15.
'Знай, я хотел убежать, но мне некуда деться,
Ноты и тексты ты утром получишь по почте.
Я пришел с войны, распахнул шинель, а под ней билось сердце
И это сердце никто никогда не растопчет.
Вполголоса радости нет — так ори, моя глотка!
Рви тишину, как струну, своим воплем истошным,
Бей в барабаны, стреляй из зенитных орудий,
Только смотри, не забудь — за стеной спит ребенок…'
Сплин
Настя готовила завтрак, а Жека снял настенный календарь, обвел маркером десятое октября, и отсчитывал свои будущие смены, рабочие даты заключая в кружок, проговаривая:
— Четырнадцатое, восемнадцатое, двадцать второе…
Позавтракали и на улицу — Жека взял себе за правило провожать Настю хотя бы тогда, когда сам работает, двадцать пять минут лишних простоит на остановке, ничего с ним не случится. К тому же, на улице ощутимо потеплело, как он заметил, куря у подъезда, едва глаза продрал и оделся. Небо хоть и затянуто тучами — ни звездочки, но ни ветра, ни дождя.
Поста на перекрёстке полноценного уже нет, лишь машина ГИБДД стоит. В свете занимающейся над Таганаем зари — два силуэта сотрудников в салоне угадываются. То ли спят, то ли просто замерли, движения то почти нет.
— Жень, а Жень, — дернула Настя за рукав, — чего ты тут торчать будешь, поехали с нами?
— А какая разница, где торчать, тут или в отделе… — Философски заметил Жека, но тут же, заметив что подъехавший автобус полупустой, залез вслед за ней, спрашивая у водителя: — Шеф, до автовокзала докинешь?
— Садись, — кивнул тот, оценив сайгу за плечами Жеки, — всё равно там девчонок забирать, останавливаться…
Набрал Галяма, сказал что сам добрался, не надо его забирать. Вылез на остановке, обратил внимание, что стоит несколько автобусов на площади у автовокзала — жизнь-то налаживается. Не торопясь дошел до отдела, на крыльце остановился и закурил, гадая, что сегодня с погодой будет…
— Здорово, Николаев, на ловца и зверь бежит. — Карасёв, собственной персоной. — Докуривай и со мной пошли.
Жека в несколько затяжек добил хабарик, гадая про себя, чего от него подполковник хочет, выкинул его в урну и зашагал за Карасём. Сердце забилось чаще, коридор отдела внезапно стал душным, Жека расстегнул куртку — ничего хорошего от разговора с подполковником он не ждал…
— Я с Галямовым обсуждал уже, он тебя от себя не хочет отпускать, — взял быка за рога Карасёв в кабинете, — пришли к компромиссу. Сутки со своими дежуришь, следующие отдыхаешь, а в пятницу жду тебя с восьми.
— Куда, — Жека в полном недоумении оказался. — Зачем, почему я?
— Техотделу поможешь, зашиваются, — принялся разъяснять подполковник, видя растерянность Жеки, — ничего сложного: принять электронику из Челябы, в пятницу ждем как раз, проверить и сразу по отделу распределим, установка, настройка локальных сетей, всё по твоему профилю. Ну?
— Ну, раз надо… Но как из Челябы, — продолжал тупить Жека, выбитый из колеи, — там же хаос полный и беженцев везут?
— Вот так, порядок навели уже почти, недобитков последних вылавливают. — Карасёв достал пачку сигарет, покрутил её в руках и с раздражением засунул её обратно в карман: — Город в прежнем виде восстанавливать пока не будут, рядом с заводами и нужными предприятиями жилье для рабочих обустраивают. В первую очередь все силы на восстановление производства бросили, а квартиры, офисы, магазины и склады чистят на предмет материальных ценностей, вывозят.
— Понятно, в пятницу только выйти, на сколько? — Жеку объяснение удовлетворило, перешел к конкретике: — Дополнительную смену учтут?
