Я продолжил расспрашивать Айка о корабле и его возможностях.

— А, вот еще вопрос — термоядерные реакторы ты можешь изготавливать, коли корабль сможешь сделать? — спросил я.

— Да, такие реакторы для кораблей я в состоянии изготовить. Наш реактор пришлось не раз ремонтировать за прошедшие годы эксплуатации корабля — ответил Айк.

— Отлично! Какие минимальные размеры и вес у такого реактора? — спросил я.

— Вес десять тонн, он занимает корму челнока — ответил Айк. — Плюс к этому еще десять тонн и такой же объем для системы подготовки топлива из воды.

— Большой он, однако… Но он того стоит — улыбнулся я. Мне ведь хотелось дать на Землю что-то передовое в технике, а тут такие огромные возможности появились.

— Айк, еще вопрос по энергоемкости аккумуляторов дрона, на котором я прилетел. У него автономность тридцать суток, на каких принципах построены эти аккумуляторы? — спросил я.

— В них используются высокотемпературные сверхпроводники, если коротко — ответил Айк. — Они позволяют запасать огромные объемы энергии, которая расходуется на работу гравитационных двигателей и работу систем корабля.

— Да, судя по этому дрону, действительно огромные — на этом заряженном аккумуляторе можно слетать на Луну и обратно — констатировал я. — А какую максимальную скорость можно развить с помощью гравитационного двигателя?

— Для его работы необходимо присутствие рядом большой массы — например планеты, он с ней взаимодействует. А для межзвездного пространства он просто не годится — ответил Айк.

— То есть на Марс на нем слетать нельзя? — попросил уточнить я.

— Можно, но между орбитами планет он будет лететь по инерции, пока не войдет в гравитационное поле Марса. Он взаимодействует с гравитационными полями Солнца и планет, использует их, отнимая у них энергию — пояснил Айк. — Поэтому максимальная скорость, которую можно развить не может быть больше скорости движения планет вокруг Солнца. Например, Земля движется со скоростью тридцать километров в секунду.

— Понятно, чудес не бывает на свете, кроме прокалывателя пространства — усмехнулся я.

— Ну это тоже инженерная машина, построенная на определенных принципах — ответил Айк.

— Ну ладно Айк, я познакомился с кораблем, теперь надо нам установить какой-то канал связи, чтобы его не засекли на Земле. Ты теперь представляешь, что там твориться — Холодная война в полном разгаре — сказал я.

— Я буду выпускать на орбиты планет небольшие дроны-спутники, замаскированный под астероиды, и они будут отправлять и принимать сообщения с помощью ШПС — ответил Айк. — Такой сигнал не засекут, примут за статический разряд, тут на Луне они часто возникают. И вокруг Земли я также создам такую же спутниковую группировку для разведки и связи.

— Айк, еще просьба — отправь дроны, пусть сделают снимки и видеосъемку станции «Луна-16», и других кораблей, прилетающих с Земли — для нашей истории — попросил я. — Изготовь для меня всеволновый адаптер для коммуникатора — хочу быть в курсе всех новостей на Земле.

— Хорошо, буду теперь фиксировать эти события и передавать изображения вам на Землю. Сейчас тебе принесут такой адаптер, они у нас имеются — ответил Айк.

— Айк, а какова продолжительность жизни человека с нейросетью, то бишь с нанитами? спросил я — как-то упустил этот момент.

— Не ограничена — был дан короткий ответ. В ответ на мое удивленное молчание Айк продолжил:

— Наниты, как дроны обслуживания, ремонтируют малейшие неисправности в организме, восстанавливают самые мельчайшие сосуды, в том числе и в мозге. Только фатальное повреждение мозга в результате внешнего воздействия могут вызвать смерть человека с нейросетью. Повреждения других органов они могут как-то купировать, но хочу сказать, что чудес не бывает. И другие фатальные повреждения организма приведут к смерти человека.

— Ну это получается какое-то средство Макропулоса, как в пьесе Чапека? — спросил я удивленно.

— Ну не читал еще я этой пьесы — дай доступ к твоей памяти, чтобы я скачал ее — попросил Айк.

