Я с 10 утра до 4 вечера экзаменовал в аудитории, где было –3–4° (холода, а не тепла!) У окна стояли обледенелые столы, покрытые сосульками (когда-то с потолка текло). Эти сосульки все время сохранялись в девственной неприкосновенности. В учебной части, где +2°, казалось очень тепло после этого ледника. Вытаскивать руки из карманов было очень неприятно: сразу страшно зябли. В такой обстановке экзаменующимся приходится обдумывать ответы, делать доказательства и чертежи... Незавидная обстановка, ярко характеризующая тупоумие и халатность руководителей нашего Ин[ститу]та.

Пришел домой, Галюська вкатила мне стакан водки, после которой меня сразу здорово разобрало и я лег спать. Вечером 3 салюта. Прорваны укрепления в районе Мазурских озер (В[осточная] Пруссия), которые еще со времен 1-ой мировой войны считались неприступными, и взят ряд городов. Взята группа городов в Силезии и Польше. Войска Петрова в Карпатах тоже взяли несколько городов с трудно-произносимыми и неудобозапоминаемыми названиями.

Взято 1100н[аселенных]/п[унктов].

 28 (воскр[есенье].) Три салюта. 1-ый — закончено овладение Домбровским угольным районом (Каттовицы, Беутен и другие) — 24 залпа войскам Конева. 2-ой салют неожиданный: войсками генерала Баграмяна взят Мемель (Клайпеда) и тем «закончено освобождение Литвы». Из этого видно, что город отходит к нам — т[о] е[сть] будет советским. 3-ий салют Петрову: взят г[ород] Побрад в Чехословакии. Пунктов 750.

 29. Опять весь день экзамены в холодной аудитории.

Два салюта. 1-ый Петрову (Новы Тарг), 2-ой Жукову — очень важный! Наши войска вторглись в пределы Померании и взяли ряд городов. До Берлина остается 150 к[ило]м[етров]. Немного!! Идет спешная эвакуация. Заворошились завоеватели...

Пунктов взято 880.

 30. За долгий промежуток времени ни одного салюта. Пунктов взято 640, в том числе Мариенвердер. В В[осточной] Пруссии кольцо сжимается все уже и уже.

Я целый день странствовал по Москве: поликлиника, магазин, Литфонд (карточки) и т. д. Последние два дня в Москве свирепствует метель, сильно нарушившая трамвайное движение. Я накануне ехал в Ин[ститу]т полтора часа на нескольких трамваях.

 31. Экзамен.

Вечером салют (надеюсь — не единственный!) в 8 часов. Войска Жукова вторглись в Бранденбург — в самую сердцевину Германии! Взяты города Швибус и другие. От Швибуса до Берлина 145 к[ило]м[етров]. Исполинскими шагами шагает могучая Красная Армия! Швибус и другие города, сегодня взятые, прикрывают подступы к Франкфурту на Одере, а сей последний отстоит от Берлина на 75 к[ило]м[етров].

 Февраль.

    1. Прочитал в «Комс[омольской] Правде», что до Берлина осталось 120 к[ило]м[етров], а Гал[юська] говорит, что по радио говорили о цифре в 110 к[ило]м[етров]. С нетерпением жду момента, когда начнут взламывать последнюю сотню километров...

Весь день сильно болела у всех голова: видимо, угорели ночью, рано открыли отдушину.

Вечером салют: взят Торн. Число пунктов всего 200. Вчера было 340. Темп наступления все же сильно ослабевает...

 2. Ездил в поликлинику на процедуру, был в Детгизе. Камир все откладывает заключение договора — теперь уж до окончания выставки рисунков. Усиленно приглашал меня на совещание (7-II) по вопросам художеств. оформления книги.

Наши продвигаются к Берлину.

 3. Экзамены. Мерял по карте расстояние до Берлина от взятого накануне г[орода] Драссена — около 88 к[ило]м[етров] (до окраин нем[ецкой] столицы).

