Закончив дела в милиции, сразу пошел к Ибрагиму — десять минут тихим ходом до его кафе. Зашел в кафе, Ибрагим сидел за столиком с двумя мужчинами. Но увидев меня, расцвел в улыбке, мужчины сразу встали и пересели за другой столик.

— Здравствуй дорогой! Давно не виделись! Костя, можно тебя чем-нибудь угостить? У нас тут готовят замечательно! — сказал здороваясь со мной Ибрагим.

И правда, проголодался я, не обедал и не ужинал дома — осознал я. Все это время в милиции провел.

— Давай, угощай, я не обедал сегодня — согласился я. Ибрагим махнул рукой, подошел официант наверно, кто его знает, вроде бы кафе на самообслуживании. Он ему дал команду принести шашлык по-карски, не знаю, что это такое.

— Костя, что тебе к шашлыку? Пиво, вино? — спросил Ибрагим.

— Томатный сок и чай — попросил я.

— Сейчас принесем — сказал официант и через минуту на столе стоял кувшин с томатным соком, стакан передо мной, и ложечка для его подсаливания. Я налил стакан сока, подсолил, размешал соль ложечкой и быстро выпил его.

— Ибрагим, меня сегодня убить пытались, я вот думаю, не твои ли это конкуренты меня убрать хотят? — спросил я его, подробно рассказав о нападении.

— Да ты что! Ничего себе страсти кипят в Сусумане! Конкуренты говоришь? Да нет у меня конкурентов по сути. Я покупаю золото только у старателей, которые его сами моют, у других не беру, хотя предлагают. Ты же знаешь, воруют его на приисках, и сами охранники бывает воруют — ответил Ибрагим.

— Ты не знаешь таких людей — Канкины, вроде бы в криминале замешаны — спросил я.

— О, это плохие люди, они старателей грабят, бывает, что убивают за это — вздохнул Ибрагим. — Я с ними дело не имею, мне их кровавое золото не нужно!

— Что, ты так чтишь закон? — усмехнулся я.

— Костя, тут все просто. Старатель намоет золото, а сколько — никто не знает. Я купил у него и знаем об этом мы двое. Никого не ограбили. А когда грабеж — это уголовное дело заводится, ищут грабителей. И очень часто находят. И спрашивают — а куда золото дел? И хорошо так спрашивают, что грабители всё вспоминают. А мне это надо? То же самое с кражами на приисках — не покупаю у них по этой же причине — ответил Ибрагим. — Рано или поздно кражи обнаруживаются и начинается расследование. И первый вопрос задают — куда золото ушло. И на него обычно быстро отвечают, и очень правдиво.

— Твоя позиция разумна Ибрагим, очень разумна — усмехнулся я. — Я повздорил с сыном Канкина, его к нам в класс перевели. Пришлось поучить его вежливости. Так вот после этого дважды меня пытались воспитывать уголовники с Канкиным, но оба раза я их воспитывал. Не ужели из-за этого решили убить меня?

— Это очень плохие люди — для них убить человека раз плюнуть! Они вполне могли этого парня к тебе послать, типа ты их обидел, такую обиду только кровью можно смыть. Они теперь от тебя не отстанут, не знаю, что тебе посоветовать. Был бы ты уголовникам, можно было обратиться к смотрящему за защитой, по их понятиям, ты в своем праве. А для фраера, по их понятиям, защита не предусмотрена. Так что будь внимательным, могу тебе ствол, пистолет ТТ подогнать. Но сам понимаешь, за него отдельная статья тебе будет, если найдут — сказал Ибрагим.

— Спасибо Ибрагим за угощение, надо чаще к тебе заходить. Ствол мне не нужен, а за предупреждение спасибо — сказал я, доев шашлык с лепешкой. Мы попрощались, и я пошел домой.

Вернулся домой, матери я уже через нейросеть переслал всю информацию о нападении, Машка наверняка все расскажет ей, да приукрасит по-своему. Лучше дать от себя точную информацию.

— Что же нам делать с этим Костя? — спросил мама. — Они в следующий раз могут и из пистолета или ружья выстрелить.