— Дик, перекинь Айку эту пьесу, все что о ней найдешь в моей памяти — попросил я своего искина.

— Ну, это все мелочь по сравнению с нанитами — тут же ответил Айк, изучив пьесу за несколько микросекунд. — Но по функционалу что-то подобное.

— Так тогда у нас в руках бесценный дар! — улыбнулся я. — На нем можно делать огромные деньги! И все генераторы нанитов находится у меня под контролем! Наниты дороже золота! Как я сразу-то не допер! — ругал я себя.

— Ну в наших мирах это обыденность — ответил Айк. — Видимо из-за этого и возникает перенаселенность наших миров.

— Вполне возможно — согласился я. — Поэтому бесконтрольное распространение нейросетей на Земле я не допущу, иначе и у нас возникнет перенаселенность и глобальная ядерная война. Буду продавать эти средства по высокой цене, и продлять жизнь выдающимся ученым и артистам.

— Вы капитан, вам решать — ответил Айк.

— Ну все, я отбываю на Землю — сообщил я и отправился к своему дрону, когда мне маленький дрон принес десяток адаптеров, которые представляли из себя шнурки с разъемами, которые вставлялись в разъем коммуникатора. Я сел в кабину, закрыл дверь и скомандовал — Дик, домой! А я спать! Разбудишь, когда приземлимся.

На Земле

Так я и проспал шесть часов, пока мы до Сусумана долетели. Там уже было воскресное утро, шесть утра — рань несусветная для меня. Как раз для рыбалки на утренней зорьке.

— Давай летим к челноку — порыбачу, уж коли рано проснулся — приказал я Дику.

Я взял в челноке свои удочки и пошел рыбачить, река рядом была. Наши шурфы были заполнены водой — не мудрено, река рядом. Начал бросать блесну, купил же себе дорогой спиннинг, в комиссионном отделе стоял за сто рублей — никто не покупал. А у меня деньги дурные — чего бы не купить хорошую удочку с набором блесен. И хорошая техника дает хороший результат! Через пятнадцать минут на блесну клюнула большая щука! На пару килограмм наверно!

Я ее вытащил по мелководью на песок, нацепил на кукан, снова забросил спиннинг с блесной подальше от берега. Повел на себя, крутя катушку. Блесна дошла до берега — не клюнуло. Снова забросил блесну, и так полчаса бросал в разных местах. Уже собрался закончить рыбалку и тут мне снова повезло — снова поклевка и вновь большая щука!

— Ну на сегодня достаточно, едем домой — решил я. Но пожалел мать и дал команду почистить рыбу кухонному роботу. Почищенную рыбу робот завернул в пленку, я уложил её в рюкзак. Сел в свой дрон и полетел в Сусуман. С мамой легенду придумали для моего отсутствия, что я на рыбалку поехал. Вот и рыбку привезу, пожарим ее.

Мама уже не спала, возилась на кухне.

— Привет Ма, я удачно порыбачил — я показал ей щук.

— Давай пожарим — сказала она грустно.

— Что-то случилось? — спросил я.

— Мишка собрал чемодан и ушел, психанул, когда я завела разговор про его леваки, и что они опасны и для меня. Сказал, что разведется со мной, чтобы не мешать мне жить — вздохнула мама.

— Ну что поделаешь, это все равно бы случилось рано или поздно. Вы слишком разные люди — выдал я свое суждение ей в утешение.

— Иди, занимайся своими делами, я сама с рыбой справлюсь — сказала мать.

Я не стал больше отвлекать мать от ее грустных мыслей, пошел в свою комнату. Подключил всеволновый адаптер к коммуникатору и стал слушать мировые новости. Брал он гораздо лучше «Сакты», и слушать можно было без наушников. Как и смотреть телепередачи местного телевидения на свою нейросеть, качество гораздо выше — нейросеть исправляла все изъяны эфира.

Мы поужинали с мамой, я пока не стал ей рассказывать про свой полет на корабль — когда переварит в себе свои проблемы — сама спросит.

После ужина я сновал слушал новости, отрабатывал произношение на английском. Из новостей выделил смерть Насера, президента Египта и большого друга СССР. Ну так у нас в газетах и по телевизору говорили.

