3.
'Ты проснулся, умылся, побрился, отжался.
Наступил на кота, с женой поругался.
Помирился с женой, поругался с дорожной полицией.
И вдруг обнаружил, что тебе это снится.
Ты идешь на работу, уходишь с работы.
Постепенно забывая, откуда и кто ты.
Постоянно забывая, откуда и кто ты.
Навсегда забывая, что тебе это снится.
Тебе это снится…' Сплин
Следующим утром Жека проснулся с мыслью, что надо наконец заняться поиском работы. Под мелодичный речитатив Саши Васильева закончил разминку — после двух дней на даче тянуло мышцы и не хотелось вставать по звонку будильника, поэтому через не могу устроил зарядку под музыку. Взбодрился, на кухне с сомнением посмотрел на банку из-под растворимого «Tchibo», пятый год служившую контейнером для молотого, покупаемого раз в месяц и растягиваемого на этот же срок. Недолго поборолся с соблазном начать этот внезапно пасмурный день с кофе, как в давно забытой рекламе, но здравый смысл победил.
— Кофе, Марыся, особенно натуральный, нет смысла с утра глотать! — заметил он назидательно тут же ошивающейся трёхцветке, которая убедилась, что ей пайку влажного не забыли с утра выдать, продегустировала, успокоилась, разлеглась на диване и теперь наблюдала за моральными терзаниями хозяина. — Организм с утра и так проснулся, стрессует, а тут ещё стимулятором его подстёгиваешь, да на голодный желудок. Перевод продукта получается. Лучше пару часов подождать и после завтрака заварить! Полезней будет и выгодней. А сейчас чаги лучше и чутка принцессы «Канди»…
Марыся и ухом не повела на его пространные рассуждения, всем своим видом выражая непоколебимую уверенность: «На проблему кофе мне начхать, а вот если кошачий корм подорожает — это не я буду меньше есть, а ты своего кофе меньше пить…» Жека, уязвлённый таким проявлением эгоизма и неприкрытой демонстрацией превосходства, буркнул:
— Разжилась тут, командует, жопа шерстяная!
С чаем прошёл к компу, не заморачиваясь с авторизацией в интернете, подключил два внешних накопителя по терабайту каждый — на одном ещё было свободное место, перекинуть Гришин контент, а на втором как раз хранилось несколько библиотек, так удачно скачанных с торрентов на всякий случай. Освободил чужие флешки и после быстрого форматирования скинул всё, что у него было: от собраний сочинений мировой литературы до подборок по саду и огороду. Одна флешка заполнилась целиком удачно, а вот вторая на её фоне смотрелась сиротливо — едва половина занята оказалась.
Жека создал отдельную папку, куда скинул уже свою личную библиотеку из читалки, и почесал голову — три гигабайта не очень-то способствовали заполнению. Потом вспомнил и обрадовался: ещё же есть жёсткий диск от старого ноута. Там среди всяких архивов с игрушками, фильмов и картинок, которые рука не поднималась стереть, было несколько ISO-образов: там и медицинская энциклопедия, ещё что-то околомедицинское и прочее, скачанное чтобы было. Вот и пригодилось.
С удовлетворением посмотрел на две готовые флешки — не хотелось быть обязанным, тем более такому типу, как Гриша. Говна он никакого Жеке не делал, напротив, но слухи про него и тех, кто за ним стоит, на районе ходили всякие, поэтому хотелось с этими делишками раскидаться как можно быстрее, желательно сегодня. Сейчас ещё рановато. Жека в такую рань подорвался с целью сходить, вернее съездить, в центр занятости населения — вдруг чего дельного смогут предложить в плане работы. А вот после биржи труда можно и на мини-рынок заскочить, небольшой крюк получается, пару сотен метров. Зато никаких долгов и невыполненных обязательств за спиной…
Вывел из подъезда велосипед, озабоченно охарактеризовав сегодняшнюю погоду бессмертной фразой Винни Пуха: «Кажется, дождь собирается…» — и порадовался, что закинул в рюкзачок дождевик. До биржи труда было недалеко: две остановки на маршрутке или несколько на трамвае, маршрут которого пролегал к администрации чуть в стороне и через гору. Ну а Жека на велике да под горку — долетел за пять минут.