— Дик уже вызвал дронов-разведчиков, будут наблюдать за Канкиными, возьмем их под колпак. Будем знать не только когда они соберутся на меня напасть, но и когда на очередное дело пойдут. Сольем информацию милиции и их повяжут. Сроки получат немалые, а к тому времени, когда они выйдут, мы уже не будем жить в Сусумане — сказал я.

— Ну хорошо, действуй — согласилась мама со вздохом. Она знала, что у меня кожа прочнее в десять раз, чем у обычного человека, но все равно беспокоилась.

— Мама, у нас с тобой не только кожа прочнее, но и все внутренние органы — успокоил я ее. — Если даже кожу пробьют, но уж органы точно не смогут повредить.

— Ну будем надеяться, что до этого не дойдет — ответила мать. — Я готова их всех расстрелять до того, как они на тебя нападут! А ты уверен, что это дело Канкиных?

— Больше некому — ответил я. — У них банда, они своих шестерок на дело будут посылать. Вот сейчас мы будем за ними наблюдать и выясним весь состав банды.

— Надо заказать Айку оружие, которое у нас не будет признано оружием — сказал мама. — Например электромагнитный пистолет на сверхпроводниках, в качестве пуль можно использовать какую-нибудь железячку, винтик, шпунтик.

— Идея хорошая! Айк, что скажешь? — спросил я.

— Вот такой вариант, посмотрите — Айк скинул нам на нейросеть однозарядную стреляющую ручку.

— А можно сделать ее на пять-десять зарядов? — спросил я. — Вдруг с первого раза не попадешь.

— Попробую. Вот вариант фонарика. Если ставишь обычные батарейки, то это просто фонарик, а если супераккумуляторы под видом таких же батареек, то это уже электромагнитная пушка. Будет управляться от нейросети, чтобы посторонний не воспользовался — предложил Айк. — Ну и как фонарик можно использовать. Лампочка там очень яркая будет — светодиод, на Земле таких еще не выпускают. Им и ослепить можно будет. Ну или будет гореть тускло, как обычная лампочка накаливания. Добавлю в него гравилитовый движок, чтобы дистанционно можно было им управлять. Никакая экспертиза не признает в этом предмете оружие. Снаряды — обычные короткие стальные шпильки с резьбой или без нее, чтобы приняли ее за начинку охотничьего патрона. Можно и свинцовый шарик-картечину использовать. Десять картечин можно будет в магазине держать. Дик наведет как надо — ни одного промаха не будет. Пули будут вылетать с тыльной стороны фонарика.

— Пойдет, пришли таких четыре фонарика, под калибр картечины — маме и Погодину выдадим. Мне один в портфель, второй в карман куртки.

— Но если будут разбирать батарейки, все сразу обнаружат — сказала мама.

— Если начнут разбирать батарейки, то они просто сгорят — ответил Айк. — Не забывайте, что приборы с гравилитовым движком, их можно незаметно переместить от вас подальше в случае угрозы обыска.

— Ну тогда может не мудрить, приделать такой движок к Кольт-1911? — усмехнулся я.

— На Кольт сразу обратят внимание — сказал Айк. — А это простой фонарик на две батарейки.

— Жду от тебя эти фонарики — сказал я. — Картечь у меня есть, если мне понадобится больше, чем в магазине фонарика.

— Я тебе пришлю калиброванной картечи для тренировок — сказал Айк. — Эта картечь имеет покрытие из сверхпроводника, иначе КПД будет маленький при выстреле. Тогда лучше простые стальные шарики от подшипников использовать, их магнитные свойства.

— Так это же обнаружат при вскрытии трупов! — сказал я настороженно.

— Это покрытие из керамики, облетит при малейшей деформации пули. Оно требуется только для вылета из ствола электромагнитной пушки — ответил Айк. — Там миллиграммы этого покрытия.

— Ты что — убивать кого-то собрался? — насторожилась мать.

— А куда мне деваться, если на меня с огнестрелом нападут? Читать им нотации? — спросил я. — Буду отстреливаться, как и ты. Придется убивать — смертельных врагов нам ни к чему оставлять у себя за спиной. Коли они встали на тропу войны, придется и нам с ними воевать до полной победы.