— Учтут-учтут. Не только в пятницу, Николаев, на ближайшие пару недель такой график, а может и больше, суточное дежурство с группой, отдых и потом две смены в отделе с восьми до шести. Обед в столовой зато, кормят нормально… — Карасёв подумал немного и подсластил пилюлю: — Заодно с твоими жмуриками окончательно вопрос решим, на рабочем месте, так бы тебя в выходные пришлось выдергивать повесткой. — Подполковник снова достал сигареты, включил чайник и вдруг выдал тираду, словно крик души: — Как же меня заебали эти запреты, Николаев, помню ведь время, когда спокойно в кабинетах курили… Вольно, иди…
Вышел на улицу, встретил приехавшего первым Кузьмича, вместе дождались Шаму с Галямом. Жека сразу рассказал о предложении, Галям кивнул:
— Да, тут сам смотри, захочешь — можешь в техотделе остаться, могут переманивать начать. Обидки кидать не буду, все взрослые. Решай…
— Не-не, — Жека уже давно решил, пока ждал товарищей, — я с тобой, Ильдус. С техникой я умею, а здесь новые навыки, которые, чувствую — совсем не помешают в жизни…
— Отлично, — повеселел Галям. — идем тогда. Забудьте прежний расслабон, сейчас дисциплина железная, закон и порядок. Вникнете, если булки расслаблять не будете…
Присягу принимали в демонстрационном зале, где совсем недавно, утром шестого октября, смотрели жуткие кадры беспорядков в областном городе. Помимо их группы — ещё человек двадцать пять было, такие же бывшие теровцы. Жека зачитывал с листа:
— Я, Николаев Евгений Александрович, поступая на службу в органы внутренних дел, торжественно присягаю на верность Российской Федерации и ее народу!
А сам в это время думал, что подработка в техотделе — отличный шанс наладить контакты и попробовать пробить новую работу для Насти. Не нравилось ему её настроение: на работу собиралась как на каторгу, вздыхала тяжело. Не надо быть психологом, чтоб увидеть её нежелание работать в новой обстановке…
— Клянусь при осуществлении полномочий сотрудника органов внутренних дел:
уважать и защищать права и свободы человека и гражданина, свято соблюдать Конституцию Российской Федерации и федеральные законы; быть мужественным, честным и бдительным, не щадить своих сил в борьбе с преступностью… —
В зале было душно, все принимающие присягу — в верхней одежде. Жека потел, скорей бы всё это закончилось. Настя и проблемы с её работой не отпускали. Через Гришу Жека не хотел её устраивать — хоть Гриша и обязан теперь ему, но на подсознательном уровне противился тому, чтоб Настю впутывать в серые схемы. Сам уже с этим Гришей вляпался, чудом отскочил. «На крайний случай — пусть увольняется, есть подушка безопасности, проживем, пока новую работу ищет». — решил Жека. Вспомнил лежащих в коридоре Сивого с подельником, накатила дурнота. Собрался, сделал вдох-выдох и дочитал последние строки:
— Достойно исполнять свой служебный долг и возложенные на меня обязанности по обеспечению безопасности, законности и правопорядка, хранить государственную и служебную тайну. Служу России, служу Закону!
Жека выдохнул, отошел в сторону товарищей, уже принявших присягу и стал ждать других — когда они отстреляются. Наконец последний, Карасёв с облегчением поздравил новоиспеченных полицейских:
— Поздравляю, товарищи сотрудники! Сейчас получаете удостоверения, табельное, старшие на инструктаж. Зимнюю форму одежды получите после смены. Погода сегодня нормальная, а с этой волокитой — с выходом уже опаздываете, вольно…
Получили броники, уже закрепленные за ними, одевать не стали, Галям сказал что по обстоятельствам посмотрит, куда направят. Сейчас смысла нет в них преть, и так жарко. В оружейке выдали каждому по пистолету макарова, запасной магазин, две пачки патронов по восемнадцать штук. Оперативный дежурный проинструктировал:
— Закреплены за вами, на всё время службы. Чтоб в город с ружьями не таскались, в свободное от службы время вы всё равно остаетесь полицейскими, со всеми вытекающими. Дома хранить в оружейном сейфе, обращаться умеете? Понятно, Галям, покажешь сборку разборку, пачку отстреляете в поле или в тире завтра-послезавтра. Гильзы не проебите только, расписывайтесь…
Потом в отдел кадров — получили удостоверения, расписались в книге учета. Жека повертел в руках овальный жетон из нержавейки, с выбитой надписью: «А 001488», свыкаясь с мыслью, что он теперь винтик системы. Убрал его во внутренний карман, вместе с удостоверением. С надеждой спросил Галяма:
— Ну чо, ты на инструктаж, а мы курить?
