Тусклый свет округлого зала сменился чернотой. Пространственный переход вывел непонятно куда. Практически ничего не видно. Никаких запахов. Хорошо ощущался холод. Он пробирал до костей, проникал под кожу, заставлял чаще моргать.

Постепенно зрение восстановилось, но темнота не развеялась. Она изменилась. Гладкий, будто отполированный, пол из чёрного стекла слегка бликовал от сотни ярких точек на чёрном небосводе.

— «Сто двенадцать», — поправила меня Нириэль. Её голос казался сдавленным.

— «Что происх…» — начал я, но осёкся. Слишком знакомое число, слишком сакральное для меня и Первой. Я не верил в такие совпадения.

Повернул голову налево, затем направо. Я стоял на чём-то вроде стеклянного моста шириною в несколько десятков метров. За ним ничего. Клубящаяся темнота. Она казалась опасной, будто поджидала нерадивого Восходящего, чтобы вмиг сожрать не только его тело, но и душу. Это подтвердили и слова Герена.

— Не советую сходить с моста, за бортом ждёт смерть, — сказал золотой Восходящий. В тусклом свете его лицо показалось мне ликом мертвеца. Кожа будто натянулась на кости. Черты стали резкими и неприятными. — Не советую отходить от меня далеко. Смотри, наблюдай, думай. Если всё сделаешь правильно, то не только получишь свободу, но и награду.

— «Пока ты ему нужен, будет обещать всё. А после избавится, и хорошо, если просто убьёт и отправит в Бассейн Душ. В Вечности есть варианты многократно хуже: заключит в Руну-Существо, продаст душеторговцам, сломает личность, что ты будешь рад роли раба».

Отвечать Нириэль я не стал. И так понятно, что меня хотели использовать, а после избавиться. Видел в глазах Герена и судил по тому, как он обходился со своими людьми.

— Хорошо, следую за тобой и не отстаю, — сказал я.

— Это пробный выход, после него вернёмся в лагерь и обсудим, — с этими словами Герен медленно двинулся по стеклянному мосту. В этот раз он не спешил, шёл медленно и постоянно оглядывался по сторонам. По его фигуре хорошо чувствовалось беспокойство.

В этот момент я вызвал Аспекта, и мир передо мной преобразился до неузнаваемости. Космическая темнота не ушла, но к ней добавился ещё один цвет — белый. И главный его источник находился впереди. Белая стена, уходящая в стороны и в зенит. Она непрерывно извивалась, будто живая. Пятна на ней собирались в сверкающие точки, а потом таяли, чтобы спустя несколько секунд объединиться в другом месте. Заслон, как это назвал Герен, или Завеса, как сказала Нириэль. Теперь я понял, почему.

— Кто создал это место? — сбившись с шага, спросил я у Герена. Ответ был мне известен, но интересно, что на этот счёт думал золотой Восходящий.

— Сумасшедший, — коротко ответил он. — И тот, кто прошёл Восхождение до конца.

— «Я с ним, кстати, согласна. Не знаю, что на тебя тогда нашло, но ты явно перестарался. Присмотрись к Завесе и не вздумай отзывать Аспект. Он нам явно понадобится», — сказала Нириэль.

Мой взгляд прилип к белой стене впереди. Чем дольше я на неё смотрел, тем отчётливей понимал, она не просто похожа на живое существо, она им и являлась. Тысячи прикованных к одному месту злобных душ. Они кричали, бились, разевали рты, но не могли вырваться.

— «И лучше нам быть готовыми к бою. Нам не дадут пройти без сопротивления».

Чем ближе к стене, тем сильнее волновались существа внутри Завесы. Они походили на голодных хищников, давно посаженных на цепь. Бросались вперёд. Истончались до почти незаметности и откатывались назад. Общее давление в стене росло.

Их ненависть разливалась в пространстве, становилась практически материальной. В ней не было логики, сожаления или сострадания, лишь инстинкт. Но одно я мог сказать точно. Больше всего они ненавидели меня. Похоже, узнали. И не могли простить того, кто заставил их служить и голодать неизвестно сколько времени.

Первая из прорвавшихся тварей утратила почти все силы, но это нисколько не уменьшило её голод. Она помчалась к нам с распахнутой пастью и десятком щупалец, которые обрамляли её тело. Они целили мне и Герену в грудь.

