9.
'Супчик из цветной капусты
Мы варили, было вкусно,
Пили водку, чай горячий,
А хозяева на даче.
Сюда мы влезли поздно ночью,
Пошёл уж третий день.
Нам нравится здесь очень,
Да, Сень?'
А. Розенбаум
До шести вечера Жека собрал второй системник, ещё над контентом поработал, посмотрел на часы — начало пятого уже. Поскрёб отросшую щетину, дошел до зеркала в прихожей и критически себя оглядел: не красавец, обычная уральская морда, зато метр восемьдесят с копейками, подтянут и сухощав, обычный мужик, которые сейчас в дефиците, да ещё и без пивного животика. Постричься бы ещё, оброс, но и так сойдет. Сейчас в ванну, заодно побреется, ногти подстрижет на ногах и руках — не стыдно будет идти знакомиться. В мрачные предчувствия Гриши он не верил, считал такой вариант развития событий маловероятным, всё-таки не в этническом гетто живут, второй день беспорядков, а у них жизнь практически не изменилась…
Содрал майку на ходу, позвал кошку:
— Мыться, Марыся, мыться!
В ванной с удивлением потрогал струю холодной воды из крана с горячей: «Да сколько можно! Летом больше двух месяцев, скоро отопительный сезон, а они опять без предупреждения…» Достал киловаттный кипятильник, сунул его в большую двенадцатилитровую кастрюлю, которая стояла на краю ванны сколько Жека себя помнил (при отключении всей воды как запас работал, а когда не было горячей — этаким бойлером служила), достал тазик.
Майку пришлось обратно натянуть, прохладно в квартире, батареи ещё холодные стоят. Достал сайгу из-под дивана, засунул её в чехол, туда же два магазина: один с дежурства, с картечью, второй с лейкопластырем. В ванной уже зашумела вода, покурить можно сходить и скоро мыться пора, вроде с запасом успевает. Жека отметил, что сегодняшнее мероприятие его взбудоражило, тут тебе и встреча с девицей, и намёк на возможные разборки. Давно стоило с почтой России порвать, вон как сразу жизнь ключом забила…
Без пятнадцати шесть уже выходил из подъезда, благоухая хорошим одеколоном (пара флаконов ещё лежала, для таких вот случаев, в обычное время без изысков протирал лицо после бритья салициловым спиртом из аптеки копеечным), чехол с карабином за спиной. Бабки на скамейке, с которыми у Жеки был вооруженный нейтралитет, внимательно его осмотрели и вынесли вердикт. В спину, вроде бы друг с другом разговаривают, но и так, чтоб он услышал:
— А я тебе говорила, что добром это всё не кончится! Глянь, уже на блядки с ружжом ходят…
Жека стоически промолчал, не став обострять, но зарубку в памяти сделал…
Гриша уже почти собрался, упаковав весь товар в большую спортивную сумку. Завидев Жеку — торопливо скидал оставшееся, вжикнул молнией закинул баул на плечо и пошли вниз, Гриша по пути добавил деталей:
— Сейчас порубаем чего бог послал, девчонки через полчаса должны с работы добраться, тоже перекусят и обещали гастрономическую оргию, я мяса кусок больше кило с утра размораживаться поставил. Может пивка возьмем по пути?
— Если только чуть-чуть совсем. А что за девчонки вообще, Гриша, где работают?
— Нормальные девахи, в оружейке работают, я не вникал что именно делают, то ли воронением занимаются, то ли пристрелкой на стендах, спросишь сам, если интересно. Во, «Пятерочка», постой здесь тогда покури, чтоб народ не пугать, — Гриша кивнул на Жекину сайгу в чехле, сумку поставил на землю, —, я быстро, ты какое будешь?
— Да любое, желательно темное и не крепкое. И немного!
Гриша, действительно, обернулся быстро, с увесистым пакетом, который Жека у него забрал, со словами:
— Давай понесу, ничего себе, это ты считаешь немного?
