В коллективном воображении старинные образы обычно ассоциируются с чрезмерно набеленными лицами с накрашенными румянами скулами и напудренными волосами, как в эпоху Просвещения.

Это представление свидетельствует о том, что вплоть до последнего времени нам было мало что известно о XVI веке, обширной, но не изученной области [219].

«Социальное конструирование тела» отнюдь не игнорирует лица.

Желание приукрашивать сомнительно с моральной точки зрения, поскольку оно неестественно и меняет природу – единственную подлинную красоту. Однако книги с рецептами и секретами, проистекающие из различных и порой сочетающихся друг с другом интеллектуальных и научных концепций – учебник по алхимии, ведению домашнего хозяйства или по практической химии, медицинские пособия, – публикуются начиная с 1530 г. Современники пользуются термином «косметические снадобья». Книги указывают, в частности, на то, что их готовят дома.

Косметические рецепты занимают все больше места в печатной продукции XVI столетия. Безусловно, косметология еще не является самостоятельной наукой и остается тесно связанной с ботаникой, но она упоминается в большинстве текстов по медицине и фармацевтике.

Bastiment des receptes, книга рецептов анонимного автора, вышедшая в Венеции примерно в 1524 г. и в 1560 г. переведенная врачом и ботаником Жаном Рюэлем на французский язык, служит отличной иллюстрацией разнообразия предложений. Между тем венецианский сборник пользовался огромным успехом в Европе вплоть до 30-х гг.

XIX века. Хотя эти советы касаются прежде всего практических сведений о домашнем хозяйстве либо об охоте, уходу за телом в них отведено особое место.

Чтобы окрасить волосы в черный цвет.

Возьми размолотую и измельченную окись свинца и столько же негашеной извести. Разведи все в горячей воде и хорошенько перемешай с водой. Вымой волосы, и они почернеют.

Чтобы удалить волоски с любого места на теле так, чтобы они больше никогда не выросли вновь.

Возьми скорлупу от пятидесяти яиц или около того, хорошенько обожги ее в печи на сильном огне. И ты получишь воду, которой натрешь то место, где желаешь удалить волоски, и испытаешь необыкновенное блаженство.

Чтобы сделать женское лицо красивым.

Собери семена петрушки и крапивы, ядра персиков, прокипяти все вместе и этой водой или гущей помой там, где тебе нравится.

Чтобы женское лицо порозовело.

Возьми размолотый и измельченный красный сандал, хорошенько разбавь его очень крепким, дважды перегнанным уксусом. Потом положи сандал в то количество уксуса, какое тебе покажется достаточным. Прокипяти все вместе и, пока он будет стоять на огне, положи немного квасцов. Ты увидишь идеальный красный цвет. Если ты хочешь, чтобы краска была ароматной, положи туда немного мускуса, виверры, амбры или другого ароматного вещества, которое тебе больше всего нравится [220].

Макияж, создаваемый на основе белого и красного цвета, подчеркивает принадлежность к привилегированному классу, в отличие от деревенских жителей и их загорелых лиц. Белизна говорит о душевной чистоте. То есть речь идет о том, чтобы «наводить глянец», «смягчать», «очищать», «полировать» и «осветлять» кожу.

Рецептурные книги рассказывают о разных веществах и смесях, «удивительной фармакопее», состоящей из растительных продуктов, сыра или риса, металлов, висмута, свинцовых белил и мела… не говоря уже о ртути. Эти продукты, как безобидные, так и токсичные, превращаются в помады, молочко или воду.

Красным краскам придают все больше значения, так как они создают контраст с белизной кожи, главным элементом обольщения. В частности, английская королева Елизавета I для того, чтобы ее губы выглядели красными и глянцевыми, использует отвар из кошенилей, смешанный с гуммиарабиком и яичным белком [221].

«Разве это не приманка для любовников?» – напишет барочный поэт Марк де Папийон (1555–1599 гг.), намекая на сочетание красного и белого. Но эта пара цветов также подчеркивает здоровье и ясность взгляда, краску накладывают, скорее, на щеки, чем на губы – вплоть до XVIII столетия рот и вправду остается не в лучшем состоянии. Косметические средства являются составной частью домашнего хозяйства.

Двор – главное место, где потребляют и изготавливают средства для ухода за телом. Те, кому адресованы пособия, вспоминают, в частности, о том, что принцы и аристократы являются также владельцами мастерских. Ремесленники учатся у аристократов приводить в порядок лицо в соответствии с принципами порядочного и сдержанного поведения. При дворе Валуа поэта и писателя Агриппу д’Обинье оскорбляют излишества, которые изменяют тело и лицо, в частности это касается фаворитов. Многочисленные критики лишь подтверждают, каким успехом пользуются румяна, ставшие «общественной болезнью».

Фабриканты и парфюмеры постепенно расширяют ассортимент продукции и, следовательно, круг своей клиентуры. Однако в XVI веке косметические средства изготавливают, по большей части, в домашних условиях из молока, жиров, яиц, растительных масел, некоторых цветов и корней, вымоченных, прокипяченных, давленых огурцов…

От кухни до косметики всего один шаг. Румяна и пудра позволяют предполагать культурный и экономический прогресс, который выстраивает авторитарную и сдерживающую систему канонов, выводящую лицо на первый план.

Косметические средства эпохи Возрождения раскрывают перед нами деятельную, искусную и изобретательную профессиональную среду, утверждающую свое превосходство над семейным очагом и домашним пространством городского населения [222]. Чрезмерную спешку в комнате для одевания сдерживает взгляд, обязывающий к определенной последовательности жестов и поз [223]. Однако женщинами и мужчинами движет не один лишь чистый феномен отличительного подражания. Они также проявляют свою приспособляемость.