Заметил я и едва тлеющую нить, что связывала существо и Завесу. Она не отпускала и тянула назад всё сильнее. В какой-то момент цепь победила и развеяла злобного духа. Остатки втянуло обратно в Завесу, чтобы тварь восстановила силы и вновь заступила на пост.

— «Запомни, как это сделано», — попросила меня Нира. — «Одного из наших знакомых посадили на такую же цепь. Если когда-нибудь решишь его освободить, это знание тебе поможет».

— «Кайл», — сразу же догадался я. Из всех моих знакомых только он мог теоретически попасть под описание.

— «Да, его удерживает похожий поводок», — сказала Нириэль.

Первую тварь затянуло обратно, но её тут же сменил десяток других. Бесформенные создания, и я чувствовал от них лишь постоянную жажду. Завеса колыхалась всё сильнее, сейчас её будто охватило пламя.

Из десяти бестелесных монстров до нас добрался лишь один, да и тот стал уже практически прозрачным. Золотая скрижаль Герена сверкнула. Вперёд ударил тонкий луч алой энергии. Он тут же развеял врага.

Мы шли вперёд, и на нас нападали всё чаще. Завеса нависала над нами, словно горная гряда, хотя до неё оставалось ещё несколько километров. Незримый знает, насколько тяжёлых километров.

Нападения случались всё чаще, и Герену уже приходилось прикладывать силы, чтобы двигаться вперёд. Отдельные стычки превратились в непрерывный бой.

Золотой Восходящий явно не раз бывал здесь и готовился. Его окружили бестелесные Существа. Они набрасывались на тех, кто приближался слишком близко к хозяину. Десятки Рун-Заклинаний сменяли друг друга и безостановочно убивали врагов. Навыки дополняли резню.

Десятки лет подготовки? Теперь я верил в это. Сила золотого Восходящего многократно превосходила всё, о чём я мог подумать, и не удивлюсь, если несколько его атрибутов коснулись небесного ранга. Его силуэт безостановочно перемещался микропрыжками через пространство. Фонтаны белой ментальной энергии изливались в пространство и убивали тварей десятками. С неба, словно дождь, падали полупрозрачные клинки. Каждый из них разрывал врага на части прикосновением. Оставалась лишь едва заметная пелена и поводок, что утягивал в стену остатки твари.

Каждый шаг вперёд давался со всё большим трудом. Сила Герена поражала, но и её недостаточно. Враги заволокли пространство вокруг Восходящего и создавали ощущение, будто мы находились внутри облака. Куда не посмотри, белый туман. В нашем случае он оказался хищным.

Мы прошли лишь половину пути до Завесы, когда пришлось остановиться. С каждыми шагом сопротивление росло. Всё больше противников прорывались к нам и их количество стремительно росло. Герен уже не просто сражался, он отдавался битве полностью. По лицу катился пот, пальцы искривило в спазме. При этом он успевал прикрывать и меня.

Послышался злорадный и одновременно встревоженный смешок Нириэль.

— «Он не сможет пройти дальше, сколько бы ни старался. А вот ты это сделать способен, но лишь один раз. Как только Герен поймёт это, он посадит тебя на такую цепь, что сорваться будет невозможно».

— Будем прорываться, — едва слышно сказал я и мысленной командой разрешил Аспекту действовать по своему усмотрению.

Всё это время мне пришлось удерживать его. И чем дальше, тем труднее это давалось. Моя суть рвалась в бой. И сейчас, почувствовав свободу, она приступила к действию. Быстрый рывок вперёд я не заметил, но в следующую секунду Аспект уже оседлал одну из бесформенных тварей, вбил кулак в её плоть и насыщался. По контуру тела прокатывались белые волны, чем дальше, тем больше их становилось, тем быстрее они катились.

По моему телу пробежала судорога, сознание начало туманиться, а ладони сами собой сложились в кулаки. Привкус чужой энергии я уловил сразу. Необузданная, гневливая, голодная. Странно, но она не туманила сознание так же, как монстры Единства или черви. Оставалась крохотная щёлка, она и позволяла мне действовать, а не впасть в безумие.

Я не противился ей, как делал это обычно. Сейчас рядом со мной не было тех, кому я не хотел навредить. Герен точно не входил в число моих товарищей.

— «Я помогу насколько смогу», — сказала Нириэль. Её голос показался далёким.