— Ну ладно, может удастся их в тюрьму отправить раньше, чем они на нас нападут — сказала с надеждой мать.

Через неделю Айк нам доставил эти фонарики, мы их пристреляли, точнее наши искины, поскольку никаких прицельных приспособлений на них не было. Искины управляли ими как маленькими самолетиками, они летали под потолком, оттуда стреляли по выставленным нами мишеням и не мазали.

Полигон

Мама вернулась с работы и сообщила мне, что Манишев просит оценить новую площадь на прииске Адыгалах. Это на реке Аян-Юрях, километров семьдесят на северо-запад от нашего участка.

— Ма, нужна их карта с подробными характеристиками, после этого я приступлю к работе. А они уже лицензию тебе выдали? — спросил я.

— Лежит у начальника, ждет его подписи — улыбнулась мать. — Видимо, как получат от тебя заключение, так сразу и подпишут.

— Крокодилы! — возмутился я. — Ладно, я буду работать как итальянцы, нам на обществоведении рассказывали об их забастовках «по правилам». Просят оценить — оценю, но без подробностей. Площадь и ее запасы я выдам. А вот распределение только после получения лицензии.

— Ну вполне приемлемо. Шаг за шагом или баш на баш — улыбнулась мама. — Завтра я возьму у них материалы. Но они захотят вместе с тобой туда ездить, чтобы получить более достоверный результат. Опять тебя будут тестировать на самородках.

— Да я не против насчет совместной поездки, они же не бандиты. Но мне надо предварительно обследовать этот район с помощью дронов — ответил я.

— С трассы до Адыгалаха шестьдесят километров, это как минимум три часа, дорога там так себе. Да еще до свертка восемьдесят километров по трассе — еще три часа, это не то, что на дроне летать. Придется с ночевкой ехать, и мне с тобой — улыбнулась мама.

— Съездим, куда деваться — философски ответил я.

Через два дня мы утром поехали на Адыгалах опять на этом же вездеходе ЗиС-157. Мать с Манишевым в кабине, я с рабочими в кунге. Шесть часов в дороге, прибыли на полигон. По дороге заезжали в столовую в Кедровом, подкрепились как следует. Поэтому по прибытию приступили к обследованию. У меня уже в голове была картина полигона, его длина была примерно три километра, ширина примерно пятьсот метров. Там было пробито двадцать два шурфа, содержание золота резко колебалось. В конце полигона содержание вообще падало к нулю. Но мои дроны в двухстах метрах от него обнаружили крупную залежь, которая уходила по распадку на запад на три километра от реки и была гораздо богаче — там было сосредоточено около тонны золота. А на обследуемом полигоне было всего четыреста пятьдесят килограммов драгоценного металла.

Я начал ходить с умным видом от шурфа к шурфу, составляя карту содержания золота. Получилась такая картина, что посредине полигона золота практически не было, оно было сосредоточено по его краям, поближе к протокам. Но самородки там попадались часто, видимо при разливах реки нанесло.

— Ну Костя, не продемонстрируешь нам поиск самородков? — ехидно спросил Манишев.

— Отчего же, можно показать конечно. Но чур это мое будет золото — предложил я.

— Да согласен, мне какая разница, кто его сдаст, все равно нам в план войдет — усмехнулся Манишев.

Я начал бродить по полигону, гнездо самородком мне еще вчера дроны нашли. И там было не мало металла — килограммов восемь золота в этой яме скопилось. Бродил я целый час, набивал себе цену, наконец стал ходить кругами вокруг этой ямы. Самому копать было ломы, спросил разрешения привлечь рабочих — надо было восемь кубометров грунта промыть — золото было с песком перемешано.

— Сам с ними договаривайся, рабочий день уже кончился — практически отказался помогать Манишев.

— Илья, надо промыть восемь кубометров грунта, плачу четыреста рублей — по сотне на брата — предложил я.

— Да не вопрос — обрадовался Илья. — Мужики, айда копать, Костя банкует!

