться и снова скрещиваю руки на груди, сжимая бёдра вместе, словно это способно подарить мне хоть какое-то подобие уединения.

Женщины показывают мне несколько платьев на выбор, и я останавливаюсь на изысканном лазурном. Оно с рукавами и переливается мягким блеском множества тонких слоёв ткани. Они поднимают мои тёмные волосы наверх, украшая их жемчугом, и надевают подходящие серьги, которые покачиваются у ключиц.

— Четыре минуты, — шипит самая старшая женщина.

Они ещё раз внимательно осматривают меня, исправляя последние мелочи, прежде чем вывести из ванной к двустворчатым дверям. Когда двери открываются, с другой стороны стоит солдат в золотых доспехах.

Его глаза загораются при виде меня, а губы трогает мягкая улыбка.

— Очаровательно. Ты ему понравишься.

Я не могу воспринять это как комплимент, потому что зацепляюсь за одно слово.

— Ему? — выдыхаю я, наблюдая, как служанки возвращаются в мою комнату.

Одна из женщин, которой поручили отмыть кровь с пола, стоит на четвереньках и оттирает красные пятна с белой плитки, прежде чем дверь закрывается.

Солдат кивает и жестом приглашает меня следовать за ним по длинному коридору, заканчивающемуся рядом ярких витражных окон. Он идёт рядом со мной, и его сапоги вместе с моими каблуками цокают по мрамору.

Подбородок у него поднят, взгляд устремлён вперёд.

— Король Сайрус. Ты не помнишь?

Я качаю головой, и серьги качаются вместе с движением.

— Нет. А должна?

— Любопытно… Дай вину ещё немного времени подействовать, и вспомнишь. Боль прошла?

Моргнув, я отвожу взгляд от его лица к своим запястьям, чтобы проверить. Когда я переворачиваю руку ладонью вверх, меня озадачивает то, что от раны осталась лишь тонкая полоска. Едва заметная при беглом взгляде.

— Да, прошла.

Но что во всех мирах способно исцелить столь смертельную рану?

— Хорошо. Это первый шаг.

Он останавливается у арки, ведущей в другой коридор.

— Остальные женщины находятся в комнате слева. Присоединись к ним и не спеши. Не стоит перегружать себя. Воспоминания будут возвращаться постепенно, так что просто позволь им приходить сами собой.

Мягкий гул разговоров доносится из коридора, за которым следует россыпь смешков. Я снова перевожу внимание на него, встречаясь с его карим взглядом. Неловко протягиваю ему руку. Не зная, как выразить благодарность в подобной ситуации, и всё же чувствуя необходимость быть вежливой. Инстинкты подсказывают мне, что солдат в золотых доспехах может означать лишь одно — высокий чин.

— Спасибо…

Он берёт мою руку и крепко её пожимает. Когда его взгляд вновь поднимается ко мне, он с лёгкой улыбкой говорит:

— Девин.

Я улыбаюсь, высвобождая руку из его ладони, и слегка склоняю голову.

— Спасибо, Девин.

Я иду по коридору и вхожу в дверь слева, на которую он указал, оказываясь в комнате, наполненной гулом разговоров. За столами сидят женщины в роскошных платьях, обмениваясь беседами и улыбками, подчёркнутыми помадой. Я всматриваюсь в каждое лицо, надеясь увидеть кого-нибудь знакомого. Надеясь, что кто-то здесь знает, кто я такая. Даже если я сама этого не знаю.

Лица начинают поворачиваться ко мне. Один за другим. Затем по двое и по трое, пока наконец все не начинают смотреть. На комнату опускается тишина, и все замирают в ожидании женщины, застывшей на вершине лестницы.

Боги небесные, Лира, двигайся!

Я собираю юбки в руках, не видя другого пути, кроме как идти вперёд. Заставляя ноги подчиниться, я делаю шаг.

Затем ещё один.

И ещё.

Шаг за шагом я спускаюсь по широкой лестнице.