Примкнул велосипед к стойке и зашёл в центр занятости населения, встретивший его двумя рядами стульев в приёмной вдоль стен и двумя плакатами. Справа висел уже замыливший глаз «Присоединяйся к своим», где чуть ниже и шрифтом помельче было добавлено про выплаты в первый год службы, ещё ниже — про кредитные и налоговые каникулы, статус ветерана боевых действий и прочее. Слева — «Продовольственная безопасность Родины в твоих руках» с двумя персонажами: парнем с волевыми скулами и в форменной спецовке с закатанными рукавами и румяной, кровь с молоком, девицей кудрявой, в цветастом платочке и с распирающей блузку силиконовой грудью третьего, а то и четвёртого размера. Жека, помнивший колоритную семейку колдырей из соседнего дома, этой весной принудительно высланных в агрогородок, после чего весь двор вздохнул с облегчением, — доверия к плакату не ощутил.
«Есть два стула, — пронеслось у него в голове, когда он то налево, то направо посматривал по сторонам, продвигаясь к застеклённому окошку регистрации. — На какой сам сядешь, на какой Марысю посадишь?» Помимо самого Жеки народа было немного: блёклая девица, крашенная под блондинку, тяжёлым, немигающим взглядом вперилась в экран своего смартфона, что-то в нём изучая; женщина предпенсионного возраста, прикрыв глаза, задремала, сидя на стуле; да уже пенсионер по виду суетливо перебирал документы и бумаги в пластиковом файле, словно боясь что-то потерять…
— Паспорт, ИНН, СНИЛС, военный, — не глядя на Жеку, дежурно оттарабанила женщина в регистратуре, быстро, отточенными ударами по клавиатуре переписала данные, вытащила из принтера бланк и толкнула его через окошко. — Пятый кабинет…
— И чего ты от нас хочешь? — Специалист центра занятости в пятом кабинете, выслушав Жеку, неподдельно удивилась. — Я тебе сейчас бегунок дам. Если не в РЖД, так в администрации с руками оторвут как оператора ПК. На учёт точно не получится встать и пособие оформить.
— Да не надо мне пособие, — запротестовал Жека. — Сами поймите, сорок тысяч в месяц — это же смешно! Мне бы по специальности чего и чтоб выжить можно было!
— Это до вычета налогов, — поправила собеседница. — Мне вот… не смешно! И выживаю! Ну нет у нас для тебя вакансий. «Хедхантер» посмотри. Надо же догадаться — на биржу труда прийти. Плакаты видел в коридоре? Пособие оформляют только если мобилизации не подлежишь и для агрогородка признают негодным. Или специалист редкий… Регистрировать тебя, Николаев Евгений Александрович?
Пальцы её замерли над клавиатурой, и Жека поспешно отказался:
— Нет-нет! Спасибо, извините за отнятое время…
— До свидания… — Потеряв к нему интерес, она махнула рукой в сторону выхода.
Особо не разочарованный — нечто подобное он и ожидал, — но уже один пунктик из намеченного плана вычеркнут. Жека вышел на улицу, подошёл к велосипеду и, машинально потянувшись в карман за сигаретами, обратил внимание на ошивающихся у остановки двух пацанов лет двадцати, искоса за ним наблюдающих. «Ага, а вот хуй вам, не курю я! Блок „Явы золотой“ — три косаря. Быстрей бы табак свой сделать, в этом году побольше выросло, до лета может хватить. Если таких вот „стрелков“ избегать…»
Вместо сигарет вытащил из кармана ключ от велосипедного замка, освободил велик, замок — в рюкзак и, налегая на педали, поехал в горку. Обратно пришлось попыхтеть чуть ли не все пятнадцать минут, хорошо, что не жарко. Выехав на свой проспект Гагарина, где дорога выровнялась, Жека прибавил ходу и через пару минут заруливал на мини-рынок. Протиснулся с великом к прилавку Гриши. Тот улыбнулся:
— Сделал уже? Ставь сюда и ко мне проходи, посмотрим, чего накачал, а то накрапывать начинает.
