Пока теоретики научной организации труда – современным языком, менеджеры – думали, как заставить людей работать эффективнее и тратить на это как можно меньше ресурсов, а также как оттачивать каждый жест рабочего, высекать максимальную пользу из его тела, возникли проблемы – новые для них, но абсолютно понятные для нас.

Технический мир изменился – он улучшил материальные условия миллионов людей во всем мире! Обратная сторона медали была такова: в этот же период человек впервые узнал, что такое переутомление, нервное истощение и психические расстройства по причине перенапряжения. Врачи установили, что в обществе XIX века распространились неврозы – расстройства, вызванные психологическими травмами, часть из которых возникла из-за механической работы. Американский врач Джордж Бирд в 1869 году ввел термин «неврастения» – состояние хронического утомления, раздражительности, бессонницы, вызванных физическими перегрузками. Это было одно из первых описаний стресса в медицинском смысле. Также в это время стал популярным термин «нервы», под ним понимали повышенную раздражительность и впечатлительность, и в XIX веке европейцы использовали это слово аналогично тому, как мы сегодня используем понятие «стресс». Люди уставали, получали травмы во время производства, их тела переживали непривычный опыт, изнашивались, и не всякая психика справлялась с новыми ритмами жизни.

Но были те, кто и вовсе не смог выгодно продать свою рабочую силу по разным причинам – из-за плохого здоровья или просто не желал стать частью капиталистического общества. Не важны причины, важно, что эти люди не вписывались в капиталистическую систему и могли стать угрозой общества – подать дурной пример. Их называли аморальными, распущенными, опасными, безумными. Именно их стали помещать в вышеупомянутые изоляторы.

Если вам кажется, что в этих идеях есть логическая натяжка, или возник вопрос, зачем читать про Францию XVII века, когда хочется узнать новое о своем теле и современности, то хочу подсветить важный момент: то, что в XVII веке зарождалось, в XXI веке продолжает жить, только в других исторических декорациях. Приведу пример из моей философской практики, после которого вы сможете вспомнить ряд подобных случаев из своей жизни, где происходил один и тот же паттерн культуры – относиться с подозрением к тем, кто отличается. В худшем случае общество таких изолирует – увольняет, отстраняет, буллит, помещает в черный список. Я работала с представителями одного крупного российского банка, и с группой мы обсуждали тему норм – каковы ее границы на рабочем месте. И вот речь зашла про дресс-код. Одна из участниц рассказала о случае в их отделе. Пришли две стажерки, из которых работодатель должен быть выбрать, кого взять в итоге на работу. Одна была ответственной, соблюдала дресс-код – носила официальную одежду, но чаще делала ошибки и в целом выполняла работу посредственно. Другая не соблюдала дресс-код и демонстрировала пренебрежение к ритуалам корпоративной культуры – носила комфортные уютные свитера, зато голова у нее работала отлично, ее сознание было цепким, она быстро обучалась. Кого работодатель в итоге выбрал? Правильно, ту девушку, которая чаще косячила, но уважительно относилась к дресс-коду и демонстрировала то, что она дисциплинированная. А вторая, если бы она очутилась в XVII веке, скорее всего была бы помещена в изолятор, вопреки блестящим способностям, так как она выделялась и демонстративно подчеркивала, что она не такая, как все. Это хорошо для творческих профессий, но неуместно для банковской среды. Кто ей доверит ценные бумаги, если непонятно, что у нее в голове? Если она не подчиняется элементарному дресс-коду, презирает коллег, может, она презирает и моральные законы? Забавно, но вполне возможно, что замена свитера на пиджак с блузой могла действительно исправить ситуацию.

Если сегодня на странных людей смотрят с подозрением, то в XVII веке им приходилось куда хуже. Хорошая новость: к тому времени необычных женщин и диковинных мужчин уже перестали сжигать на кострах. А в XVIII веке во Франции и вовсе отменили смертную казнь. Появление тюрем, развитие капитализма, отказ от казней – все это звенья одной цепи, признаки нового способа управлять людьми.