Вечером это расстояние уменьшилось к[ило]м[етра] на 4–5. Теперь около 85 к[ило]м[етров]. Итак, последняя сотня начинает добиваться... А пунктов берется не очень много — 2–3 сотни. От Будапешта погнали немцев обратно, но город все еще держится.

 4 (воскр[есенье].) Ничего существенного.

Начал читать огромную книжищу с золотым обрезом: Paul d'Ivoi: «Les voleurs de foudre». Начало «завлекательное». Читал вслух Галюське и Адику.

 5. Утром слушал передовицу «Правды», из которой узнал, что от взятого Жуковым города Бэрвальде до Берлина около 70 километров! В Берлине паника, голод, пожары... Наконец-то пришло возмездие!

Я экзаменовал, разболелась голова. Выпил порошок, к вечеру успокоилась. Галюська уехала ночевать к Вере, а мы с Адиком и читали «Похитители молнии».

На фронте изменения невелики.

Получил от Пермитина отчаянное письмо — просит хлопотать о вызове его в Москву, из попыток Юрия ничего не выходит. Нужен мотивированный письменный вызов, заверенный НКВД. Конечно, я постараюсь сделать что могу.

 6. Был в Детгизе, разговаривал с Дубровиной о заключении договора; она обещала поговорить с Кононовым и договор, вероятно, будет на-днях оформлен. Д[убровина] просила меня прочесть рукопись С. Боброва «Волшебный двурог» (занимательная математика). Об этой рукописи С. А. Яновская дала уничтожающий отзыв, а некий Арнольд (из Академии Наук) довольно снисходительный. Я дал согласие.

Камир просил меня взять на себя редактирование книги Бермана о моторах.

— Ты можешь сделать хорошую вещь из этой книги...

Я отказался. Этот Берман страшный склочник, иметь с ним дело невозможно.

Камир усиленно приглашал меня на завтрашнее совещание по оформлению художеств[енной] книги.

— Ты мне там страшно нужен... Ты человек со вкусом!

Откуда он это взял?!

Вечером салют. Войска Конева три дня назад форсировали Одер, углубились на 20 к[ило]м[етров] и расширили прорыв до 80 к[ило]м[етров] по фронту. Весьма важный факт! Пала последняя водная преграда на пути к Берлину... Правда, этот район далек от Берлина, но теперь взломают Одер и в других местах.

Купил сегодня билеты на «Пиковую Даму» в Большой Театр — специально для Адика, который в Большом Театре еще не бывал и оперы не видел.

 7. Сначала экзамен, затем совещ[ание] в Детгизе по поводу худож[ественного] оформления книг. Я не досидел до конца. Разговаривал о договоре с Кононовым, он отнесся кисло и недоброжелательно, обнаружил тенденцию уклониться. Но Дубровина сказала, что она это уладит.

Были с Адиком на «П[иковой] Даме». Ему не понравилось, тем более, что у нас были задние места в ложе и пришлось стоять. Он почти все время ныл и возмущался. Только в последних действиях несколько угомонился. А в общем он портил мне впечатление. И все же во время представления у меня были такие мысли:

Сцена сияет огнями (бал у графини), балерины танцуют под звуки оркестра, две тысячи человек спокойно наслаждаются музыкой Чайковского. А в Берлине сейчас мрак, тьма, свист бомб, дезертиры и жители прячутся в развалинах зданий, сотни тысяч немцев бегут по темным снежным дорогам на запад... Вот оно, возмездие! Есть на свете Справедливость!...

 8. Был в Детгизе. С Дубровиной поговорить не удалось. Камир уезжает на несколько дней в Орел, так что заключение договора опять откладывается.

Был в Гослитиздате, у Чагина. Узнал, что он предпринял новые шаги по вызову Пермитина, послал письмо.