Жека так и сделал, прислонил велик сбоку и примостился на лавку рядом с Гришей, протянув ему флешку. Первую из них тот не медля воткнул в ноут и стал изучать, что там есть, хмыкая междометиями, выражая удовольствие от увиденного:
— Угу, ага, нормас, пойдёт. Боевая фантастика, классика мирового детектива… Евгений, я поражён. Ну-ка, а что на второй?
Гриша принялся изучать содержимое второй флешки, а Жека достал смартфон, удалил несколько сообщений об опасности и отбое БПЛА (совершенно бесполезных, с временным лагом в два-три часа как минимум приходивших и часто ночью), скипнул уведомления о необходимости обновления нескольких программ (это с домашнего вай-фая лучше делать, не тратить мобильные гигабайты — и так самый дешёвый тариф за тысячу стоит, всего с семью гигами на месяц) и углубился в изучение телефонной книги. Контактов было множество, осталось выяснить, кто ещё может помочь с поиском работы…
— Красава! — эмоционально выдал Гриша, хлопнув Жеку по плечу. Затем наклонился под прилавок, вжикнул молнией и достал из сумки термос. — Кофе будешь?
Не дожидаясь ответа, налил в раздвижной стаканчик, плеснул себе и продолжил:
— Этот вот образ со справочником по медицинским препаратам вообще в тему! Ещё может что-нибудь подобное есть? Ну и остальное тоже нормуль. Народ сейчас привык читать с монитора, в бумаге сам знаешь, сколько книжки стоят, а пиратов в сети прижали. Впрочем, как и саму сеть. Только «ВКонтакте» свободный доступ ко всякой похабени на любой вкус — от порно с карликами и конями до всяких извращенцев…
— Да вроде всё скинул, что было, — задумался Жека, с удовольствием прихлёбывая вкусный, пусть и не очень горячий кофе (как бы не «Якобс Монарх», несколько лет уже не покупал растворимого). — Могу поискать, конечно, но если что и найду интересного — так крохи. А что конкретно интересует?
— Да всё, что найдёшь, неси! — Гриша заглянул в стаканчик Жеки. — Давай ещё налью. Ты вот что, Евгений, не хочешь с нами поработать? Не благотворительностью заниматься, как ты, почти по себестоимости сборки хоть из хлама, но стоящие реальных денег продавать, не контент нахаляву расшаривать, а денег заработать? В твои дела никто не лезет, будем тебе железо на оценку и ремонт подкидывать, с тебя — лояльность и чтоб не крысил. Со сборками контента поможешь, голова у тебя шарит, доступ к информации и не только будет. Как смотришь на такое деловое предложение?
Предложение было из разряда тех, от которых невозможно отказаться, но Жека особо отметил то, что Гриша делал предложение не от себя и во всех фразах фигурировало «мы», поэтому ответил уклончиво:
— Спасибо, Гриша, я хорошо подумаю над этим. А по инфе, если что найду, то маякну. Ну и со сборками могу в принципе заняться. Давай я сейчас с неотложными делами разгребусь и обсудим?
— Говно вопрос, забегай в любое время. И телефон запиши. Если с делами не будет срастаться, мы тебе и с ними поможем. Будет тебе справка о трудоустройстве, можем и впрямь устроить, хоть сторожем ночным в детском садике. Спать по ночам за деньги, ахаха…
— Хорошо, я подумаю, — повторил Жека и добавил: — Есть твой контакт. Записан…
Дождь кончился, не успев начаться. И обратно, оставшиеся пару сотен метров до дома, Жека не проехал, а прошёл в задумчивости, катя свой велик рядом и катая в голове мысли о том, что предлагал Гриша. Несколько раз прокручивая в голове только что состоявшийся разговор, ища подводные камни и подвох…
Уже на подходе к торцу дома раздался звонок — Ильяс. Жека принял вызов и, словно опомнившись, взгромоздился в седло.
— Салам пополам, дружище!
