Я поцеловала его так, словно хотела причинить боль. И возможно, я хотела. Возможно, я хотела наказать его за каждое прикосновение, которого не случилось, за каждый шанс, которого он мне не дал, за каждую правду, которую он не сказал, даже если это было ради моей безопасности. Это было грубо. Не осталось ни ласки, ни нежности. Вся мягкость между нами исчезла. Словно времени не существовало, потому что у нас оно кончилось.

Деймон застонал мне в губы. Гортанно, mрачно, отчаянно, будто его демон вырвался наружу в тот миг, когда наши губы встретились. Мои руки вцепились в его рубашку, пытаясь разорвать её на груди, притягивая его к себе и прижимаясь между ним и шершавой корой. Желание поцеловать его пересилило всякую логику. Я так злилась на него, но должна была к нему прикоснуться и сама не знала почему.

Его рука легла мне на затылок, пальцы запутались в волосах, и он грубо откинул мою голову назад. Я приоткрыла губы, когда его язык скользнул по ним, но прежде чем он успел войти в мой рот, я вошла в его. Наши губы сталкивались при каждом его наказывающем движении. Он пожирал меня так, словно его единственная цель заключалась в том, чтобы осудить. Ничего нежного. Только многолетняя сдержанная тоска, превратившаяся в жестокую дикость. Не важно, что мы уже были вместе всего несколько часов назад. Это было по-другому.

Я укусила его за губу, поранив нежную кожу зубами. Я пустила его кровь, попробовала её на языке. Тёплые, гладкие капли с привкусом возмездия. Он низко зарычал в груди, будто не мог вынести ни секунды, и поднял меня с земли, словно я была невесомой. Мои ноги обвились вокруг него, когда он понёс меня прочь, между деревьями, по скользким камням, сквозь густую грязь. Ничто не могло его остановить. Даже хлещущий ветер из самого центра бури.

Горячие слёзы всё ещё текли по моим щекам, пока он нёс меня. Его язык скользнул, слизывая их с моей разгорячённой кожи.

— Ты что, лижешь мои слёзы?

— Я попробую каждую часть тебя. От металлического привкуса крови до сладкого вкуса твоей киски и особенно солёных слёз, которые ты проливаешь из-за меня.

Он поцеловал верхнюю часть буквы V, вырезанную на моём плече, всё ещё нежную и ноющую.

Мне нужно было отомстить за то, что он вонзил в меня когти, когда я не знала, кто он. У меня не было ни клыков, ни когтей, зато был расщеплённый конец ложки. Я вырвала ложку из его рук и вонзила деревянную рукоятку ему в спину под рубашкой. Он зашипел, но не остановил меня, даже не вздрогнул, пока я вырезала букву V на его спине, с раной от копья в центре.

— Если я отмечена твоей клятвой, то и ты будешь отмечен моей, — сказала я, прижимаясь плечом к его, грудью к его груди, так что наши шрамы соприкоснулись.

Клятва к клятве.

— И в чём твоя клятва мне? — спросил он, шипя, когда я провела языком по краю раны, как он сделал с моей.

— Твоя клятва защищать меня. Моя клятва никогда не покидать тебя, будь то в твоей гибели или в твоей смерти.

Он приблизился к скалистому навесу. Совсем близко, но я не была уверена, что мы успеем. Его губы снова были на моих, слизывая кровь, задержавшуюся на моих губах, а пальцы скользнули под юбку, направляясь между моих ног. Прежде чем я успела подумать, он ввёл два пальца, по одному от каждой руки, скрестив их в разные стороны. От одного этого движения я была почти разорена. Я извивалась в его хватке, пытаясь вырваться из пальцев, но в то же время желая гораздо большего. Он вытащил их, когда мы прошли под скалистый навес, достаточно большой, чтобы укрыть нас от бури, и достаточно далёкий от остального мира, чтобы притвориться, что его больше не существует.

Затем он опустил меня на мягкий, покрытый мхом камень. Он разорвал мою одежду, срывая её с меня, пока я делала то же с его, пока мы оба не остались полностью обнажены. Ни маски, ни повязки. Каждая правда и каждый дюйм кожи были открыты.

Он отступил на шаг и замер, скользя взглядом по изгибам моего тела, но я была слишком занята, рассматривая его. Он оказался гораздо более избитым и покрытым шрамами, чем я предполагала: царапины, порезы. Я сопоставляла каждую впадину и мышцу с памятью о моих пальцах на его теле прошлой ночью. Теперь я видела его глазами. Тело Деймона. Я знала, что это он, но не была готова это увидеть. Теперь я не могла отвести взгляд, не могла перестать видеть его, мужчину и демона, которого так долго желала.