Заходил в ред[акцию] «Знамени», видел свою статью, напечатанную в № 11. Выписано мне за нее прилично: 2046 руб[лей]. Деньги и автор. экземпляр книги обещают дать во вторник.

Смотрели с Адиком в Кам[ерном] театре музык[альную] комедию Шеридана «Обманутый обманщик». Эта вещь ему очень понравилась. Много хохотали, хотя в пьесе много балаганщины.

На фронте — взято около 150 н[аселенных]/п[унктов].

 9. Читаю франц[узскую] книгу — «Поль д'Ивуа. Похитители молнии». Автор — мастер увлекательного сюжета, умеет ловко «накалять интерес». Такие переводы, как «Нилия» дают слабое представление об оригинале.

Окружен Эльбинг.

 10. До 4 ч[асов] экзамен. Два салюта — взяты Эльбинг и Прейсиш-Эйлау — город, известный по историч[еским] воспоминаниям.

 11. Дочитывал «Похитители молнии».

Вечером два салюта. Один — в честь весьма важного факта: войска Конева форсировали Одер северо-западнее Бреславля и прорвали оборону на 160 к[ило]м[етров] по фронту и до 60 к[ило]м[етров] в глубину. Жуков взял Дейч-Кроне и Меркиш-Фридлянд в Померании.

Войска Жукова, без сомнения, бьются за Одер, но об этом пока не сообщается. Сегодня-завтра, возможно, объявят и об этом, это будет крупный шаг по пути к Берлину...

У Гавриловых оказалась прекрасная карта Германии (как в Ин[ститу]те, которую я собирался копировать, но, к счастью, не успел).

 12. Ничего существенного.

 13. Был в Детгизе, виделся с Дубровиной, она мне сказала, что вопрос о заключении договора на «Покоренную молнию» согласован с Кононовым. Т[аким] о[бразом] все препятствия устранены и договор на днях будет заключен.

Получил в «Знамени» авторский экземпляр и 1825 руб[лей] гонорара — на месяц это нас поддержит.

Я высказал Дубровиной свое мнение по поводу «Волшебного Двурога» и сказал, что пишу рецензию.

Вечером об'явлено о взятии Будапешта после тяжелой 1½ месячной осады и штурма. Разгромлена 160-тысячная армия. Победа гигантского масштаба. Мы с Адиком не ходили смотреть салют, т[ак] к[ак] только что вернулись из бани. Взято около 200 пунктов.

 14. Написал и перепечатал рецензию на «Волш[ебный] Двурог» Боброва.

Два салюта: Конев взял семь городов в Силезии, Жуков овладел городом Шнейдемюль, который был в окружении, вероятно, дней десять.

 15. Пришла в голову прекрасная мысль: из материалов «Мат[ематических] очерков» составить книжку «Очерки по истории математики» (Ч[асть] I), перемежив ее «Страничками занимательной математики». Выйдет очень интересно. Книжку сдам на конкурс. Жалею, что эта мысль не пришла мне до Н[ового] Года; впрочем, ее навеяло чтение «Волшебного Двурога».

Вечером было два салюта: взято несколько немецких городов. Мы были с Адиком в цирке.

 16. Был в Детгизе. Камир наконец-то написал проект договора на «Покоренную молнию» (12 листов по 2.500 р[ублей]). Сдал проект в договорной отдел, обещали оформить к понедельнику. Отдал В. С. Фраерман «Волш[ебного] Двурога» и рецензию на него. Правил «Самолеты на войне».

 17. Экзамен до 3 часов. Вечером были на именинах у Нюси Молодовой.

 18. Окончил правку «Самолетов». Просидел за рукописью целый день.

 19 февраля

19. Выступал вечером в госпитале (Ин[ститу]т протезирования). Было в палате 5–6 детей и несколько взрослых. Прочитал две сказки: «Глупый барон» и «Кит[айский] гусь». Приняты «слабо», а когда читал массе детей в школе — неудержимый смех.