В понедельник на перемене поговорил с Погодиным, договорился, что приду к нему в гости в три часа — Дик сообщил, что у него нейросеть уже развернулась, можно активировать.

— Привет Валера! Вот мои подарки — это коммуникатор, а это всеволновый адаптер к нему с антенной, чтобы все радиостанции слушать, да и телевизор смотреть — сказал я.

— Не понял, а как тут телевизор смотреть? — удивился Погодин.

— Ну вот смотри, вот тут кнопку нажимаешь, активируешь прибор. Загорается экран, ты его можешь разложить в два раза больше, вот так — показал я. Теперь вот видишь меню на экране? — спросил я.

Погодин смотрел на меня круглыми от удивления глазами, такие четкие картинки даже на цветных журналах он не видел.

— Что, впечатляет? — спросил я, когда на маленьком экранчике пошла трансляция местного телевидения и четко звучал голос диктора.

— Вот только экран слишком маленький — с умилением сказал Погодин.

— Вот смотри, можешь включить проектор — задерни шторы — попросил я и направил луч проектора на белую стену. На метровом экране вновь увидели трансляцию местного телевидения.

— Очуметь! — восхитился Погодин.

— Это еще не все чудеса. Сейчас у тебя раздастся голос в голове, не пугайся, это у тебя развернется нейросеть с искусственным интеллектом, с тобой будет разговаривать твой личный помощник и секретарь — пояснил я и активировал нейросеть.

— Да, разговаривает — в полной прострации произнес Погодин. — Это что — последствия твоего лекарства?

— Да, это наниты, они создают искусственный интеллект, который следит за твоим здоровьем и помогает тебе в жизни решать все проблемы в работе и учебе. Я тебе принес еще порцию — она позволит на неделю сократить срок лечения, то есть через неделю у тебя будут полностью здоровые суставы — сообщил я.

— Да как-то сразу все навалилось — испугался Погодин. — Такие приборы чудесные, я о них даже в зарубежной литературе не читал.

— Эта тема является секретом для нас с тобой, делиться этим ни с кем не надо. Эти приборы из космического корабля, который оказался на нашей планете — пояснил я.

— Так это инопланетяне? Зеленые человечки? — испуганно спросил он.

Я ответил Погодину:

— Инопланетяне, но они такие же как мы, это наши далекие предки. Они привезли на Землю колонистов сто пятьдесят тысяч лет назад, потом потеряли связь с нашей планетой. Вот десять тысяч лет назад отправили сюда археологическую экспедицию, чтобы узнать, что случилось с этой колонией. И эта экспедиция погибла по воле обстоятельств. Но их челнок, построенный ими и обслуживаемый роботами, сохранился в полной исправности. Вот я туда и попал, будучи на рыбалке, когда искал спасения от дождя и снега в пещере, где этот челнок был спрятан. Я уж туда практически без сознания попал, поэтому роботы поместили меня в медицинскую капсулу, закачали мне пять литров нанитов, чтобы сразу нейросеть активировалась — языки-то совсем другие стали. Ну и полностью вылечили меня от всех болячек, я сильно простудился в снегопад. А! Еще пары зубов не было — восстановили полностью — улыбнулся я.

— О! У меня тоже пары зубов не хватает — восстановят? — спросил Погодин.

— Не сомневайся даже, будешь как новенький. Ну что — не страшно? — спросил я.

— Да нет, ты все объяснил — улыбнулся Погодин. — А этот корабль может между планетами летать? Или даже между звездами? — спросил он.

— Челнок, который стоит в пещере, может летать только между планетами нашей солнечной системы, и то не до всех может долететь. А вот корабль, который припаркован на обратной стороне Луны, может летать между звездными системами — ответил я.

— Я читал, что на обратной стороне находится база инопланетян! — подскочил Погодин с горящими глазами.

— Утки это все, вранье, наш корабль ничем себя не выдавал от слова вообще — был замаскирован на дне глубокого кратера, на глубине восемь километров! И вот только сейчас будет направлять свои дроны для съемки наших полетов на Луну — я попросил.

— Ты там был? — спросил Погодин с удивлением.