— Скажи, что хочешь меня, Вэйна. Что хочешь именно меня.

Я встретила его взгляд и не колебалась.

— Я всегда хотела тебя, Деймон.

Его дыхание перехватило от звука собственного имени.

— Даже когда отталкивала.

— Ты больше никогда этого не сделаешь.

Его когти вырвались наружу, медленно удлиняясь от кончиков пальцев, будто каждый изогнутый кончик был ещё одним звеном в цепях, ломающихся вокруг его контроля.

Я покачала головой.

— Каждый раз, выходя на улицу, я искала тебя.

Его губы приоткрылись, грудь вздымалась от каждого слова.

— Годами. Каждый раз, когда мне выпадал шанс, я думала, как найти тебя, увидеть тебя.

Маленькие бугорки проступили под его влажными волосами, по одному с каждой стороны головы.

— Чтобы прожить с тобой ещё одно мгновение.

Словно горы, поднимающиеся из глубин ада, кость проросла из его висков. Два изогнутых чёрных рога изогнулись вокруг его головы с острым, элегантным изяществом, настоящая корона греха. Мои глаза расширились не от страха, а от благоговения. Потому что это был он, обнажённый до костей, без лжи, без маски, без человеческой оболочки, в которой всегда прятался. Это был Деймон.

Он поднёс руку к голове, провёл ладонью по ребристой кости. Казалось, он удивлён, будто это было для него новостью. Но он не пытался их спрятать, не отпрянул от своего истинного облика. Я тоже. Я протянула руку и коснулась его рогов кончиками пальцев, от изгиба до острых концов. Когда мои губы изогнулись в лёгкой улыбке, он схватил меня и снова прижался губами к моим. Его руки блуждали по моему телу, словно он касался меня впервые.

— Я не буду нежным, — предупредил он, укладывая меня на спину на мох.

— Тогда не будь, — выдохнула я, более чем готовая принять его таким, какой он есть.

Он не ждал. Он скользнул вниз по моему телу и прижал губы к моей киске, лизнув вверх до клитора, прежде чем снова опуститься и зарыть язык в меня. Горячо до обжигания. Слишком сильно. Его рот раздирал меня изнутри так, что казалось, я вот-вот выпрыгну из собственной кожи. Я схватила его за рога, нужно было за что-то держаться. Он сжал мои бёдра так, что на них остались синяки, притянул меня ближе, загоняя язык ещё глубже, а затем лизнул обратно к клитору и закружил там, заставляя мою спину выгнуться. Как же мне это нравилось. Я хотела чувствовать это снова и снова.

Я двигала его голову за рога из стороны в сторону, их острые концы царапали внутреннюю сторону моих бёдер. Я опустила глаза, увидела его голову между моих ног и сразу встретилась с ним взглядом. Он смотрел на меня, пока я использовала его для своего удовольствия. Хорошо. Он сказал, что не будет нежным, и я тоже не буду. Я отпустила себя, все ограничения, все сомнения. Я грубо прижимала его лицо к себе. Его голос зарокотал у меня между ног, ему это нравилось так же сильно, как и мне.

Неконтролируемые всхлипы срывались с моих губ, когда я двигала им в беспорядочном ритме. Они быстро превратились в гортанные звуки, которых я едва узнавала, а затем в крики, когда его имя снова и снова срывалось с моих губ, словно молитва. В тот момент, когда я кончила, он погрузил язык в меня, слизывая каждую каплю, будто это был источник его жизни. Теперь стало слишком. Я толкнула его, пытаясь облегчить чувствительность, но его хватка не ослабла. Он продолжал, лизал, сосал, его невозможно было остановить.

— Деймон, подожди…

Он покачал головой, глядя на меня снизу вверх с порочным блеском в янтарных глазах. Моё тело вибрировало от стимуляции. Я уже перешагнула край и теперь погружалась в неизведанные глубины, я не была уверена, что смогу там выжить. Но он увлекал меня туда независимо от моей воли. Неземные звуки срывались с моих губ на протяжении того, что казалось вечностью, ощущения, от которых не выживают. А затем я взорвалась. Словно меня ударило молнией, каждый нерв в моём теле забился в неконтролируемых конвульсиях.

— Ты на вкус как мой величайший грех, — прохрипел Деймон низким, мрачным тоном, целуя мой чувствительный клитор и заставляя всё моё тело дёргаться.

— А теперь позволь мне попробовать мой, — тяжело дыша, сказала я.

Я не дала ему времени ответить. Встала на слабые колени и открыла рот. Его глаза вспыхнули чем-то опасным, что я хотела в себе обнаружить. Он встал, приблизив член к моему лицу. Я лизнула головку, пробуя капельку возбуждения, и он сдавленно выдохнул. Я взяла его в рот, растягивая губы, пока он не коснулся задней стенки горла. Я поперхнулась, и это привело его в бешенство. Он вцепился в волосы у меня на затылке и использовал меня так же, как я его.