— Так девчонки ещё! Никто тебя не заставляет всё пить, пусть в холодильнике стоит, сейчас за добавкой не сбегать…
Едва отошли от магазина — раздался скрип тормозов, и голос из затормозившей машины:
— Добрый вечер, без резких движений поворачиваемся!
Жека развернулся, одну руку оттягивал пакет с пивом, вторую он показывал, что пустая. В патрульной машине, прижавшейся к тротуару — за рулем и на переднем сиденье два мужика в форме полиции, сзади вылезли два добровольца из теры, судя по нашивкам. Оружие не наставили, но держали в руках, настороженно наблюдая.
— Свои, свои, — успокаивающе повторил Жека, — я из теры, разрешение есть, оружие в чехле, какие проблемы?
— Никаких, — с переднего сиденья выбрался полицейский, — если так. Пакет поставь, оружие на землю и документы предъяви.
Жека проделал все предложенные манипуляции, протянул паспорт и пластиковое удостоверение теробороновца. Полицейский сверил, пробормотал:
— Вроде всё нормально… Кто старший у вас, где дежуришь?
— Старший сержант Галямов, стоим за Балашихой, в лесу дежурим.
— Не знаю такого, — буркнул, не спеша отдавать документы въедливый полицейский, спросил у так же стоявших в напряжении теровцев. — ваш или нет?
— Да хуй знает, — бесхитростно признался один из них, — мы вообще СНТ на миасском тракте раньше патрулировали…
— Подполковник Карасёв принимал в теру, — сделал ещё одну попытку Жека, — что случилось то, пробейте удостоверение по базе, вон и паспорт тоже есть.
— Да виснет всё, — признался полицейских, при упоминании Карася заметно расслабился, протянул документы обратно, — только в отдел ехать, там вай-фай нормально робит. Чего с оружием-то, Николаев?
— Так старший сказал, что неспокойно и вызвонить может в любой момент на дежурство, — чуть приукрасил Жека.
Все четверо патрульных, потеряв к нему интерес, запрыгнули в машину и укатили, не прощаясь. Жека поднял чехол с асфальта, ухватил пакет за ручки и двинулись дальше, осталось всего ничего, уже и дом Гриши виднелся, а за ним блестело зеркало пруда…
— Виснет у них всё, — Гриша всё ещё переживал недавнюю проверку, — ты-то понимаешь, что у нас за «интернет» и почему так всё тупит?
— А чо тут понимать, — пожал плечами Жека, — спутники только критическую инфраструктуру держат, всё остальное на тысячах зеркал, синхронизированных по расписанию. Ножками у нас интернет приходит: заливают обновления, забирают логи. Всё остальное — кэш. Не успело обновиться — будет виснуть, пока новый дамп не приедет.
— Вот-вот, — подхватил Гриша, — гражданин, ваши документы не бьются, потому что сервер в Челябе сгорел…
В квартире, тоже трёшке как у Жеки, только с другой планировкой, Гриша проинструктировал:
— Я в зале живу в основном, Ленка со мной спать будет. Сумки свои они тут пока кинули, — Гриша распахнул дверь небольшой комнаты, с двуспальной кроватью и дверью на балкон, — вы тут с Настей значит, если договоритесь. Пока на балкон ходим курить, потом, если договоритесь, не будем вас беспокоить, в туалете покурим. Ну а если не срастется, — Гриша прошел к третьей комнате, уже хорошо знакомой Жеке, заставленной железом, кивнул на диван, на котором сейчас несколько системников и монитор лежали, — здесь перекантуешься. Так, давай не стесняйся, железо в угол сними, обустраивайся, я душ быстренько, пока девчонки не приехали…
Жека убрал с дивана лишнее, отдернул плед — нормально постелено, одеяло в пододеяльнике, простыня, в изголовье две подушки в наволочках. А что тесно, так не танцевать здесь, а переночевать, и то, это в самом неблагоприятном раскладе. Вытащил из чехла карабин, примкнул магазин, чехол поглубже под диван толкнул, сайгу поближе. Чтоб и в глаза не бросалась, и достать было легко. Прошелся на балкон, закурил, стряхивая пепел в стеклянную пепельницу, полюбовался видом гор, нависших над городским прудом…
Едва доели макароны с овощами и мясом, которые Гриша скромно обозвал: «То, что бог послал» — раздался звонок в домофон. Хозяин пошел открывать и вот уже в дверь заходят две девчонки, едва-едва за двадцать. Рыженькая кудрявая, со смешинкой в глазах, густо обсыпавшими лицо веснушками, невысокая и фигуристая. Вторая темненькая, стройная, чуть ниже Жеки, стрижка каре.
