Переход из Единства внутрь Домена оказался моментальным. Ещё секунду назад меня окружала портальная команда, большие крылья раскинуты в стороны, рядом Маркус, и ветер бил в лицо, а сейчас мы с Нирой оказались в необъятном пустом зале.

Массивные чёрные плиты на полу перемежались ярко-красными линиями. Всё это складывалось в причудливый рисунок, но рассмотреть его можно, только взлетев на сотню метров к потолку. Через каждые тридцать — сорок метров в воздухе висели массивные люстры из тысяч крохотных кристаллов.

Окон я не заметил, но в зале царил свет, будто его отдавали стены. Оптическая иллюзия заставляла мозг яростно бороться с необычным явлением, когда он хотел точно рассчитать, откуда исходил свет. Кристаллов над потолком явно не хватало для подобного эффекта.

Мы оказались внутри небольшого круга из белого мрамора, в метре находился невысокий каменный помост.

Нира внимательно осмотрела зал. В руках Пронзатель, и я знал, насколько быстро он мог навестись на цель, если потребуется.

Моя рука сжимала Дым. Рядом с другой горела скрижаль. Пусть мы и являлись фактическими владельцами Домена, но расслабляться не стоило. Мы попали на чужую территорию и пока не понимали, как действовать дальше, и какие неприятности могли нас ожидать. К Контракции я не питал и тени доверия, особенно с учётом наших отношений.

Мазнул взглядом по стене и не сумел скрыть мысленного восторга. Меня трудно уличить в любви к архитектуре либо красивым вещам. Зачастую мне хватало койки в полупустой комнате, чтобы выспаться и бросить вещи. Но сейчас я не смог скрыть восхищения.

Всего одного взгляда хватило, чтобы стена будто ожила. Абстрактные линии, квадраты, ромбы, круги начали складываться в картины. Сложилось ощущение, будто я смотрел на облака, гонимые быстрым ветром. Постоянно мелькали знакомые образы. Древо, воин, клинок, космический корабль, кольцо невероятных размеров, где крохотная часть — это невероятных размеров город. Огромное живое полотно размером со стену не замирало ни на секунду. Одни картины только формировались, другие замирали на миг, чтобы секундой позже начать складываться во что-то иное.

Казалось, присмотрись чуть дольше и уже не сумеешь отвести взгляд вовсе.

Чтобы избавиться от наваждения, пришлось дёрнуть головой и мысленной командой запретить себе смотреть на стену. Она не несла угрозы, лишь завораживала своей простой красотой, за которой стояла работа гениев, либо тех, кто высоко взобрался по рангам Восхождения. Не серебро, а скорее всего, и не золото.

Тишина в зале не давила, не создавала дискомфорта, как это часто бывало в подземельях. Наоборот, она казалось приятной, будто мозг слышал ненавязчивую музыку, но уши не способны её уловить.

Красота, но чужая или даже чуждая моему пониманию!

Чтобы понять, куда нас забросило, я подключился к сознанию Нириэль. Оно казалось сжатым и готовым к бою, но ощущения оказались похожи на мои, пусть и без восхищения. Она наверняка видела подобное.

— Нам нужно найти выход, — сказал я и вновь поразился тому, как прозвучали слова. Обычно в каменных мешках голос разлетался эхом и резонировал, чтобы отдаться в ушах неприятным скрежетом. Сейчас же он оказался мягким, будто меня окружали ковры как в шатрах пустынников. — Только вот я не вижу ни единого выхода.

— Мы явно в Домене, построенном в давние времена, — ответила Нириэль. — По тому, как всё сделано, узнаю ветвь Кел Эррос — дети Той-Кто-Творит. Безмятежное спокойствие, возможность слиться с миром, познать его суть, породить жизнь, познать её во всех проявлениях, от перестройки молекулярной структуры растений до создания новых Народов, что заселят Единство. Это место созерцания и познания, вряд ли ловушка.

С этими словами Нириэль опустила Пронзатель и кивнула в дальнюю часть зала.

— Скорее всего, транслокатор находится там, если выражаться языком землян, — сказала она.

Дым пропал из ладони, плечи расправились, но я старался не поддаваться действию зала. Обитель Грёз? Да. Это название подходило. Хотелось присесть, расстелить небольшой коврик, посмотреть на стену или внутрь себя. Подумать о вечном или разобраться с мыслями, что давно подавлены.

