Демонстрация способностей

Мы с мамой и Манишевым пошли на место добычи золота. Я показал протоку — в ней до сих пор торчала тычка, установленная Генкой.

— Вот там Генка свой самородок нашел — сказал я. — А я свой чуть дальше, метрах в пятнадцати от него — показал я место. Манишев отметил на карте указанные места.

— Костя, покажи, где ты видишь границы этой россыпи — попросил он.

Я прилежно показал границы россыпи, на которой расположены самородки. Россыпь с золотым песком имела почти такую же границу, но расширяясь уходила под островок.

Манишев обозначил колышками указанные границы, наметил места пробивки шести шурфов. Поскольку я указал глубину залегания самородков до метра, то и шурфы решили бить полтора метра в глубину, этого будет достаточно для выдачи лицензии на промывку золота — сказал Манишев. А месторождение золотого песка залегало на глубине от двух до трех метров.

— Костя, а ты не можешь мне показать, ну на примере нахождения хоть какого-то самородка тут, на островке?Должны же они быть тут? — спросил Манишев с хитрецой.

— Давайте попробую — согласился я и начал ходить по островку, размахивая руками в перчатках — было прохладно, и тонкие перчатки были как раз по сезону. Ну а под перчатками у меня были спрятаны коммуникаторы. Хотя мы приготовили для показухи целый куст на глубине метра, но его я хотел обнаружить поторговавшись, чтобы его на мой счет записали, там было золота килограммов пять. Ну а пока мы с Диком искали мелкие самородки, они тут действительно были и не мало. Походив с полчаса, я локализовал нахождение под слоем песка трех достаточно крупных самородков — граммов по десять-двадцать.

— Дайте лопату — попросил я.

— Нет уж, ты говори, где копать, а рабочие будут копать — усмехнулся Манишев.

— Вот тут лежит самородок на глубине полметра, вес примерно десять граммов — показал я и воткнул палочку в песок.

— Так, Коля, снимай песок по слоям, чтобы края четкие оставались, как в шурфе — приказал Манишев и Коля стал аккуратно копать ямку. Попадалось много гальки, Манишев скептически смотрел на меня. Обнаружить тут самородок такого маленького размера было очень трудно. Но я увидел, что самородок уже лежит в куче песка, сверху — выкинуло его с очередной лопатой.

— Стойте — он уже наверху кучки — сказал я и начал палочкой разгребать песок. Изображение самородка у меня было перед глазами, и я быстро расчистил вокруг него песок и гальку. — Вот он, смотрите!

— Ну да, точно! — протянул удивленный Коля. И Манишев приник к куче, достал пинцетом самородок — он был плоский, как монетка.

— Ну что — грунт был основной? — спросил Манишев у Коли.

— Да, вы же сами видели — ответил Коля.

— Убедил — коротко резюмировал Манишев. — Давай следующих показывай — сказал он, убирая самородок в бумажный пакетик.

Также извлекли два других самородка, довольный Манишев рассовал их по пакетам.

— Пойдемте обедать — пригласил нас Илья, бригадир рабочих. Мы прошли к кунгу и рассевшись у стола начали есть гречневую кашу с тушенкой. Потом попили чаю и вновь вернулись на островок. Рабочие начали бить шурфы — заложили сразу четыре на четверых рабочих.

— Нет, чтобы сразу ты нашел килограммов на пять золота — подначивал меня Манишев.

— Вот получим лицензию, тогда и будем золото искать — просто ответил я. — Зачем мне на ваш карман работать?

Манишев засмеялся. — Ну ты тот еще жук! Ничего даром делать не хочешь! Ну давай, что сейчас сам добудешь — то твое будет, сдашь как свой металл — предложил он.

Я посмотрел на маму — она кивнула головой.

— Заметано! По рукам? — я протянул ему руку.

— Заметано! — засмеялся Манишев, пожимая мне руку.

Я взял лопату, воткнул ее в песок и начал бродить по островку, приближаясь кругами к своей бочаге на самом краю островка. Потом остановился, замер в медитации, снова походил кругами и наконец воткнул колышек.

— Тут на глубине метра около пяти килограммов золота — мелкие самородки и песок, между каменными плитами породы — сообщил я.

— Ну вот сам и добывай свой урожай — усмехнулся Манишев, явно не веря мне.

