Начиная с конца Средневековья размах такого явления, как дворцовые церемонии, стимулирует все более разрастающееся производство предметов роскоши. Среди наиглавнейших событий XVI столетия самым блистательным была встреча в лагере Золотой парчи, которую современники называли восьмым чудом света [214].

С 7 по 24 июня 1520 г. после двухлетних переговоров король Франции Франциск I и король Англии Генрих VIII решают заключить договор о мире и дать обещание другу поженить французского дофина с Марией Тюдор. Если дипломатическая встреча не увенчалась успехом, то этого нельзя сказать о зрелище, которое представляли собой ее участники, поражавшие своей роскошью.

По обе стороны Ла-Манша были задействованы сотни ремесленников. «Ради такого дела все героически, как сумасшедшие, принялись закладывать луга, замки и фермы, чтобы купить безделушки, бархат, атлас, золотую парчу, ювелирные украшения, особенно золотые цепи, такие же, какие носили англичане»[215]. Это встреча знатных людей. На обширной равнине между Ардром и Гином с нуля выстроен роскошный лагерь.

Англия и Франция прилагают значительные и даже разорительные усилия, чтобы показать себя в выгодном свете. Строительство лагерей (шатров, спален и площадок для игр), организация празднеств (поединков, маскарадов, банкетов, недолговечных декораций и фейерверков) требует мобилизации множества ремесленников, а также гардероба.

Главными организаторами встречи выступают со стороны Англии кардинал Томас Уолси, а со стороны Франции – дипломат Галио де Женуйак, канцлер Антуан Дюпра и адмирал Гийом Гуффье де Бон-ниве. Как основные распорядители и представители королевской власти в этом политическом спектакле они отводят ведущую роль ремесленникам. Стоимость этой встречи была непомерной. Очевидно, что манера одеваться является главной составляющей материальной культуры принцев и придворных. Она раскрывает коды того, что немецкий социолог Норберт Элиас назвал «придворным обществом».

Чтобы сохранять свое положение в гонке за репутацию и престиж, чтобы не подвергать себя насмешкам, презрению, потере авторитета, нужно адаптировать свой внешний вид и свои поступки к переменчивым нормам придворного общества, направленным на то, чтобы все больше и больше подчеркивать исключительность, отличие, принадлежность придворного к элите. […] Нужно носить определенные ткани, определенные башмаки. Нужно поступать так, как церемониал предписывает тем, на кого он распростараняется [216].

Эта экономика гардероба является одновременно причиной и следствием трансформаций наряда. Что касается мастерства ремесленников, то оно центральный элемент цепи. Двор устанавливает систему гардероба, основанную на роскоши, которая порождает определенного рода экономику через сеть торговцев-галантерейщиков, портных, шьющих одежду, вышивальщиц и белошвеек, подвизающихся при дворе, и через посредников, находящихся в прямой или косвенной связи с заказчиками.

Об этом напоминает Даниэль Рош: «Изучение производственных технологий и сетей распространения свидетельствует о творческой свободе человека и о том, что в обществе произошли перемены»[217].

Изучение деятельности поставщиков, придворной бухгалтерии и торговых сетей позволяет понять королевские предпочтения относительно гардероба.

Архивы, касающиеся английской одежды, в частности счета Гардероба королевы Екатерины Арагонской за май 1520 г., а также счета, выставленные за одежду для турниров и маскарадов, позволяют оценить роскошь нарядов. Бахрома, разрезы и прорези на итальянских и испанских моделях производят фурор. Сэр Эндрю Виндзор, распорядитель Королевского гардероба, после того как взял на себя ведение дел Генриха VIII, получает 746 ливров, 3 су и 8 денье.

Гардероб как департамент королевского дома включает в себя множество мастерских. Для правильной работы гардероба и ведения счетов необходимы хранитель, портной, клерк и носильщик.

Они заказывают ткани и материалы, затем занимаются пошивом одежды. Король оплачивает личные счета. Английский юрист и историк Эдвард Холл описывает наряд Генриха VIII, в который тот был одет при первой встрече с ним: одеяние со складками из узорчатой серебряной парчи с золотым рубчиком, усыпанное драгоценностями, и черная шляпа, украшенная перьями. Джон из Парижа, названный в октябре 1519 г. королевским портным, получает 12 денье в день.

Что же касается Элиса Хилтона, ставшего в 1502 г. groom of the Queen’s Robe (придворным слугой при гардеробе королевы), то он занимается закупками, предназначенными для Екатерины Арагонской в апреле и мае 1520 г. Портной Томас Келевитт шьет одежду для королевы: вещи из белого атласа, зеленого, желтого и рыжеватого бархата, золотисто-зеленой ткани, тафты, черного атласа и черного бархата. Ткани, в частности, импортируют из Брюгге и Голландии [218].

В конечном счете в мемуарах остаются не дипломатические достижения, связанные с этим событием, а невероятная демонстрация богатства и роскоши во славу королей. Призваны самые искусные ремесленники. Производство исключительных нарядов логически обосновывает роль отдельных людей: закупщики, посредники, вышивальщицы и портные дают возможность проследить за этапами производства.

Одежда – это особый политический инструмент: она говорит о великолепии с целью произвести впечатление на противника. Задействованы модельеры и портные, те, что шьют полукафтаны и штаны или платья, скорняки или швеи. Прически декорируют павлиньими или страусиными перьями, головные украшения отделывают черным бархатом, золочеными пуговицами, лентами и брошами. Достоинства многих нарядов подчеркивают драгоценные камни и вышивка.

Владык сопровождают примерно по шесть тысяч дворян и офицеров. Монарх выбирает одежду для себя и своих фаворитов. Знать и дворянство лично оплачивают свои расходы, которые должны соответствовать положению каждого. В 1519 г. об этом напоминают отданные приказы: запрещается носить более богатые одежды, чем у короля.