Поясню, на чем основан мой скепсис относительно так называемых духовных практик. Мысленно переносимся в университетскую аудиторию, на пару философии, наша тема: «Понятие духа и души». Да, для многих эти понятия синонимичны, но давайте отойдем от бытового представления об этих вещах и посмотрим на философские различия двух сущностей. Есть лингвистический принцип. Он гласит: если в языке есть два термина, значит, они описывают два разных предмета. Исключение – этимологические дублеты типа «бегемот» и «гиппопотам» – два слова в одном языке, которые произошли из разных языков, но обозначают одно и то же животное.

«Дух» и «душа» не дублеты, но они связаны по смыслу, отсюда и путаница со смешением значений. Можно критиковать раскрытие денежного мышления с точки зрения нравственности, мол, ну как же так, деньги – это материальное, а духовному человеку нужно думать о высоком. Но моя основная критика состоит не в этом. Я как философский педант обращаю внимание на другое: понятие духа всегда относится к надындивидуальной сфере, к подключению к области, которая выше всякой личности, даже самой суперразвитой. Для Платона духовный план – это мир идей, вечный и совершенный, для Шеллинга – абсолютная реальность, которая проявляется через природу и человека, но при этом остается надындивидуальной силой, единой и творящей. Для Гегеля дух – это саморазвивающаяся реальность, проявляющая себя в истории, культуре и сознании людей. История человечества, искусство, религия и философия – пути, через которые дух осознает самого себя. Для Канта дух или разум – это надличностная способность к моральному и рациональному ориентированию, то есть то, что позволяет человеку действовать по универсальным законам морали, а не подчиняться сиюминутным желаниям. Дух здесь выступает как принцип, поднимающий человека над частными интересами, индивидуальными страстями и чувственными импульсами. А значит, и над идеей личной наживы, персонального успеха.

Тема духовности в соцсетях порой настолько переплетается с индустрией «успешного успеха», что их почти невозможно различить. Курсы продаются как инициации и посвящения, а вместе с ними идет мешанина из псевдонауки, эзотерики, психологии и финансовых стратегий. С одной стороны, это обесценивает традиционное образование: зачем тратить годы на университет, если можно купить волшебный курс, который обещает «квантовый скачок» в трансформации и доходах? С другой стороны, существует настоящая мода на обучение, на постоянное повышение квалификации и «прокачку» себя.

Парадоксально, но факт: в соцсетях духовность часто сводится к самопиару, мотивационным постам и легкой «магии успеха», тогда как университет и академическая среда способны дать настоящее подключение к надындивидуальному. Здесь задача образовательного учреждения не в том, чтобы сделать вас богатым или популярным, а чтобы вывести из узкого индивидуального режима, открыть к коллективному, надличностному знанию, к миру идей, к надындивидуальной реальности, что и является, в строгом смысле слова, истинной духовной сферой.

Иными словами, соцсети продают идею, как стать духовным, а по факту не только услуги связаны с материальной сферой, но и картина мира этих «просветленных» псевдоучителей насквозь материалистична. Ведь для того, чтобы работали денежные чакры, родовые программы, «квантовые состояния» и женские вибрации, нужно представлять Вселенную как механизм, где есть строгие причины и следствия. Это не религиозное или мистическое мышление, где действуют вера, тайна, благодать или судьба. Это механистическая логика – почти технический подход к энергиям как к кнопкам и рычагам, которые можно нажимать, чтобы получить результат. Просветление здесь становится потребительским продуктом, обещающим измеримый результат: деньги, любовь, успех, уверенность. Духовность на деле оказывается собственной противоположностью – прагматичной приземленностью материалистов.