— Как же хорошо. Твой рот…

Я сжала бёдра, чувствуя, как внизу живота снова скапливается жар. Он не был нежным, как и обещал. Он безжалостно двигался в моём рту. Я не могла дышать, но сосредоточилась на ощущении его: вены на языке, гребни между губами. Каждый раз, когда он отстранялся, я кружила языком вокруг головки, и он стонал, вонзаясь в меня ещё сильнее.

— Я кончу тебе в рот, — простонал он сквозь сбивчивое дыхание. — Ты проглотишь. Ты попробуешь меня, как и хотела.

Смотреть на его лицо, пока его член был у меня во рту, оказалось самым эротичным, что я могла себе представить. Но мне не нужно было это представлять. Деймон Корс двигался в моём рту после того, как использовал свой язык, чтобы заставить меня кончить так, как я не знала, что моё тело способно. Мои глаза слезились, когда он продолжал. Он зарыл член между моими губами и зарычал сквозь гром, изливаясь у меня во рту. Я проглотила, его горячая сперма потекла по горлу.

Когда он закончил, он вытащил член, и я села на пятки. Мы замерли на мгновение, приходя в себя. Он взял меня за подбородок, встал на колени, притянул к себе и обнял. Я не знала, сколько мы так просидели. Потом он начал вытирать меня своей рубашкой, собирая в свои объятия. Дождь всё ещё падал вокруг, но теперь слабее, словно буря выдохлась так же, как и мы.

Моё тело дрожало не от холода и не от страха, а от всего, что мы только что сделали. Давящая хватка его рук всё ещё жгла мои бёдра. Ноги стали слабыми и безвольными. Я всё ещё чувствовала его рот на себе и свой вокруг него. Он нежно целовал порез на моём плече, беззвучно шепча что-то мне в кожу. Я не знала, когда начала плакать и плакала ли вообще. Я просто была подавлена. Я не только отдала себя демону полностью, без остатка, я отдала себя Деймону. Но слёзы были не об этом. Они текли, потому что я поняла: я отдала себя ему уже давно.

Его большой палец вытер слёзы с моей щеки.

— Ты в порядке? — мягко спросил он.

Я кивнула и провела пальцами по порезу, который вырезала на его плече.

— Мне не жаль, — прошептала я. Горло саднило от стонов, которые он вырвал из меня, и от того, как глубоко он входил.

Он поцеловал нежное место на моём плече.

— Мне тоже.

Тишина вернулась, но всё напряжение, которое наполняло её раньше, исчезло. Мы лежали так долго, обнимаясь, как в первый раз. Его пальцы скользили по моему телу, и я расслаблялась под ними.

Но через некоторое время реальность вторглась.

— Почему ты просто не сказал мне, Деймон?

— Я хотел, но не так. — Его челюсть сжалась, я почувствовала его напряжение. — Теперь ты в опасности. Я бы хотел, чтобы ты меня не видела.

— Я рада, что увидела. И со мной всё будет в порядке. Другие демоны никогда не узнают, правда? — Я посмотрела на него.

Его лицо стало жёстким и виноватым.

— Узнают.

Я нахмурилась.

— Как?

— Сложно объяснить. — Он вздохнул. — Но узнают. Это серьёзно, Вэйна.

Сердце забилось чаще, я взглянула на его рога. До меня дошло. Я почти ничего не знала о демонах и о том, на что они способны. Если он их боится, значит, я в большей опасности, чем думала.

— Когда они узнают, кто ты для меня, что ты знаешь мою личность, они без колебаний убьют нас обоих. Сделают из нас пример для других демонов. Медленная смерть, показательная казнь. Я не смогу их остановить.

Холодок пробежал по позвоночнику, желудок скрутило. Моя сбывшаяся мечта только что превратилась в кошмар наяву.

— Ты ничего не можешь сделать?

— Могу. Я уже знаю, как защитить тебя от других. — Он убрал выбившуюся прядь с моего лица.

— Как?

Его губы медленно расползлись в ужасающей, демонической улыбке.

— Я позабочусь, чтобы никого не осталось.

— То есть… — Я запнулась. — Ты собираешься просто убить их всех?

— Да. — Всё тепло вокруг нас исчезло, сменившись резким холодом его тона. — Каждый, кто когда-либо попытается к тебе приблизиться. Я перебью их всех. Мне плевать, чего это будет стоить.

Он посмотрел на меня так, будто я была и проклятием, и благословением одновременно.

— Моя клятва всё ещё в силе.