После первого иссушённого врага Аспект принялся за второго, затем за третьего. С каждой секундой он наливался светом всё сильнее.

Золотой Восходящий видел его, но ничего не делал. Для этого он и привёл меня сюда, чтобы получить помощь. Но он ошибся в том, что посчитал мой Аспект обычным, которого можно контролировать через хозяина.

Это не так! Благодаря связи с Нириэль мой Аспект стал иным по сравнению с другими, похожими, и сейчас доказывал это в полной мере. У него не имелось границ, за которыми он скажет «хватит» или начнёт сжигать хозяина изнутри.

Из полупрозрачного и едва различимого Аспект превратился в сверкающий силуэт. Каждую секунду становился выше и сильнее. Не прошло и минуты, как он забрал на себя половину врагов. Они не успевали долетать до Герена. Аспект оплетал их и моментально иссушал.

Моё сознание плыло. Голова раскалывалась, но я понимал, что это испытание настроено специально для меня. Ведь создавал его тоже я. Если бы оно оказалось мне не под силу, то и не имело права на существование. Я верил себе прежнему. Надеюсь, он знал, что делал.

Аспект становился всё больше, размерами он уже многократно превосходил любого из врагов, что на нас накатывались. Его хищный нрав раскрывался всё шире и захватил меня без остатка.

— Уходим! — прокричал кто-то и дёрнул меня за руку.

Резким движением я отбросил незнакомца и проводил бесчувственным взглядом его тело, что покатилось по стеклу. Во мне сейчас собрался океан силы. Духи передо мной оказались отличным источником энергии, и чем дальше, тем её становилось всё больше.

— Назад! Иначе… — грозный рык незнакомца разорвал пространство. Я лишь бесстрастным взглядом посмотрел в его лицо и на то, как он вскочил на ноги и переместился за мою спину. Его взгляд то и дело скользил по Аспекту. Глаза становились всё шире.

Нестерпимая боль опрокинула меня на спину, сковала и выгнула дугой. Что-то, что поселилось внутри меня, прогрызало внутренности и замораживало их. Я хотел закричать, но не смог. Паразит забрал даже это. Мой рот раскрылся, но из него не вылетело и звука. Кровь практически перестала бежать по венам. Лёгкие больше не наполнялись. Тело окончательно парализовало. Но не сознание.

За болью пришла апатия. Эмоции пропали. Я не чувствовал ничего, будто умер и воспарил над телом. Но нет. Я всё ещё жил, но ничего не чувствовал. Почему он атаковал меня? Он враг? Но кто? Я не помнил Восходящего перед собой, но осознал, что он командовал источником боли.

Пятиметровая фигура Аспекта медленно повернулась корпусом в сторону Восходящего и ударила в него сотней нитей. Тот отразил их волной белого огня и тут же перевёл её на меня.

Поделать с этим я ничего не мог. Тело всё ещё не слушалось. Одежда на мне загорелась, кожа начала чернеть и трескаться, как земля в засушливое лето. Только вот боль так и не пришла, осталось лишь ощущения чужого присутствия внутри тела.

Но и Аспект не собирался сдаваться. Он уменьшился до формы моего тела и засиял так ярко, что твари начали огибать его стороной и игнорировать. Миг, и Аспект скользнул внутрь меня, став моей второй кожей. Сияющей, болезненной.

Что-то внутри жалобно заскулило. Дёрнулось в конвульсии, но не умерло. Силки, что держали меня в неподвижности, разомкнулись, и я встал.

Восходящий неподалёку отбивался от орды полупрозрачных монстров и медленно отступал. У него уже не хватало сил и Звёздной Крови на достойный отпор.

— Накажи его, — промолвил я Аспекту. Бесстрастно, без надрыва. Просто скомандовал.

Аспект повиновался и ударил ещё раз. На этот раз удачно. Восходящего опрокинуло на стекло, он закричал от боли. Твари навалились на него толпой и окружили сияющим ореолом.

Вспышка света разметала тварей Завесы, но всё равно это было поражение Восходящего. У него больше не осталось сил сопротивляться, и он принял единственно верное решение. Сбежал. В один миг он валялся на полу, а в другой его силуэт уже в сотнях метров позади. Догонять и пытаться его убить я не стал.