— Здорова, Жека, — голос друга звучал так, словно он что-то пережёвывал. — Давай так, чтоб вату не катать: подтягивайся завтра к восьми в гадюшник свой на Гагарина, у автовокзала который. С собой все документы, особенно разрешение на «Сайгу». Всё короче, что есть, от паспорта до флюшки, если найдётся за этот год.
— Ты там жрёшь, что ли?
— Ага, обед, на смене же. Котлеты с пюрешкой и без хлеба. Три котлеты зато взял, в них полтора куска хлеба по самому скромному прикиду. В общем, говоришь, что в теру пришёл устраиваться. Тебя по базе пробьют, собеседование там, мозг чутка прополощут. А я со своим командиром перетёр, он тебя по итогу подтянет к нам, как оформят в системе. Давай, не подведи!
— Ага, спасибо, Ильяс. Приятного аппетита!
— Сам не подавись! На связи…
Жека на ходу затолкал мобилу в куртку, поднял от дороги взгляд и увидел дядю Ваню, сидящего у своего первого подъезда. Тот заметил его гораздо раньше и, дождавшись, когда подъедет, проворчал:
— Все спешите, шары в экран, в уши наушники, а по сторонам посмотреть? Хорошо, Женька, что у тебя ни прав, ни машины. Жалко бы тебя было!
— Здоров, дядя Ваня. Ты никак собрался куда? — не обратить внимание на три клетчатых китайских баула — «мечта оккупанта» — было невозможно.
— Ишь ты, Зоркий Глаз, — съязвил дядя Ваня и укорил: — Битый час тебя жду. За дверью только твоя злобная тварь нечеловеческим голосом запугивает. Где шляешься с утра? А у меня на сердце неспокойно: чего деталям в подвале лежать? Контакты окисляются в сырости, — он показал головой на сумки, — ржавеют опять же. Распиздяй ты, Женька. Без дружеского совета и участия никак тебе…
Жека не стал оправдываться и напоминать, что это сам дядя Ваня вчера сказал подождать до среды. По внешнему виду было видно, что вчерашнюю бутылку он в одного употребил, да ещё и усугубил, вероятней всего. Про предварительный созвон перед визитом тоже лучше было не упоминать — у дяди Вани было своё видение, что такое мобильная связь и как ей пользоваться. Телефон у него был, хоть и кнопочный, но хранился он в клетке Фарадея, сделанной дядей Ваней своими руками, поэтому дозвониться до него было без вариантов. Сам он изредка пользовался этим мобильником, в основном по пьяни доставал службу поддержки или глумился над коммунальщиками. На все аргументы и доводы у него была одна фраза:
— Ты же башку в работающую микроволновку не засовываешь? А разница-то какая⁈
Жека передал велосипед страдающему с похмелья пенсионеру, сам ухватил баулы поудобней, и вдвоём направились к третьему подъезду — не спеша, подстраиваясь под неспешное шарканье дяди Вани, успевающего на ходу отпускать ядовитые комментарии по поводу всего, попадающегося ему на глаза или волнующего душу. Вроде такого:
— Женька, а у тебя пожрать-то есть чего, закусить, или кошку объедаешь?
— Найдём, дядя Ваня… — терпел Жека: сейчас пара-тройка стопок, и настроение боевито настроенного старика придёт в относительную норму.
Дома оттащил Марысю, изогнувшуюся дыбом и то шипевшую, то утробно рычавшую и щерившуюся на боязливо отшатывающегося дядю Ваню:
— Убери, Женька, убери от греха подальше зверя своего! Воспитал же, прости господи, пса цепного…
Баулы с системниками убрал в закрытую комнату — потом разберётся. Марысю шугнул на балкон, чтоб не терроризировала пенсионера, достал наугад одну из бутылок настойки, и устроились на кухне. Выставил на стол литровую банку с солёными огурцами и помидорами со своего огорода, недавно на пробу заквашенной капусты из банки в чашку нагрёб, сверху лучка покрошил и сдобрил растительным маслом. Да небольшой кусочек сала из морозилки мелко порезал.
— Супу погреть, дядь Вань, будешь?
— Нет пока. Да ты сядь, не мельтеши, посиди маленько. Давай выпьем!