Они быстро в течении трех часов вскрыли яму и промыли грунт, набрав восемь с четвертью килограммов золотого песка. Манишев запечатал мешок с золотом и положил в сейф, который тоже опечатал — процедура была строго прописана.

— Ну ты зверь Константин! — круглыми от удивления глазами смотрели на меня рабочие. — Если артель будешь собирать — мы готовы к тебе пойти работать! — сказал Илья.

— Да, ничего не скажешь — фартовый ты парень Костя — признался Манишев. — С кадрами теперь у тебя проблем не будет — очередь будет стоять у твоих дверей.

— Сергей Петрович, а если Костя вам найдет месторождение побогаче этого, что взамен можете предложить — спросил моя мать у Манишева, отведя его в сторонку.

— Ну, смотря насколько богаче — заинтересовался он.

— Ну примерно на одну тонну золота — улыбнулась моя мать, этот разговор мы еще вчера обсудили.

— Наталья Ивановна, это достаточно крупное месторождение, нам оно очень нужно. А чтобы вы хотели взамен? — спросил Манишев с придыханием, у него аж дыхание сбилось. Он с ожиданием смотрел на Корбину.

— Половину вашей артели «Авангард» со всей техникой и персоналом — ответила она.

— О… Крутые у вас запросы Наталья Ивановна… Там техники на триста тысяч, однако… — тяжело задышал Манишев.

— Ну так тонна золота на дороге не валяется. А это месторождение тут недалече будет, вместе будете обрабатывать — продолжала завлекать его моя мать.

— Надо поговорить с директором, по приезду обсудим этот вопрос — вздохнул Манишев.

Мы переночевали в кунге, он был достаточно просторный, от стенок там откидывались двухярусные нары, на улице было около нуля, в палатке ночевать было уже нельзя. А в кунге топилась печка — с собой угля прихватили пару мешков, было достаточно тепло.

Утром отправились в обратный путь, шесть часов в дороге, завтрак или ранний обед в Кедровом, и наконец мы дома. Мама на целый день отпрашивалась — пошли вместе домой, после поездки требовался отдых. Но сил у нас было достаточно — нейросети об этом позаботились. Я занялся изучением английского вместе с ней — надеюсь, что вместе по заграницам поездим. Да и мы можем сами туда слетать, но без знания языка делать там нечего.

Через день мы встретились с директором Сусуман-золота Прокофьевым Семеном Аркадьевичем и Манишевым — главным геологом.

— Ну что, мы обсудили с Сергеем Петровичем ваше предложение. И у нас сформировалось встречное предложение. Мы передаем лицензию на это ваше месторождение артели «Авангард», вам выделяется доля двадцать пять процентов от добытого золота, разумеется, по госрасценкам. Ваше сообщение об имеющемся золоте пока ничем не подкреплено, мы еще пробьем там шурфы и сделаем анализы. Вы ничего не теряете, и мы тоже не теряем контроль над артелью. Как правило артели отходит половина металла, вторая половина идет хозяевам имущества, а по сути, хозяевам артели. Вот мы и предлагаем прибыль разделить пополам. Если там тонна золота, то вы получите двести пятьдесят тысяч рублей, а на вашем участке всего двести пятьдесят килограммов золота лежит.

Мы с матерью обменялись мнениями через нейросети и были согласны с этим предложением, и мама сообщила о нашем согласии.

— Вопрос в том, как это юридически оформить? — спросила она директора.

— Ваш взнос в артель будет оформлен в виде передачи карты месторождения, и оговорена ваша доля — все как полагается в артели — улыбнулся директор. — Тут никаких сложностей нет. Можете и другие месторождения предлагать на этих же условиях.

— Нас это устраивает, оформляйте бумаги — согласилась мама. — А лицензия на наш участок?

— Вот она — я подписал — улыбнулся директор. — Можете там хоть завтра начинать мыть золото.

После встречи мама пошла на работу, а я на тренировку — стрелять по мишеням. Я был рад, что наконец нам оформили золотоносный участок и мы могли добывать золото. У меня уже было не мало наметок с так называемыми ямами, или бочагами, где скопилось золото. Сами участки при этом были очень бедными, а вот за тысячелетия протекания реки золото скапливалось там в одном месте.