— Да, в выходные летал. Давай я тебе скину на нейросеть видео этого полета, проматывай однотипные кадры, а то там почти восемь часов съемки — ответил я и перекинул ему файлы с моим путешествием на Луну.

— Офигеть! — сказал он, когда у него появились первые кадры моего полета на орбиту Земли.

— Потом посмотришь, давай обсудим текущие проблемы — попросил я.

— Да я в ауте просто, толку сейчас от меня ноль! — признался Погодин.

— Ну ладно, смотри кино, обрати внимание на наши диалоги с Айком, там он описывает возможности его корабля. Подумай, как их можно использовать на Земле. Но ни с кем делиться этим нельзя, только со мной — подчеркнул я.

— Да понял я, понял — успокоил меня Валера. — Выпью я твое лекарство, хочется побыстрее на ноги встать, сомнений у меня больше нет.

Мы попрощались, и я вернулся домой.

Я помимо стрелковой секции ходил еще и на радиокружок, но с получением знаний от корабля при его посещении, занятия в нем стали для меня неинтересными, но я сообщил руководителю, что занялся языками, поэтому времени на радио у меня не остается.

Нападение

Вернулся домой, в подъезде столкнулся с выходящим парнем, посторонился, пропуская его, а он ударил меня ножом в печень. Я инстинктивно сжал живот и уклонился, но все равно острое лезвие пробороздило мне бок. Автоматически я ударил бандита левой в челюсть — он тут же упал на пол, выронив нож. Куртка была распорота, пиджак тоже, рубашка была в крови. Надо было вызывать милицию — явный криминал, меня явно пытались убить. Позвонил в соседскую дверь — у них телефон был. Дверь открыла девочка Маша, десяти лет от роду.

— Маша, мне позвонить надо, милицию вызвать — попросил я разрешения. Маша посторонилась, я зашел в квартиру, телефон стоял в прихожей. Набрал 02 и объяснил все дежурному, представившись.

— Ждите, высылаем оперативную группу — сказал дежурный. Я вернулся в подъезд и стал ждать милицию — до нее минут десять тихим шагом пешком можно было дойти. Через пять минут в подъезд зашли два милиционера, бандит очухался и пытался дважды встать, но я его пинками успокаивал, не давал встать. Бандита подняли, заломили руки, нож подняли, он был в крови.

— Парень, так тебе срочно скорая нужна, давай вызовем! — предложил сержант.

— Давайте уж в отделении вызовем, царапина кровит — пояснил я, держась за бок. Но сержант не стал меня слушать, спросил, где телефон — Маша тут же с готовностью открыла двери — она «уши грела» — слушала, что в подъезде делали. Приехала скорая, бандита увезли на воронке или скорее на канарейке — УАЗ-459 с желтой-синей раскраской. Скорая обслужила меня у меня на квартире, сержант забрал у меня пробитые ножом вещи — это будут вещдоки оказывается, я только вытащил все из карманов куртки и пиджака. Рана была неглубокая — царапина тянулась на сантиметров десять. Ее обработали, уложили тампоны, сделали повязку и дополнительно закрепили пластырем.

— Можно не зашивать, только верхний слой кожи распорот — сказал врач. — Повезло тебе парень! Если бы тебе пробили бок — убили бы, раны в печень смертельные!

— Так, от вас заключение по этому поводу — сказал сержант. — Пострадавшего можно доставить в отдел для совершения следственных действий?

— Можно, рана обработана, через пару недель забудет о ней — улыбнулся доктор.

Мы прошли с сержантов в скорую, она нас подвезла в райотдел. Там меня допросил следователь, договорились, что мать потом подпишет протокол — дело простое, я просто пострадавший.

— Вас даже на суд вызывать не будут — все яснее ясного — попытка убийства ничем с вашей стороны не спровоцированная — сказал следователь. — Кому вы так насолили?

— Понятия не имею. Был конфликт в школе, но там вроде бы мужику пятнадцать суток дали и на этом затихло. Но чтобы за это пытаться убить? Не знаю — сказал я. И правда не думал, что это связано с Канкиным. Начал подозревать Ибрагима, точнее его конкурентов, с ним у нас все ровно — мне он деньги вовремя на книжку перечисляет — я проверял.