Я взял лопату и начал копать яму, по сути, шурф, метр на метр размером. Работал я быстро — суперсила в моих мышцах помогала мне работать без усталости и через час я освободил верх плиты. Затем я стал аккуратно снимать слои песка вокруг нее, пока не дошел до следующей плиты породы — золото было между ними. Еще полчаса работы и плиты были освобождены от песка, я поднапрягся и вытащил обе плиты на поверхность из ямы. Затем вставил лопату между плитами и разъединил их. Открывшаяся картина заставила всех ахнуть — чистое золото, самородки с золотым песком лежали на плите как в кармане.

— Ну добытчик, собирай урожай! — мама подала мне специальный мешок для перевозки золота, который она взяла в своей конторе.

Я стал собирать золотой песок отмытой в речке лопатой и пересыпать его в мешок. Затем мне принесли из машины маленькую лопатку и жесткую кисть для этого, и я стал ими собирать золотой песок в мешок. Вокруг камня были расстелены еще несколько мешков для хранения золота, чтобы ни одна крупинка не улетела в песок. Когда весь золотой песок был собран, мешок завязал и опечатал Манишев.

— Ну поздравляю! Тут точно килограммов пять будет! Теперь я не сомневаюсь в твоих способностях видеть золото — сказал удивленный главный геолог.

Тем временем рабочие закончили копать шурфы и приступили к промывке добытого грунта. Через час эта работа была закончена, рабочие сдали добытое золото Манишеву. Тот его взвешивал на весах, заносил данные в блокнот, золото упаковывал в отдельные пакеты.

После этого пошли ужинать — рабочий день был окончен. Добытое золото Манишев поместил в сейф в кунге, опечатал его своей печатью. Все правила тут строго соблюдаются, однако!

На следующий день была уже рутина — еще четыре шурфа, промывка и сборы домой. Вечером были дома, устали, после ужина улеглись спать.

Утром мама ушла на работу, я продолжил возиться с коммуникатором, изучая его возможности с помощью Дика.

Через пару дней надо было идти в школу, я с радостью ждал этого события — в наш класс собрали остатки из двух других классов — очень много восьмиклассников выбрало учебу в училищах. Многие мальчишки поступили в мореходные училища — бредили морской романтикой и не только — моряки торгового флота ходили за границу и хорошо зарабатывали.

Я начал раздумывать над своими действиями — чего я хочу добиться в жизни. Ну насчет заработка денег я, кажется, нашел свою золотую жилу. Кстати, надо проверить почтовый ящик, а то вдруг Ибрагим проснулся.

Так и есть — конверт без подписи, написано только Константину Корбину. Открываю, читаю.

'Костя, здравствуй.

Это Ибрагим тебе пишет.

Хотим с тобой посоветоваться насчет россыпи на прииске Мальдяк, которую нам предлагают взять для разработки золота'. Ну и дальше он описал россыпь. Лучше бы карту приложил — подумал я. Оделся и отправился по указанному адресу — ага, в кафе «Дорожное», там он сидит.

— Здравствуй Ибрагим! — поздоровался я, он сидел за столиком у окна.

— Здравствуй дорогой! — встал он, приветствуя меня. — Поможешь?

— Помогу, карта россыпи нужна. В следующий раз карту присылай — вам же ее выдают — попросил я.

— Хорошо, но вот копию снять у нас проблема в Сусумане — сквасил он свое лицо.

— Захочешь — найдешь, где копию сделать. Хоть фотографию карты присылай, я на ней тебе буду отметки ставить. Понятно? Сейчас просто покажи, посмотрю, где это находится — попросил я.

Ибрагим открыл папку с бумагами, лежащую на столе, и показал карту — я скопировал ее в своей памяти, а также таблицы с содержанием драгметалла по зонам россыпи.

— Мы тебя туда отвезем и обратно привезем дорогой! — лил елей Ибрагим.

— Сам доберусь, не маленький — отказался я. — Пришлешь карту, начну работать. Тариф мы согласовали — четверть добычи.

— Постой, за что четверть добычи? Если бы ты мне дал месторождение с лицензией — я бы понял твой тариф. А так нет смысла нам связываться. Консультация — ты просто даешь свою оценку этого месторождения. А я исходя из этого либо беру этот участок, либо отказываюсь. Давай сойдемся на ста рублях — хорошие деньги!