Но эти желания отметались одним вопросом. Он появился после упоминания Единой.

— Мы видели Защитника, с этим я смирился. А кого мы ещё видели из Великих? — не удержался я. В этот момент ощущал себя не серебряным Восходящим, на котором уже лежала громадная ответственность, а ребёнком. Редкое для меня явление. Или влияние Домена? Я так и не сумел понять.

Нириэль повернулась ко мне.

— Нейт, это была так давно, что я и сама не помню почти ничего, лишь сам факт. Большинство из Единых давно мертвы, либо исчезли. К чему это… — в словах Ниры прорезалась несвойственная ей печаль. Она явно сожалела о прошлом.

— И всё же…

Нира пожала плечами и ответила.

— Тот-Кто-Искусен появлялся в Ордене. Та-Кто-Закон тоже встречалась на нашем пути, но вспоминать этого не хочется, слишком она… неоднозначна на мой взгляд. Творящую мы не видели, к сожалению. Молчащего и Незримого тоже нет, хотя о них невозможно сказать однозначно. А вот насчёт Забытого я точно не смогу ответить. Его, и всё что с ним связано, вычеркнули из реальности Единой руной. Одной из семи, по числу Единых. Не осталось даже имени.

Нириэль, как и я, тряхнула головой. Похоже, зал действовал не только на меня, но и на неё. Хотелось рассуждать, думать, расслабиться. Поговорить о чём-нибудь отстранённом.

— Нам нужно найти Саркофаги бесконечного сна, — в унисон сказали мы, так как эту мысль мы выработали совместно.

Лёгкие улыбки появились на наших лицах, и мы наконец шагнули вперёд. Не без опаски, но и без прежней осторожности.

— Должна тебе сказать, — обратилась ко мне Нира, когда мы пересекли треть зала. — Гарантированно меня не будет рядом с тобой несколько часов с момента переноса. Искрам этот переход никогда не давался просто. А сейчас тем более, когда я ослабла, но иного выбора нет. Нельзя, чтобы тебя опознали.

— Есть вероятность? — спросил я и посмотрел на Ниру. Она могла отправиться со мной только в качестве голоса в моей голове, и мысленно я был готов к этому, но не к тому, что мне придётся осваиваться в Вечности без неё.

— В твоём случае минимальная. Ты давно не был там, — Нириэль кивнула на потолок, но говорила явно о другом. — А каждая Искра меняет твою аниму, но не стоит пренебрегать безопасностью. Я прикрою, но потрачу немало сил.

— Если всего несколько часов, то не вижу в этом проблемы, — сказал я и пожал плечами.

— Не всё так плохо, — сказала Нириэль. — Мы отправимся в Стальную Крепость. Там тебя будут ожидать старые знакомые.

Нира хмыкнула.

— Старые знакомые? — удивился я и попытался понять, о ком могла идти речь. Несколько секунд перебирал варианты. Маркус — нет. Кайл — нет. Они остались прикрывать меня в Круге Жизни. Анора — уже в Вечности. Аборигены или, как их называли Кел, низшие Народы не могли последовать этим путём, ввиду заложенного создателями изъяна. А значит, это должен быть кто-то особенный. Тот, о ком я забыл. — Аксель?

Лишь этот таинственный Восходящий потенциально мог появиться в Вечности.

Ладони моментально сжались. Захотелось потереть локти. Я отлично помнил показательную жестокость в грассе, когда меня не просто избили, но и переломали руки.

— Он, — подтвердила Нира и внимательно посмотрела на меня. — И если что, он наш слуга, и тогда действовал по моему приказу… для твоего же блага.

Желание переломать пару костей не пропало, и Нира это ощутила.

— Впрочем, если хочешь, можешь повторить с ним то, что он сделал с тобой. Потом всё равно вылечишь…

— Ты успела предупредить его, — сказал я. — Это не случайность, что он найдёт меня в самый опасный момент, когда я появлюсь непонятно где и без тебя.

— Глупо спорить с очевидным. У меня свои способы… — без тени стеснения ответила Нира.

— Когда же я узнаю все твои-наши тайны? — спросил я, не надеясь на ответ.

