За несколько веков племя с Авентинского холма изменяет карту Средиземноморского бассейна. Римская территория со времен Республики до Империи увеличивается и, в конечном счете, составляет географический массив, охватывающий земли от современной Англии до Среднего Востока, включая в себя Северную Африку. Таким образом, это неоднородное пространство объединяет под одним штандартом разные народы со своими культурными ценностями.

Этруски, одна из групп, занимающих в 800 г. до н. э. Италийский [Апеннинский] полуостров, оставили многочисленные свидетельства о своей одежде. Римское господство стало возможным только после краха афинской демократии, в частности после смерти Александра Македонского в 323 г. до н. э. Поскольку данная часть Средиземноморского региона находилась под греческим господством, его влияние во многом отражается на жизни римлян. Но одежда наиболее восприимчива к элементам, информирующим о некоторых аспектах статуса того, кто ее носит. Экспансия римского мира обеспечивает безграничные возможности.

На первый взгляд, римская мода представляется роскошной в том смысле, что она как будто касается только аристократов. Однако это отнюдь не так. Она затрагивает все слои населения. Безусловно, не народ создает моду, но источники показывают, что он стремится подражать, так как быть модным – значит приписывать себя к определенному социальному классу. Если у термина «мода» нет эквивалента в Империи, феномен тем не менее достаточно значим для того, чтобы называться ritus (обряд, ритуал) или mos (обычай, обыкновение) – словами, часто сопровождаемыми производным novus (новый). Подчеркнуть новизну означает принять обновленные манеры. Но новизна раздражает: Рим, одержимый своей доблестной историей, не желает марать своего величия.

Римское господство множит различия. Начиная с 50 г. до н. э. римляне – это не только жители Рима, их гораздо больше. Влияния ассимилируются или отвергаются по мере поражений и побед. Встреча с иноземцем и столкновение с ним лицом к лицу подпитывают интерес к одежде. Как следствие, законодатели постоянно пытаются дозировать эти влияния, чтобы обеспечить порядок, не потрясая основ римских нравов.

Итак, космополитичный город Ромула принимает в своих портах китайские шелковые ткани, эфиопское золото, тирский пурпур…

Есть также склады для зерна и для одежды. Экономические представители, работники и промышленность организуют свои дела так, дабы удовлетворить растущий спрос. Но римлянин – жертва не больше, чем грек. Одежда и аксессуары не только наряжают человеческое тело, они также украшают человеческую природу. Желание нравиться, отличаться, создавать свою новую идентичность – вот что движет римской модой и оживляет дебаты между моралистами и прогрессистами [94].