— Я тебя понял, но меньше чем за тысячу рублей я не буду давать консультации. Если месторождение того не стоит, тогда ты и спрашивать меня не будешь, так ведь? — спросил я Ибрагима.

— Ну да, ты прав. Если жалко тысячу потратить, то там делать нечего — хохотнул Ибрагим. — Заметано! Ты даешь свою оценку, я тебе за это плачу тысячу рублей.

— Ну по рукам — я подал свою руку, Ибрагим ее пожал. — Жду от тебя карту.

Через час раздался звонок в дверь, я открыл ее. Там стоял молодой ингуш и протягивал мне конверт. Я забрал его и закрыл дверь. Расположившись за столом, разложил карту участка, Дик привязался к общей карте и дал задание дронам провести разведку участка и его окрестностей — мало ли там что можно еще обнаружить. Мне было очень интересно сделать эту работу, а еще и обнаружить более богатую россыпь и продать ее Ибрагиму.

В обед пришла мама, я ей рассказал про Ибрагима.

— А почему ты не захотел ехать с ним? — спросила она.

— Опасаюсь. Да и не хочу зависеть от него — сам смотаюсь завтра с утра — сказал я.

— Молодец, зависеть от кого-то постороннего не стоит, особенно от ингушей — похвалила она меня. — Костя, то золото, что мы вчера привезли, приняли, вот выдали пять тысяч рублей — она достала пачки денег из сумки.

— Положила бы на книжку — удивился я.

— Нет, ты сам положи на свою книжку — это твой заработок, а я же замужем, мне делить его с мужем надо — смущенно улыбнулась она.

— Хорошо, после обеда схожу и положу. Мне справку какую-то дали? — спросил я.

— Да, вот она, квитанция — сдано пять килограммов двести сорок граммов золота, выдано на руки пять тысяч двести сорок рублей — прочитала мама. — За самородок деньги пока не выдали, разбираются.

— Ничего, выдадут. Мне не к спеху — улыбнулся я.

— Добытчик ты мой! — улыбнулась мама. — Костя, оставь на руках рублей семьсот — купишь себе чего ни будь. Ну там магнитофон, приемник — что тебе хочется. Может что из одежды тебе стоит купить?

— Не знаю… В магазине мало что можно купить — ответил я.

— Есть же комиссионный отдел в магазине, там все очень дорого — но чего тебе деньги жалеть? Для себя любимого? — засмеялась мама.

— Хорош Ма, оставлю тысячу рублей, посорю деньгами — пошутил я.

— Да сынок, посори, у тебя их теперь достаточно — улыбнулась мама.

— Манишев не требует еще меня на осмотр полигонов? — спросил я, возвращаясь на землю.

— Лицензию оформляют, я намекнула, что сначала одна лицензия, а потом осмотр одного полигона — засмеялась мама.

— Я вот подумал, может и правда нашу лицензию Ибрагиму продадим? Зачем нам возиться с этими лотками, с холодной водой? Я проверю его насчет порядочности — поищу там, где ему выделили участок богатые залежи и продам за четверть добычи. Если выполнит условие — то можно будет и наш участок продать — сказал я.

— Да, так будет лучше. Все равно у нас будут большие затраты на оборудование для артели, наверно столько прибыли и получим — согласилась мама.

— Да, лучше на продаже лицензий зарабатывать — улыбнулся я. — Сторгуемся с Сусуман-золото! Баш на баш!

— Да, так может пройти — согласилась мама. — Будут нам лицензии выдавать, если мы им облегчим жизнь на приисках, и они увеличат добычу золота.

— Мам, я, пожалуй, после обеда на Мальдяк смотаюсь — решил я. — Успею до вечера, делать все равно нечего.

— Поезжай сынок, ты у меня так быстро повзрослел — разрешила мама.

Мы пообедали вместе, потом мама ушла на работу, а я пошел к реке, где в зарослях ивы спрятался мой дрон — я его вызвал еще до обеда, он с помощью тепловизора проверил окрестности на наличие людей и только после этого приземлился в кустах.