— Евгений, позволь тебе представить прекрасных дам, — церемонно начал Гриша, показал рукой на рыженькую, — это Елена, а это Анастасия. Девушки, познакомьтесь — мой хороший приятель Евгений, айтишник, сможет сделать с вашим гаджетом то, о чем вы не мечтали в самых смелых фантазиях, служит в теробороне и просто хороший человек!
Девицы в унисон прощебетали:
— Ну очень приятно!
Лена, на правах хозяйки, скомандовала:
— Настя, я первая в душ, ты пока овощи начинай чистить и сделай ревизию, что у этого бирюка есть. Будет мясо по-французски с картошкой и помидорами из того, что есть и никаких гвоздей! Я быстро, потом тебя сменю…
Лена метеором промчалась в комнату с балконом, Гриша повел Настю на кухню. Жека, несколько секунд потоптавшись в коридоре — тоже двинул на кухню. Гриша уже выходил с кухни, состроил гримасу:
— А чего? Всё показал, разберётся, девчонки деревенские. Ты помочь хочешь? Давай. Я если что, в твоей комнате, начну с железом разбираться, подходи…
Жека зашел на кухню, Настя, включив воду в раковине — уже принялась за чистку картошки. Предложил:
— Давай помогу, всё быстрее…
Она, подняв голову и сдув нависшую на глаза прядь волос, улыбнулась признательно и наотрез отказалась:
— Нет-нет, Женя, не надо! Иди, своими делами занимайтесь, я весь день на работе, мне бы в душ для начала сходить. Вот сейчас всё приготовим, себя в порядок приведем и посидим, иди, не смущай, позовем, как всё будет готово…
Жека кивнул и отправился к Грише, тот, включив свет (за окном начинало темнеть) увлеченно разбирал завалы. Жеку встретил с радостью:
— Наконец-то, Евгений! Знаешь, я вот твои списки когда посмотрел, такая жаба лютая давить стала… Вот бы и мне всё классифицировать, а?
— У тебя тут на несколько дней возни, — хмыкнул Жека, — а то и на неделю. Ну, давай начнем, тестер есть?
— Всё есть, держи часы, кстати, — Гриша протянул пластиковые черные часы, не из дешевых, как показалось навскидку Жеке.
— Сколько должен?
— Пусть презентом будет, они хорошие, не подумай что ширпотреб. Надеюсь, что в жилу буду, носи… — Гриша не стал жмотиться.
Гриша лукавил, когда выставлял себя несведущим в железе. В процессе совместной работы Жека убедился в обратном и проникся уважением. Даже поспорили несколько раз, но без перехода на личности, в общем — настолько увлеклись, что не сразу откликнулись на заглянувшую в комнату Настю, пришлось ей два раза повторить:
— Мальчики. Мальчики! Всё готово, мойте руки и пойдемте кушать!
Гриша с Жекой прошли вначале на кухню, где хозяин достал четыре пивных кружки, вручил гостю, а сам открыл холодильник, загремев бутылками. Девчонки в зале, где накрыли стол, переодевшиеся и чуть подкрасившиеся, именно что чуть — встретили их, хлопая в ладоши:
— Как в ресторане! Молодцы, мужчины!