— Их осталось не так уж и много, тот кого зовут Натаниэль, — протянула Нира и сверкнула белоснежными зубами. — Скоро.

— Искра не может предать, — сказал я в пустоту. — Только это и успокаивает.

К этому моменту мы подошли к ещё одному белому кругу в дальнем конце зала. Несколько секунд Нира смотрела прямо, зрачки застыли.

— Ищу комнату, где стоят Саркофаги Бесконечного Сна, — объяснила она. — Это место огромно, намного больше, чем мы думали. Его ещё предстоит исследовать после возвращения.

Неожиданно по краям белого круга появилось синее свечение, оно очертило границы. Миг тьмы перед глазами, и мы оказались совсем в другом месте. В нос моментально ударил аромат цветов, свежесть травы после дождя. До ушей донёсся шелест листвы. В центре зала летала стая из нескольких сотен светящихся мотыльков.

Зрение прояснилось, и я понял: мы стояли в зале с двумя десятками больших капсул, будто выточенных из огромных кусков янтаря. Они мягко светились, приглашая лечь в них и забыться.

По спине пробежал холодок. Вечность — не рай. Это я понимал лучше многих жителей Единства. И не стоило подходить к её посещению как к увеселительной прогулке. Меня и Нириэль ожидали смертельные испытания, и без понимания этого слишком легко забыться и потерять осторожность.

Ощущение от саркофагов моментально изменились, теперь в каждом изгибе я видел острые зубы монстра. Внутренность — открытая пасть.

Вся красота зала и живого леса улетучилась. Холодное сознание Ниры намекало, она подходила к этому переходу с той же опаской, что и я.

Несколько секунд моя Искра осматривала зал, пока не нашла широкую каменную лавку, к которой мы и направилась.

— Скоро услышимся, — подмигнула она и легла, закрыв глаза. Дыхание становилось все медленнее, сердце билось едва заметно, пока практически не остановилось.

По телу пробежала волна тепла. Это оказалось настолько приятно, что колени чуть не подогнулись, а я не рухнул.

— «Вот я и дома. Снова», — сказала Нириэль. Голос её слышался отчётливо, в нём ощущалось нечто новое, будто она поудобнее устраивалась под пледом, поджав под себя колени и попивая горячий и ароматный чай.

— «Рад, что ты со мной», — без стеснения ответил я. Его и не могло быть после того единения, что я испытал во время Осанны. Любые страхи, сомнения, переживания делились на нас двоих, мы могли говорить о чём угодно, даже если бы кто-то со стороны посчитал это странным.

— «Есть ещё кое-что, что я обязана сделать, до того как мы отправимся», — сказала Нира. — «И это будет неприятно».

— «Ты бы не стала говорить, если бы это не являлось важным», — сказал я своей Искре.

Нириэль ничего не ответила. Я ощутил, как на моё сознание надвинулась волна информации, настолько пугающая, что я невольно расставил ноги, чтобы не рухнуть. К счастью, уже знал, порой слишком долго объяснять словами, проще увидеть и прочувствовать. И подобная возможность у Нириэль имелась, как минимум, когда она находилась вне своего тела.

Тысячи образов. Крохотных и едва заметных, огромных, что будто растягивались на часы. Они мелькали в сознании и выжигались на нём так, чтобы я сумел вспомнить их в нужный момент. Нириэль действовала филигранно, но не могла полностью сгладить последствия. Она накачивала меня минимальным необходимым объёмом информации на первые часы жизни в Вечности, чтобы я не казался совсем новичком.

Создание отражения, которое и будет являться моим телом. Хранители Вечности, самые большие фракции, Великие Дома, Контракция, нео и ещё множество разных вещей. Способ передачи оказался не самым лучшим, он не давал знания, но отпечатывался в голове, чтобы вспомнить в самый необходимый момент.

Виски вспыхнули болью. Уши прострелило уколом ледяной иглы. Я крепко закрыл глаза и ждал, когда это закончится.

— «Всё, большего в тебя не вместить сейчас», — сказала Нириэль.

— «Хватит», — кривясь, словно от зубной боли, ответил я и направился к Саркофагу Бесконечного Сна. Теперь я знал, что нужно делать, а значит, пора посмотреть, так ли страшен найтволк, как его описывают.