Мальдяк

Но я полетел не на Мальдяк –наши дроны уже провели там разведку, я полетел к челноку. Через полчаса я смотрел на большом экране результаты исследований. На запрошенном участке все было точно, как в описании геологического управления — среднее содержание золота примерно два грамма на метр кубический. И умножив это на объем почвы получаем триста тридцать килограммов золота. На карте были размечены зоны с разным содержанием металла — эта информация будет полезна старателям, чтобы пустую породу не промывать. Осмотрев внимательно карту обследования, я заметил яркое пятно. Оно находилось на самой северной границе участка. Вывел карту в увеличенном масштабе — большая бочага с тридцатью килограммами золота, содержание золота до двухсот грамм на кубометр. Когда будут обрабатывать весь участок, так и так ее обнаружат. Но ведь можно ее описать — тысячу рублей надо же отработать. Описываю координаты бочаги и ее характеристики — глубину залегания и прочее. Будет чем Искандера приманить и его жабу насчет тысячи рублей успокоить.

Стал рассматривать соседние, прилегающие участки. Там ничего интересного не было, содержания золота было еще меньше — драги все выбрали. Но на северной границе наблюдалась другая картина — я даже посмотрел фотографию этого участка — это был отвал драги. То есть драга навалила пустую породу на основную почву, еще не обработанную. Содержания золота под наносами было очень высокое — до ста граммов на кубометр. И общая площадь этого месторождения, вытянутого в узкую ленту вдоль реки, была около двух гектаров, запасы золота около одной тонны. Это было что-то! Вот этим уже можно было торговать! — обрадовался я. Но правда придется убрать с основного грунта в десять раз больше породы, чем сколько придется промыть золотоносного грунта, но это же не промывать ее!

Больше в окрестностях не было ничего интересного, в плане золота, конечно. Да и кроме золота на всей Колыме вообще нет ничего интересного. Ну может только охота да рыбалка. И люди у нас живут замечательные!

Распечатываю карты на принтере — есть такой на челноке. Но потом задумался — а надо ли это? Светить супертехнику? Отказался, на копии карты делаю отметки по поводу бочаги. Ну а схема прилегающего с севера участка у меня в голове — от руки смогу её нарисовать, Дик поможет, нарисуем не хуже принтера, но карандашом или ручкой.

Лечу домой, в восемь захожу в свою квартиру.

Мама возится в зале — что-то шьет. Встречает меня и тащит на кухню ужинать — её замечательный борщ кушать. Ужинаю, сообщаю о результатах.

— Ну ты прав — эту бочажину опиши, чтобы интерес у него появился тебя привлекать к анализу участков. А насчет прилегающего участка — это как раз возможность проверить его порядочность. Хотя, о чем я говорю? Какая порядочность может быть у мафии! Мы можем проверить только его обязательность — верность своему слову — сказала мама задумчиво.

— Да, я об этом же. Ладно, жаль будет потерять двести пятьдесят тысяч… Но ничего, потом отыграюсь на нем же — вздохнул я. — Все-таки надо будет открывать нам артель по-настоящему — мало ли где я могу найти золото, а через артель будем сдавать его.

— Ты имеешь ввиду, чтобы не получать лицензии на другие участки? — спросила она.

— Да, там может и участка не быть — бочажина с золотом, например — пояснил я.

— Ну ладно. Надо кого-то на работу принимать, кто золото реально будет мыть. Бичей много, с этим проблем не будет. Только вот кто по-настоящему будет работать, золото мыть? — задумчиво спросила мама.

— Можно школьников и студентов нанимать — предложил я.

— Да мороки с ними больше — того и гляди, чтобы золото не утащили — вздохнула она. — И не из-за корысти, а из любопытства.

— Ма, мне так кажется, что у Манишева и директора есть своя артель. Слухи такие ходят. Есть такая? — спросил я.

— Есть конечно, но не официально. Все знают, что артель «Авангард» принадлежит им и они ей управляют — ответила мама.

— Может обменять эту артель на месторождение с пятью тоннами золота? — спросил я. — Насколько это ценно для них?

— О, план у Сусуман-золота одна тонна золота в год. Причем золото старателей засчитывается в этот план. Если ты им дашь такое месторождение — они удвоят добычу, как минимум! А это ордена и продвижение по службе. Могут и отдать нам «Авангард». Но тут есть тонкость, опять же связанная с моим замужеством — ты понял, о чем я. А ты несовершеннолетний — пояснила мать.