«Будь собой!» – призывают нас посты в соцсетях. Выражай свою индивидуальность, слушай сердце, не бойся показать себя настоящего! Но стоит попробовать реально побыть собой, как обнаруживаешь: твоя уникальность должна быть красивой, уверенной, стройной, ухоженной, продуктивной, желательно улыбающейся и находящейся в трендах. «Быть собой» оказывается тяжелой работой – постоянной, незаметной, изнурительной.

Современная культура продает нам парадокс: мы свободны быть кем угодно – если этим «кем угодно» окажется улучшенная, социально одобряемая версия нас самих. Мы живем в эпоху, где забота о себе подменяется самоконтролем: вы обязаны худеть, молодеть, замедлять старение, оптимизировать свой метаболизм и повышать личную эффективность. И уже непонятно – то ли сам этого хочешь, то ли за вас кто-то решил, что вам нужно быть лучшей версией себя.

Если вам кажется, что это просто мода, то вы заблуждаетесь. За этими трендами кроется новый тип власти, который больше не наказывает нас за провинности, а тонко и незаметно направляет через якобы заботу о нашем теле и для этого предлагает придерживаться норм как здоровых истинных ориентиров. В этой системе особую роль играет идея красоты, которая делает тело главным объектом дисциплины и самоконтроля. Красивое тело здесь выступает как знак нормальности, успешности и «правильной» жизни. Так забота о себе незаметно превращается в обязанность быть визуально приемлемым – послушным, полезным и удобным. Так общество получает послушные тела, которые сами следят за собой, сами себя исправляют и принимают это за личный выбор. Но если нормы красоты так глубоко вшиты в наше представление о себе и кажутся естественными, неизбежно возникает вопрос: откуда они берутся и кто наделяет их властью решать, какое тело считать нормальным, а какое – отклонением?

Кто решает, кого назвать нормальным, а кого ненормальным, маргинальным, больным, безумным? Как вы помните, когда мы разбирались в культурных логиках модерна, постмодерна и метамодерна, я уже писала, что именно модерн маниакально любит устанавливать нормы. А постмодерн ведет себя как противный брат-близнец, который критикует все, что ценно модерну. Поэтому пока модернист следует нормам, постмодернист ищет следы тех, кто насаждает нормы/патологии.

Я предлагаю вам хотя бы временно занять позицию скептика и включить в себе постмодерниста, даже если это вам не близко, чтобы посмотреть на то, что многим из нас кажется естественным и само собой разумеющимся, как на искусственную конструкцию. Смена взгляда уже сама по себе полезна и увлекательна. Здесь вы обнаружите непривычный взгляд на обыденные вещи, который позволит объяснить ряд важных для нас моментов – что стоит за любовью к дисциплине, тренировкам, саморазвитию? Почему многие из нас одержимы как внешней красотой, так и собственным здоровьем? Держите эти вопросы в голове как постмодернист: не оправдывайте эти установки тем, что это просто так заложено в нас природой и вполне естественно желать жить здоровую и долгую жизнь. Я предложу другую версию, к которой пришли философы XX–XXI веков, и вы сами решите, насколько это для вас убедительно.

Итак, общество с детства приучает нас к дисциплине, внушая, что учиться – хорошо, ведь это поможет найти высокооплачиваемую работу, завести прекрасную семью, всю жизнь придерживаться здорового образа жизни, не дружить с плохими людьми и неудачниками. Вполне рабочий сценарий, на который каждый должен ориентироваться. Наша дисциплинированность, трудолюбие, ответственность и тяга к саморазвитию часто становятся не осознанным выбором, а результатом социализации, которая нам это вменяет, стирая грань между индивидуальной свободой и социальным одобрением. Приучая нас с детства к дисциплине и следованию правилам, родители, воспитатели, авторитеты действительно желают нам добра и счастья, но система незаметно стирает грань между «я так хочу» и «так надо». И в итоге мы начинаем искренне верить, что выходить на пробежки в шесть утра, вести дневник привычек и жить по расписанию – это наш осознанный выбор, а не навязанный шаблон.