Гриша включил негромко музыку фоном, разлил пиво и приступили к мясу с овощами. Мясо оказалось вкусным, овощи к нему идеально приготовленными, разговор, вначале скованный — оживлялся всё больше и больше. Особенно после того, как Гриша сходил на кухню и принес по второй бутылке пива. Жека показал на свой бокал, в котором ещё почти половина было и попросил ему не доливать, сам если что добавит. Настя, прищурившись, с хитринкой спросила, чего так тянет, за девчонками не успевает, уж не запойный ли?
— Не-не, врач сказал не усугублять пока, поберечься. Позавчера на дежурстве дрон сбил, а у него БК сдетонировал и рядом совсем, говорит, что контузия легкая…
— Ничего себе! — округлила глаза Лена.
— Ух ты! — Восхитилась Настя и прижалась на миг к Жеке.
— И ты молчал! — Подключился Гриша: — Рассказывай давай всё!
Жека по-новому взглянул на Настю, отметив про себя: «Симпатичная и глазастенькая какая!» Залпом допил оставшееся пиво, открыл новую бутылку, наполнил кружку, выдавил на ощупь в кармане ещё одну таблетку ибупрофена, запил и начал рассказывать, не без художественного вымысла и красочных подробностей…
Пошли покурить на балкон, девчонки, раскрасневшиеся от выпитого, заявили:
— Мы так-то не курим, если только за компанию, одну на двоих, пойдемте…
На балконе было тесно и уже стало ясно, что пары определились: Лена прильнула к Грише, Жека приобнял Настю. На безлюдной улице светили редкие фонари через один, проехала одинокая машина. Жека перевел взгляд на темневшие горы, нависшие над Машзаводом и замер — от горизонта до горизонта небо прошили шесть белых нитей, без звука, он даже не успел ничего сказать. Охнула Лена:
— Ой, что это, мальчики⁈
Пока Жека собирался с ответом — налетел звук, какофония свиста и рёва, словно воздух рвали на части. Дождался, когда стихнет и прокомментировал:
— Гиперзвук, на Казахстан пошел. Вот тебе и ультиматум, неужели дождались…
— Давно пора! — Зазвенел голос Лены. — У меня сестра в Магнитогорске, так им каждый месяц прилетает хорошо, школы на удаленке из-за этого второй год…
Вернулись в зал, Гриша предложил посмотреть что-нибудь лёгкое, намекнув:
— Как раз до комендантского часа киносеанс, потом спать разойдемся…
— А нам посуду ещё мыть… — Возразила Лена.
— Завтра или сам помою, или вы вечером приедете, — остудил её трудовой порыв Гриша, — хорошо же сидим, ничего с ней не случится, водой зальем и всё…
Больше никто не возражал, Гриша выключил свет, сходил ещё за пивом и включил какую-то древнюю комедию, «Евротур». Сейчас такое сложно было представить, что простые студенты могли отправиться на каникулах в путешествие по разным странам, но фильм оказался смешным по-настоящему. А Фашизд наблюдал за этой идиллией из-под полуприкрытых глаз, придремав на своей лежанке…
Перед самой концовкой раздался короткий и отрывистый стук в дверь, разрушив все очарование момента. Гриша чертыхнулся и дрогнувшим голосом сам у себя спросил:
— Кого это могло принести на ночь глядя⁈
Встал и направился в коридор, Жека поднялся за ним, стараясь ступать мягко и неслышно, вполголоса приказав девчонкам:
— Сидите тихо! — И совсем тихо, Грише: — Почему не в домофон, может соседи?
Гриша в недоумении пожал плечами:
— Сейчас спросим…
Подошли к двери, Гриша прильнул к глазку, пробормотал:
— Темно… — И громко: — Кто там, чего надо?
— Гриня, свои, открывай! Сивый это! — отозвались за дверью.