— Стоять, — осадил Галям, — техотдел ещё остался. Чекайте свои смартфоны, надо минимум десять гигов свободного места, рабочий ИИ поставят. У нас в армии «Суворов» был, тут с другим функционалом, под полицию заточенный. Удаляйте сразу лишнее, — старший сержант покосился на Кузьмича выразительно, — чтоб потом не всплыло детское порно или запрещённые материалы!
— Да какая запрещенка, Галям, — пришел на помощь Кузьмичу Жека, — у всех «Мах» стоит, стучит как дятел, ничего не сохранишь такого…
Техотдел находился в самом конце коридора, встретил их там молодой ещё парень. Чуть постарше Кузьмича, слегка за двадцать. Жека в прошлые разы получал рацию у другого. Очки с толстыми линзами, навскидку на пять-шесть диоптрий, копна волос темно-русых, нос картошкой. Рубился в какую-то стрелялку, не отрывая глаз от экрана показал рукой на стол:
— Давайте мобилы, по десять гигов свободного места есть? Мне некогда, удалю лишнее не глядя. — Поставил игру на паузу, поправил очки, развернулся в сторону посетителей: — По одному и с удостоверением. «Дядя Стёпа» — искусственный интеллект, загружена вся правовая база, законы, нормативы и прочая шлёп-ебань, разберётесь.
Технарь деловито подключал смартфоны к своему компу, ставил ИИ, пара минут и вручал телефон владельцу. Дошла очередь до Жеки, айтишник вбил ФИО, подсоединил его мобилу, оживился:
— Николаев Евгений? Ты же к нам в техотдел скоро? — Дождался ответа, привстал, протянул руку. Рукопожатие оказалось твердым и сильным, внешность ботаника и хикки оказалась обманчивой: — Димон Русаков, будем знакомы. В общем, сейчас не вникайте особо, что он там бубнит. Базы старые, сейчас военное положение, и ждем обновления. В пятницу вечером обращение президента к народу, уже есть верная инфа, что и уголовный кодекс кардинально изменят, и нормативно-правовые акты. А тебя, Евгений, жду в пятницу, работы прорва, ещё мародерки привезут фуру…
Вопреки заявлению про прорву работы, Димон, поставив «Дядю Стёпу», выдал Жеке рацию и потеряв интерес к посетителям — снял с паузы шуттер, с упоением начал кого-то крошить. Судя по звукам — из ручного пулемёта, монстры помирали с диким воем и такими реалистичными звуками агонии, что Жека покосился на монитор — не капает ли с него кровь…
На улице наконец-то покурили спокойно, Галям отсутствовал недолго, в девять двадцать уже, припадая на левую ногу — спешил к ожидающей его группе.
— Чего стоим, кого ждем? — Старший сержант, не доходя метров десяти до подчиненных, скомандовал: — В машину!
Сегодня свернули направо, в сторону машзавода. Личный состав вопросов: «куда сегодня едем?» — не задавал, командир нервный какой-то, вцепился в баранку, аж пальцы побелели, от дороги глаз не отрывает. Но при этом собирает все ямы и трещины на асфальте, подкидывает в салоне и бросает из стороны в сторону — держаться приходится. Жека был занят рацией, Ильяс по обыкновению прикрыл глаза и не поймешь по нему — то ли дремлет, то ли вид делает. Пришлось Кузьмичу отдуваться, зондировать настроение командира, перевести внимание от мрачных дум:
— Галям, ну попробовал я вчера эту самую международную обстановку посмотреть, по телеку всего семь каналов пашет! Первый включил, там какой-то мужик орет, чуть жилы на шее не лопаются: «быть или не быть⁈». Мамка говорит не выключай, Высоцкий какой-то, минут десять посмотрели — сама переключила. На «Россию» включили — там опять этот мужик, мент уже.
— У тебя сервак игровой упал что ли, а радио не судьба включить? — Откликнулся старший сержант и Кузьмич сконфуженно притих.
