Страшный сон модерниста – потерять лицо. Ведь его социальная жизнь посвящена бесконечному производству масок, он желает встроиться в символический порядок и занять высокое положение в общественной иерархии. Его «я» – это сборник алгоритмов, отточенных культурой, чтобы соответствовать нормативам и требованиям общества.

Что такое искренность? Это режим мышления, в котором совпадают внутренние намерения человека и его действия[86]. Термин «новая искренность» возник в качестве реакции на игровое ироничное отношение к постмодерну, который высмеивал попытки серьезно относиться к чему-либо, принимая это за наивность. Помимо этого, люди устали от фальши культуры, шоу-бизнеса, общества потребления. Мир полон манипуляций, жажды денег, социальной конкуренции и цинизма, и метамодернистам в нем неуютно: они не хотят разрушать смыслы, как постмодернисты, но и устанавливать их, лишь веря в них, тоже сложно. Для них последняя опора подлинности и честности – это эмоции. Метамодернист сентиментален – его интересуют любые живые эмоции, человечные люди. Это проявляется в том, что впервые интересными массовому зрителю стали негламурные персонажи из народа, которые заводят социальные сети, пишут в блогах о своих буднях, представители разных профессий – от стюардесс до лесничих – рассказывают о своей работе. Реалити-шоу с разной степенью успеха демонстрируют и обычных людей, которые беременеют, учатся хорошим манерам, пекут торты и худеют. В мире спектакля и отполированной картинки люди тоскуют по подлинности, по сырой, неотформатированной реальности[87].

По этой причине самые продвинутые звезды стали эксплуатировать тему искренности, показывая свои настоящие жизни. У кого-то это выходит удачно, у кого-то сценический образ обрастает маской искренности, закручивая новый виток продуманного спектакля. Тем не менее в эпоху метамодерна звезды Голливуда все чаще используют свои тела как трансляторы «новой искренности» – для выражения уязвимости, странности, хаоса, неловкости и подлинности. Их тела становятся инструментом эмпатии, перформанса личной драмы или самоиронии, а не просто объектом желания. Отныне это не священные монстры модерна, а ранимые и хрупкие личности с человеческим спектром эмоций. Кому-то мы верим больше, кому-то меньше. Певица Селена Гомес активно делится опытом борьбы с психическими заболеваниями, включая биполярное расстройство, депрессию и тревожность. Певица Леди Гага также рассказывает о жизни с хронической болью, связанной с фибромиалгией, вызывающей ряд проблем – от нарушения сна до депрессии. Гага подчеркивает, что ее психическое здоровье сильно влияет на творчество и она использует музыку как способ справиться с трудностями.

Телесный образ Билли Айлиш – воплощение новой искренности. Он претерпел значительные трансформации, каждая из которых была осознанным заявлением о власти, контроле и принятии собственного тела вне культурных норм.

Но никто из них и близко не подошел к той разновидности предельной искренности, которой достиг известный российский антигерой – рэпер и интернет-персонаж Павел Ивлев, более известный под сценическим псевдонимом Паша Техник, скончавшийся в 2025 году. Человек, который страшит любителей мемов с котятами так, что они не могут отвести от него взгляд.

Паша Техник – это, пожалуй, единственная российская знаменитость, которая никогда не носила маски, так как для того, чтобы маску носить, нужно прилагать усилия. Но из-за сильной алкогольной и наркотической зависимости у него не было ни ресурсов, ни желания, что и сделало его звездой интернета.

Зрителю и смешно от комичности ситуации, когда закостенелое тело рэпера в скрюченной позе лицом вниз лежит на городской улице, и страшно от чудовищности этой же ситуации – той самой потери лица, ведь не каждый человек способен ее пережить. Это тело существа по ту сторону социальности, которое отвечает на вопросы интервьюера из другой реальности, в которую никто в здравом уме не решится заглянуть, а заглянуть любопытно.

Даже когда он под кайфом или в сильном алкогольном опьянении, его цинизм становится усилителем правды. Его фразы вроде «меня надевают, как презерватив» – это исповедь наркомана, которая понятна даже тем, кто ведет здоровый образ жизни. Он не притворялся бунтарем – он в самом деле жил наперекор современному миру и делал это с такой наивной беспощадностью, что это становится грустным мемом, вводящим в когнитивный диссонанс всякого зрителя.

Он не играл в глубокого поэта, и это нашло отклик. Его треш-поэзия примитивна, но честна, и парадокс его искренности в том, что зрители смеются, но чувствуют боль, всерьез осознавая, что наблюдают за настоящим когнитивным распадом, и в итоге получается своеобразный метамодернистский эффект «смеха сквозь слезы».

Его видео в состоянии опьянения или наркотического трипа – это перформанс: заплетающаяся речь, стеклянный взгляд, неуклюжие движения показывают распад тела так откровенно, что все превращается в жуткое цифровое шоу. Любая правда, даже самая мерзкая, подается как «новая искренность»: каждое его падение тут же снимают, обсуждают, тиражируют. Что его объединяет с Бузовой, так это готовность смеяться над своими выходками, превращая это в зрительский контент.

Паша Техник в соцсетях был живым перформансом метамодернистской телесности, где его образ становится одновременно мемом, исповедью и социальной трагедией.