Жека машинально отметил, что визитер старается не шуметь, голос его был еле слышен, вопросительно уставился на Гришу. Тот изобразил пантомиму, что и сам не понимает, чего к нему приперлись. Судя по реакции — персонаж не из тех, кого хотелось впускать домой к себе на ночь глядя. Гриша сделал попытку отмазаться:
— Чего надо-то? Ночь уже, днем приходи…
— Слышь, Гриня, мы тут по делам подзадержались, а уже комендантский час… Не тупи, открывай, до утра пересидим, а утром разбежимся. Ты чо, хочешь, чтоб нам ласты скрутили и в отдел⁈ Спросим ведь потом за это…
Гриша повернулся к Жеке с таким потерянным видом и опущенными плечами, что Жека проклял всё: и Гришу, и девчонок, и своё решение помочь… Ещё эта оговорка Сивого про мы — не один, получается… Уточнил шепотом:
— Не пустить не можешь, значит?
Гриша закивал, скривившись. Жека не думая, высказал свое отношение к ситуации:
— Пиздец, я щас девчонкам шепну, что меня тут нет и в свою комнату, там до утра посижу. Ну Гриша, втравил всё-таки…
Так же тихо заглянул в зал, в двух словах проинструктировал притихших девчонок, те испуганно закивали. Тенью метнулся в комнату, тихо прикрыл дверь, достал сайгу, снял с предохранителя, представляя, как всю ночь придется тут сидеть, пока Гриша с этими гостями будет пиво допивать. А куда поссать, если что, уже выпитое пиво поджимает…
А Гриша уже давно гремел замком, оправдываясь:
— Да сейчас, сейчас. Замок заедает, говорю же, не ждал никого…
Жека уже смирился, что всю ночь придется провести в беспокойном ожидании утра, когда свалят внезапные гости, начал отступать к дивану, пока открывалась дверь и заходили знакомые Гриши. Случившееся стало для него неожиданностью — вначале звук закрывшейся двери, несколько оборотов замка и другой голос, не Сивого. Злой, но негромкий:
— Хули так долго, чепушила, с бабой что ли?
И без паузы приглушенный дверью звук удара, Гриша не то всхлипнул, не то застонал и секунду спустя будто мешок картошки уронили на пол. И голос Сивого:
— Тихо ты, не убей пока, у этого бобра ещё узнать надо, где он заначки прячет, не самим же искать…
Оба довольно всхохотнули, всё так же негромко. Жека всё уже понял, что отсидеться не получится и не переставая материть Гришу — выскользнул в коридор, наставив ствол на незваных гостей. Гриша скорчился на полу, первый, с ножом в правой руке, уже прошел половину коридора, второй наклонился над хозяином квартиры. Больше всего Жеку выбесило то, что пришельцы в ботинках по чистому полу ходят, эта деталь больше всех разговоров убедила его, что Гришу пришли именно убивать…
— Руки в гору, мордой в пол!
Хотел героически, в стиле Галяма, рявкнуть Жека, но голос сорвался и получилось не убедительно. Сивый, наклонившийся над Гришей (Жека догадался, что это он — по голосу) удивленно спросил у Гриши:
— А это что ещё за клоун, Гриша, а?
Сразу после вопроса коротко, без замаха, пнув Гришу в лицо. Первый, который не Сивый, лишь на мгновение замер, затем наклонился, положил нож на пол и шагнул к Жеке, словно успокаивая и разведя руки в стороны:
— Тихо, чувак, тихо… Убери волыну, не дури, а если услышат?
Приклад уже был уперт в плечо, бандиту оставалось два-три шага до Жеки (или секунду на рывок) и Жека не раздумывая спустил курок. В замкнутом помещении коридора бахнуло так оглушительно, что в голове опять зазвенело, как позапрошлой ночью после взрыва дрона. Не Сивого выстрелом не просто опрокинуло, а отбросило. Сейчас он лежал на спине, по линолеуму растекалась темная лужа, а сам он словно всхлипывал, то ли пытаясь вдохнуть, то ли выдохнуть. И трясся мелко, Жека краем сознания понял, что этот не жилец и перевел ствол на Сивого — тот присел, сунул руку за пазуху и, как заезженная пластинка, повторял:
— Ты чо, ты чо, ты чо⁈
Не дожидаясь, пока и что он вытащит из кармана или куда он там полез — Жека взял чуть повыше, чтоб Гришу не зацепить и выстрелил второй раз. «Надо было пули зарядить — отстраненно подумал Жека, — тут не отмывать придется, а ремонт делать, месиво вместо головы, вот тебе и антидроновая картечь…»
Гриша замер, не подавая признаков жизни, Жека испугался, что зацепил его, позвал:
— Гриша, Гриша, ты живой?