— А я посмотрел новости, — «проснулся» Шама. — сплошной позитив: тарифы на ЖКХ заморожены до окончания военного положения, работающим и пенсионерам базовый набор продуктов ежемесячно обещают вот-вот, детские на сорок процентов увеличили, виновные в провальной миграционной и внешней политике установлены и будут наказаны. Неужто власть спохватилась?
— А нет уже той власти, — отрешенно сказал Галям, сбавив скорость, — или вы думаете, ракеты по Казахстану, жесткая ответка за провокацию в Калининграде — в духе прежней власти? На второй день беспорядков с фронта перебросили части, они пообщались с теми, кто уже насмотрелся всего…
— Нифига себе… — Жека даже про рацию забыл: — И чо теперь, и чо, ты-то откуда знаешь?
— Да секрет Полишинеля уже, скоро до всех доведут, в пятницу президент выступит, увидите. — Галям, выговорившись, слегка успокоился: — А мы ничо, нам работать, армия и полиция договорились, чтоб вообще всё под откос не полетело…
— Так вроде хорошие новости же, — удивился Кузьмич, — продукты выдавать будут, всех виновных накажут, чего скисли?
— Да ничего хорошего, — Шама опять прикрыл глаза, — у тебя что по истории было? Когда при смене власти, тем более насильственной, лучше становилось? Не жили богато и нехуй привыкать…
Дальше ехали молча, даже Кузьмич притих. Проехали машзавод, на трамвайном кольце свернули на Уржумку, затем свернули в сторону молокозавода. Жека внезапно осознал, что у него и побочки от недавней контузии ещё проявляются, и с сайгой уже достало везде таскаться, и Сивый этот со своим корешем из головы не выходят. Правда, он так не рефлексировал, эмоции выражались в одной короткой фразе: «Как всё это заебало…»
— Сегодня работаем на складах, — Галям вырулил за молокозаводом в сторону промзоны, где Жека никогда не бывал, — совместно с армейцами. У меня на планшете отмечены те, хозяева которых пока не поняли нового порядка, и те, чьи уже в него не вписались. Как раз и будем обеспечивать вывоз базового продуктового набора, в магазины, чтоб у народа вообще крышку не сорвало…
— А чего нас туда-сюда кидают, Галям, — снова Кузьмич вылез, — чтоб научились всему, да?
— Ага, и это тоже, — старший сержант покосился на своих подчиненных, — но в первую очередь, чтоб исключить коррупцию и злоупотребление служебным положением. Всех килешуют, по разным объектам распределяют, уже прецеденты есть. Так что в атаке не офигеваем, не набиваем рюкзаки. Маленько возьмем, если что интересное будет, но без фанатизма — СБ лютует, начальство покрывать не будет…
Подъехали к складам: несколько грузовиков с фирменными логотипами торговых сетей, кунг военных, кипит работа — из раскрытых дверей склада солдаты споро вытаскивают мешки и загружают в машины. Галям достал планшет, сверился и объявил своим:
— Тут рис и сахар, вчера ещё начали. И непонятно когда закончат… Сейчас я, ждите, нам надо несколько других объектов проверить.
Галям вылез из машины, пошел к армейскому кунгу, из которого ему навстречу вылез кто-то из начальства. Недолго посовещались, обменялись рукопожатием и старший сержант вернулся.
— Уф, нормально всё, сейчас рабсилу подвезут на погрузку, поехали на объект.
Посигналил и поехали, Жека обернулся — кунг за ними двигается. Ехали недолго, остановились у невзрачного типового ангара, у входа вагончик охранника, по натянутому тросу бегает и беснуется здоровый белый алабай. При их появлении вообще зашелся в лае, кидаясь в бесплодных попытках добраться до незваных гостей. Вылезли из машины, подошел армеец в сопровождение солдата с автоматом, спросил у Галяма:
— Да я хрен его знает, — старший сержант достал планшет, — вроде здесь, охраны нет, да, точно этот. Чего с псиной?
— Валим, не отпускать же. Если сейчас на нас не кинется, то потом разожрется, как там — военный с Галямом переглянулись понимающе, — в посадках на человечине.
— Так точно, товарищ старший лейтенант, — не по уставу обратился солдат, стягивая с плеча автомат, — к обеду плов сварганим, морковки бы ещё и лучка…
Экстрасенс в СССР. Приключения нашего современника, обретшего паранормальные способности, в 1977 год https://author.today/work/510791