Об'явлено о гибели генерала армии Черняховского. Печальная весть...

 20. Экзамен.

Вечером составлял план «Очерков по истории математики».

 21. Неважно себя чувствую — простудился. Ужасающий насморк, кашель усилился.

Все же работал над книжкой. Напечатал несколько страниц.



    22. Ездил в магазин, работал мало.

 23. День Красной Армии. Слушали приказ Сталина; вечером салют в честь Кр[асной] Армии. Другой салют — наконец-то взята Познань.

Весь день работал над «Очерками», сделал порядочно; книжка получится интересная.

Сегодня мороз каких не было во всю зиму — 30°.

 24. Проснулся со страшной головной болью: угорел, т[ак] к[ак] слишком рано открыл отдушину жарко истопленной печки... Весь день пошел прахом — не мог оправиться до следующего утра.

 25. Перепечатано 20 страниц.

 26. Опять день пропал: хозяйственные хлопоты, поездка в магазин; вдобавок болела голова — и еще один неприятный сюрприз: выключили электричество «насовсем». Работать по вечерам стало очень трудно.

 27. Никуда не ездил, сидел над книжкой. Дело подвигается. Опять перепечатал 20 стр[аниц], при чем ряд очерк значительно переработал, добавил новое и т. д. Написал стихами биографию Диофанта и т. д.

Вечером правил рукопись.

Салют: войска Рокоссовского за 4 дня боев продвинулись в Померании на 70 к[ило]м[етров] и взяли несколько городов.

На Западе наступление развивается успешно: американские солдаты уже видят башни Кёльнского собора!

 28. Работал над книгой мало — ездил по делам. Получал карточки и т.п. Все это непроизводительно отнимает массу времени.

 Март.

1. Занятия в Ин[ститу]те; вечером немного поработал.

 2. Напечатал 10 стр[аниц] книги; она почти пришла к концу.

Каждый день ждем письма от Вивы и каждый день приносит горькое разочарование...

 3. Слушал в Клубе Писателей лекцию Ильи Эренбурга — «О поездке в Вост[очную] Пруссию». На пути домой пострадал — в метро втянуло новую калошу в гребенку и порвал ее, доставая оттуда. Вот уж поистине — «на бедного Макара все шишки валятся»!

 4. Работал над рукописью.

 5–7. Ничего существенного. Каждый вечер работал над рукописью, а 7-го просидел весь день и вечер, т[ак] к[ак] был свободен и никуда не ездил. Книгу кончил, придумал хорошее заглавие — «Великий счет».

7-го три салюта. Дела на фронте идут!

У нас очень тяжелое настроение — все нет писем от Вивы...

 8. Светлый, радостный день! Получили письмо от Вивы — оказывается, его письма терялись. Он попрежнему в Сталинабаде и у него все благополучно... У нас настроение совершенно переменилось! Послали ему 500 р[ублей]. Вечером благодушествовал, читал....

 9. На партбюро Горного ф[акульте]та рассматривалось мое заявление о приеме в ВКП(б) (в кандидаты, конечно). Я ехал на заседание совершенно спокойно, уверенный в успехе дела. Так оно и вышло. Партбюро Горного ф[акульте]та постановило рекомендовать меня партбюро Ин[ститу]та.

 10–14. Блаженное чувство успокоение после того, как получили письмо от Вивы. На душе легко и радостно, настроение прекрасное. За эти дни кончил «Великий счет». Делаю передышку перед тем, как приступить к «Покоренной молнии».

 15. Мое заявление рассматривалось на партбюро Ин[ститу]та. Все благополучно, хотя и погоняли малость.

 16. Важный день в моей жизни. Партсобрание приняло меня в кандидаты ВКП(б) — единогласно при одном воздержавшемся. Предложено взять нагрузку — политзанятия в группе и, вероятно, придется работать в газете.