— Мне завтра в ментовку, дядь Вань, — принялся отговариваться Жека. — С утра, в теру устраиваться, поэтому…
— Я тебя что, в запой соблазняю⁈ — возмутился дядя Ваня. — Али ты меня за алкаша держишь, в одну харю ханку жрать⁈ Уважь, посиди, пару-тройку стопариков пропусти — не убудет. А с такой закусью как слону дробина, твоему молодому и растущему организму…
Жека сдался, присел к столу. Выпили, закусили, потом ещё, и незаметно, слово за слово, рассказал дяде Ване большую часть тревожащих его дум — и про теру, и про поиск работы, и про предложение Гриши.
— Нет в Грише гнили, знаю я его и родителей знал, — вынес вердикт дядя Ваня. — Но вот что ему скажут — то и сделает, не сам себе хозяин. Тут ты, Женька, сам думай, как поступить, не могу советовать. Оно и сбоку можно к делам примазаться — да коготок увяз, и всей птичке пропасть. А с другой стороны — не один будешь, тяжело сейчас одному. Мне вот все эти АУЕ и ворьё всю жизнь не по душе и поперёк горла, но у них, как посмотришь со стороны, порядку побольше будет. Пока тебя лично не коснётся…
— Что с системниками-то, дядь Ваня? — перевёл разговор Жека, который и сам понимал, что с Гришей не всё так однозначно. — Что хочешь за них?
— А сколько дашь — то и ладно.
— Я не смотрел ещё. Авансом сразу пять бутылок могу дать, потом оценю, что рабочее и в дело пойдёт, прикину выхлоп.
— Ну и ладно, — не стал торговаться дядя Ваня. — Прикинешь и скажешь, не тороплю. В теру как устроишься, сильно душу нараспашку не выкладывай, боталом поменьше трепли с сослуживцами новыми. Помнишь, как с «Русской общиной» повернулось?
Это Жека очень хорошо помнил, чудом тогда краем прошёл. Поначалу и сама идея, и цели создания этой организации запали в душу — чуть ли не одним из первых вступил. Но повезло с руководителем вдрызг разосраться на почве излишнего православия того. Жека хоть и был крещёным, но особой набожностью не страдал, вот и поцапались, да так ёмко, что Жека хлопнул дверью. А «Русскую общину» осенью двадцать восьмого, под шумок борьбы с диаспорами и ужесточением миграционного законодательства, тоже признали нежелательной организацией.
И факты нашли злоупотреблений, и показательные процессы были, на всю страну освещавшиеся. Так что с одной стороны бросили кость народу, прижав мигрантов и их покровителей, с другой — лишили русский народ самоорганизации. А активисты общины в первых рядах пополнили третью волну мобилизации…
— Построили на развалинах Союза хуй пойми что, — вещал разошедшийся дядя Ваня, уже в одного допивавший бутылку. — Власть и богатство — в руках кучки людей мизерной. Право собственности сомнительное — под любым предлогом отжать могут, чуть только голову поднимешь, как у вашего Пашки Дурова например. Технологии эти так развили, что ни копейки мимо государства не пройдёт, камеры везде. В магазине ебалом расплачиваться можно, в интернете вашем лучше лишний раз не вякать — сразу хвост прищемят. А воевать не можем толком, и промышленность как была в жопе, так там и лежит. Роботизация и автоматизация, а⁈ Нет, не слышали, потому что нечего автоматизировать, вот! Жалко мне вас, Женька. Я-то помру скоро, слава богу, а вам со всем этим жить дальше…
Выговорившись, дядя Ваня грузно поднялся из-за стола, поблагодарил за стол и, забрав обещанные авансом четыре бутылки, попрощался, посоветовав напоследок:
— Друзья, Женька, только друзья помогут. Сейчас только стаями выживать — воспитали несколько поколений хищников и потребителей…
Жека проводил гостя, закрылся за ним и, вернувшись на кухню, увидел, как Марыся, подтверждая только что высказанный дядей Ваней тезис о хищниках, обеими лапами со стола из блюдца сало таскает. Только тряпкой удалось отогнать…