Жажда продолжала вести меня к Завесе. Шаг за шагом. Медленно преодолевая сопротивление, я шёл вперёд. Ни мыслей, ни переживаний. Нас атаковали, но не могли подобраться. С ростом сопротивления росла и наша сила.

Чернота сменилась светом. Моя кожа светилась так ярко, что освещала всё на многие сотни метров. Часть врагов даже не могли подобраться, сгорали в этом огне, после чего передавали мне себя.

Завеса. Она оказалась тёплой на ощупь и потускнела. Ногти слегка заскребли, словно по прорезиненной поверхности, и оставили на ней едва заметные царапины.

За ней больше не скрывались мириады врагов. Лишь жалкие остатки прятались по углам в надежде, что я не обращу на них внимания. Зря.

Аспект не успокоился, пока рядом со мной не осталось никого, а мир окончательно не погрузился во тьму, разбавляемую лишь светом ста двенадцати ярких точек в небе. Несколько секунд я всматривался в них и чувствовал, что Аспект тоже смотрел. В этот момент мы ощущали странное единение, будто понимали друг друга без слов.

Завесу мы проломили в едином порыве. Она показалась вязкой, сковывала движения. Казалось, будто мы шли по дну океана, очень глубоко, а на нас давила многокилометровая толща воды. Но главное, она лишала сил. Всё, что я и Аспект сумели собрать, выплеснулось за секунды и растеклось белым туманом по Завесе.

На другую сторону мы вывалились обессиленными. Аспект растаял, а я рухнул на пол и моментально ощутил боль. Она вернулась и сковала меня спазмом. Радовало только одно. Завеса забрала не только силы, но и вытянула из меня морок. Сейчас сознание работало на удивление чисто, словно после долгого сна.

— Хррр… — прохрипел я. Боль вновь начала расползаться. Медленно, но неотвратимо. Паразит пострадал, но не умер и сейчас продолжил своё дело. — Не в этот раз.

Я приподнял ладонь и призвал Заморозку. Кожа моментально покрылась инеем, в воздухе завис небольшой морозный шарик. Несмотря на крошечные размеры, я отлично знал его разрушительную силу.

Закусив губу и понимая, что в ближайшие минуты меня не ждало ничего хорошего, я хлопнул ладонью по животу и заскрежетал зубами. Быстрое дыхание прорывалось сквозь стиснутые губы. Я ощутил, как мои внутренности замерзали. Кровь в венах струилась всё медленнее. Но и паразиту внутри подобное соседство не понравилось. Он заметался в желудке. На животе показалась шишка, она не останавливалась ни на миг. Крошечный кристаллик мороза преследовал её по пятам и убивал.

Не только паразита, но и меня. Исцеление прокатилось по телу и разморозило часть внутренностей, соединило разорванные сосуды. Во второй руке блеснул нож, и не думая о том, что собрался сделать, я всадил его себе в живот, дёрнул. Вверх ударили замёрзшие кристаллики крови.

Враг внутри меня двигался всё медленнее, хотя его живучесть поражала. Мало Восходящих сумели бы пережить то, что я делал с ним. Рука рванула к открытой ране. К счастью, я не видел, что там происходило, полагался лишь на ощущения.

Ладонь нащупала нечто шершавое, такое же, какое медленно обдирало пищевод несколько дней назад. Сейчас пришла моя очередь отыграться. Я дёрнул и вырвал паразита из тела, за ним потянулись длинные и тонкие щупальца. Как и предполагалось, он действительно пустил корни внутри меня.

Паразит пищал и извивался под морозным прикосновением крошечного кристалла.

— Не нравится? — рыкнул я, перевернулся на бок и со всей силы приложил паразита о пол. Один раз, второй, третий, пока от него не осталось лишь бурое пятно. После этого не остановился и проморозил останки до образования длинных кристаллов льда.

Исцеление.

Я откинулся на спину и устремил взгляд вверх. Грудь ходила ходуном, организм протестовал против подобных перегрузок и навязчиво сообщал об этом дрожью в мышцах.

— Прости, дружище, но другого выбора у меня не было, — сказал я ему.

— «Вообще были, но твой оказался самым быстрым, пусть и не самым приятным», — сказала мне Нириэль.

— Дело сделано, мы победили, — сказал я вслух, пока мой взгляд перебегал по ста двенадцати звёздам в чёрном небе.