Тот, спустя несколько секунд, шевельнулся, и продолжая прижимать обе руки к паху, простонал:
— Жииивоой, не стреляй, Жека, не надо!
— Ты чо, ебанутый? — Жека удивился, потом понял, что он так и стоит, с направленным на Гришу карабином, опустил его: — Давай вставай, по яйцам зарядили?
— Ага, — Гриша, поняв, что его Жека, как лишнего свидетеля, не собирается убирать, ожил и завозился, пытаясь подняться: — подожди, позвонить надо, пока менты не приехали… Сейчас я, сейчас…
Жека подошел, помог ему с пола подняться, тот в полусогнутом положении заковылял, за телефоном, скорей всего. Заглянул в зал — девчонки вжались в диван, мордашки белеют безжизненными масками. Успокоил:
— Всё уже, только в коридор пока не ходите…
Гриша уже кого-то набирал, Жека вспомнил, что и у него есть телефон. Достал, набрал Галяма, коротко обрисовал ситуацию, добавив:
— Всё, отдежурился я, по ходу…
— Не дури! — Скомандовал Галям. — Ментам не звони, сейчас сам! Адрес диктуй.
Жека успел раза три покурить сходить на балкон, всё больше и больше удивляясь, что не слышно звуков сирен, к подъезду не съезжаются патрульные машины с мигалками и он всё ещё не в наручниках. На лежащих в коридоре смотреть было неприятно, но к своему удивлению — не тянуло блевануть. Мозг больше был занят тем, что его ждет в обозримом будущем: СИЗО, следствие, суд и СВО. В тюрьму или лагерь не было никакого желания попадать, вспоминая автоматные очереди утром в колонии…
Гриша маячил, не давая собраться с мыслями, благодарил беспрестанно и обещал:
— Евгений, на тюрьме всё будет! В коммерческой хате будешь до суда чалиться! Век не забуду!
Жека лишь отмахивался, накатил отходняк. Хотелось уже, чтоб скорей этот так хорошо начавшийся вечер, закончившийся бойней — пришел к завершению. От неопределенности и подвешенного состояния было куда хуже, чем если бы его сейчас уже в камеру определили.
— Евгений, тебя! Айда сюда!
Гриша крикнул из коридора, Жека двинулся на голос как сомнамбула, обходя лежащих и стараясь не наступить в это, что натекло. Гриша отошел от домофона, показывая на него пальцем, Жека спросил:
— Кто?
— А ты кого ждешь, Николаев? — Отозвался усталый, но без агрессии голос: — Полиция, ты ствол убрал, не пальнешь с перепугу?
— Убрал, не пальну.
— Открывай тогда!
Жека нажал на пиктограмму ключа, подержал, дождался протяжного «бииип», услышал звук открывающейся подъездной двери, открыл и распахнул входную. Сам отошел вглубь коридора, руки за голову и стал дожидаться полицию…
— Так, что тут у нас… — В квартиру зашли двое в форме, автоматы настороженно направлены на Жеку и Гришу: — Понятно, ты руки-то опусти, давайте рассказывайте. По очереди…
Жека начал рассказывать, полицейские слушали, автоматы уже опустили. Выслушав версию Жеки, один из приехавших прошелся по коридору:
— Да, нож вот он. Ну-ка, — прошел к Сивому, в точности повторяя недавние Жекины маневры, обходя лежащих и избегая наступать в лужи, присел на корточки, охлопал того, выудил что-то из внутреннего кармана, — опачки, а вот и ствол.