— «Так ли это?» — спросила меня Нира. — «Герен не откажется от приза. Он считает его своим по праву, слишком долго ждал и уже свыкся с мыслью, что владелец именно он. Так что на выходе нам стоит ожидать армию, а не тот отряд, что мы видели».

— «Давай о плохом позже», — попросил я. Сейчас сил на спор у меня не осталось. Хотелось полежать в тишине и прийти в себя. Единственное, что я сделал, отполз на несколько метров в сторону. Лежать на стекле в луже собственной крови рядом с убитым паразитом — не то удовольствие, которое я хотел бы испытывать долго.

Отлежаться не получилось, пусть врагов рядом и не осталось. Стеклянная поверхность оказалась на удивление холодной и начала быстро промораживать сначала кожу, а затем и мышцы.

— А мог бы просто ходить в порталы, сидеть в ТКБ, понемногу тренировать и усиливать портальную команду, — пробормотал я и медленно встал.

— «Не твоя натура, Нейт», — усмехнулась Нириэль.

— Ты права, — не стал спорить я. Редко удавалось забыться в «ничегонеделании» хотя бы на несколько дней.

Осмотрелся и увидел впереди светящийся проход. Золотистый свет манил и обещал умиротворение или стоящую награду. Ноги сами собой зашагали туда. Сначала каждый шаг давался с трудом, но ближе к проходу стало чуть лучше.

Незримая черта входа, и мы с Нириэль будто оказались в другом мире. В нём больше не было зловещей темноты, слегка извивающейся Завесы и тысяч нематериальных тварей. Даже воздух изменился, походил на тот, который можно почувствовать в Сентуме на пересечении света всех четырёх Игг-исполинов Круга Жизни. Воздух приятный, свежий и тёплый, он с лёгкостью нырял в лёгкие.

Стены из золотистого камня источали свет и уходили на десяток метров вперёд, где натыкались на едва заметную дымку. От неё не веяло опасностью, наоборот, хотелось окунуться в неё.

— «Что с тобой?» — спросил я у Нириэль, когда почувствовал, что она нервничала.

— «Ничего», — ответила она срывающимся голосом. В нём слышалась уже не просто нервозность, а страх на грани ужаса. Голос дрожал, срывался, запинался. Впервые я услышал такие интонации от всегда собранной Искры.

— «Не ври мне, моя», — попросил я мягко. Хотел поддержать Ниру.

Она не ответила, но чем ближе к незримой границе, тем сильнее её охватывала паника. Не просто паника, а жуть, которая за ней стояла. Было бы сейчас у Искры тело, она бы наверняка застыла на месте, глаза оказались широко распахнуты, губы тряслись бы, как и руки.

— «Скажи хоть слово», — начал переживать я. — «Что происходит?»

Нира не отвечала, хотя я чувствовал вал эмоций, что накрыл её. В нём перемешалось столько всего: страх, горечь, радость, надежда, паника.

— «Стой, Нейт. Пожалуйста, стой!», — Нириэль кричала и металась внутри меня, словно дикая птица, только что посаженная в клетку.

— «Говори», — мягко попросил я и остановился. Что бы ни происходило с моей Искрой, у неё наверняка имелись основания так себя вести.

— «Дай мне минуту. Я… я не могу вот так…» — голос Нириэль казался тише шёпота. Она молила.

— «Ты знаешь, что ждёт нас?» — спросил я через несколько минут.

— «Знаю. Нуменор. Поняла, когда увидела эти стены. Даже рисунок камней совпал идеально», — голос вновь задрожал. — «Не совпадение. Этот зал скопирован с того, что находился в нашей Дрейф-Цитадели возле Бреши. Ты это сделал специально».

— «Я этого не помню», — ответил я и развёл руками. — «Можно ли меня в этом обвинять?»

— «Это не обвинение, прости», — после паузы сказала Нириэль. — «Просто ты не понимаешь, что нас ждёт».

— «И что же?» — я всё же сделал несколько шагов вперёд, чем вызвал ещё один приступ паники у Нириэль.

— «Боль. Нас ждёт Боль», — резко ответила Нира. Её сознание натянулось, словно тетива лука перед выстрелом. — «Но и варианта не идти вперёд у нас нет. Просто скажу. Готовься, хотя это и невозможно».

— «Значит, не будем терять времени», — сказал я и пересёк туманную черту.

Продолжение — https://author.today/reader/602090/5748597