Положил аккуратно ствол рядом с Сивым. Второй прошелся по квартире, задавая вопросы Грише, и сам же на них отвечая:
— Чего им надо было-то? Ааа, понятно всё, надо у тебя телефон взять… — Заглянул к девчонкам, уточнил: — Вы тут так и сидели, ничего не видели? Хорошо, так и говорите, и сидите пока тут же…
— Мы в туалет хотим… — Взмолилась Лена
— Давайте, — разрешил полицейский, — только аккуратно и не пугайтесь…
Второй полицейский поманил Гришу пальцем:
— Слушай, хозяин, чай есть? Лучше бы кофе, конечно, ночь только началась, а одно за другим…
— Есть, есть! — Гриша обрадованно прошел на кухню и оттуда крикнул: — Растворимый будете или молотый сварить?
— Да давай растворимого, мы люди простые. — Перевел взгляд на Жеку, замершего в коридоре и ожидающего, когда на него оденут наручники: — А ты чего стоишь, пошли кофе попьем, раз хозяин угощает. Обязан он тебе теперь, получается. Да отомри ты, Николаев, новости не слушаешь что ли? В стране военное положение, а тут картина маслом, хозяин квартиры с разбитым хлебальником, ты в свободное от дежурства времени обезвредил двух уголовников, спас знакомого и двух девок, не ссы, завтра вечером уже отпустят…
Уже на кухне, когда кофе пили все вчетвером, полицейский пояснил что будет дальше:
— Сейчас оперативно-следственной не дождаться, поедем с тобой в отдел, Николаев, там рапорт оформим. А ты, — это Грише, — жди, приедут показания снимать. Ствол с ножом тоже заберём, только одна деталь осталась, Сивый этот сразу ствол достал, уяснили?
У Жеки забрезжила смутная надежда, что, возможно, всё действительно обойдется. Перед уходом попрощался с оживившимися и пришедшими в себя девчонкам:
— Пока, Лена, пока, Настя. Вы уж извините, что так вышло…
— Да уж, пересидели в спокойном месте, — пряча глаза ответила Настя, — пока…
«Ага, и поебались заодно…» — Чуть не добавил Жека язвительно, но сдержался, шагнул вслед за поджидавшими его полицейскими к выходу.
Когда приехали в отдел — никто его в обезьянник не стал закрывать, и допрашивать не спешили. По утро только замотанный следователь в кабинет его отвел, снял показания, подсунул протокол допроса:
— Подписывай, с моих слов записано верно, мною прочитано. Подписал? Иди обратно к дежурному…
Жека как сидел на скамейке возле дежурки, так и отключился, уснув. Ни телефон, то и дело разражающийся звонкой трелью, ни сновавшие по коридору полицейские — ничто не помешало. Проснулся только от того, что его Галям трясет:
— Вставай Жека, хорош спать, нашел место. — И в сторону: — Я же говорил, Игорь Александрович, свой человек, двоих уголовников заземлил и спит с чистой совестью, не чует вины за собой!
Жека разлепил глаза, сфокусировал глаза на спутнике старшего: «Ааа, Карасёв И. А., подполковник…» Поднялся со скамейки и на деревянных со сна ногах заковылял за Галямом в кабинет Карася.
— Следствие ещё не окончено, Николаев, — Карасёв опять своим тяжелым и немигающим взглядом вперился, словно душу вынимая, — но старший сержант за тебя ручается. Да и этих пробили уже, неоднократно судимые, это раньше за таких мразей присесть можно было, радуйся, что военное положение. Свободны…
Жека, не веря, встал и пошел вслед за Галямом, ожидая, что сейчас Карасёв расхохочется и распорядится его в камеру отправить, начав потешаться над его наивностью и доверчивостью. Но широкая спина Галяма внушала уверенность и Жеку начало отпускать с каждым шагом.
— Стоять! — Жека вздрогнул и поник, не оборачиваясь на окрик Карася: — Сайгу забери свою у дежурного, ты с чем на смену выходить собрался, Николаев?
«Две гильзы остались, — расписавшись за сайгу, перед выходом из отдела в Жеке вдруг проснулся хозяйственник, — надо набрать Гришу, чтоб прибрал, если эти, из оперативно-следственной группы не забрали…»