В школе подготовка шла полным ходом. Алла Эммануиловна бегала вокруг участников соревнований с сантиметром: представляете, девочки на уроке труда теперь шили для нас форму из камуфляжной ткани и даже инициалы и фамилии на спины должны были пришить. А Олег Геннадьевич… он пытался примерить на нас противогаз и убедить, что это плохая идея. Но защитное устрашающее средство хотел примерить каждый школьник! Так что Олега Геннадьевича никто не слушал.

– Спасибо тебе, Репетуров, помог, – как-то прошептал у меня за спиной учитель. Он подкрался ко мне, когда я пришел посмотреть монтаж полосы. Слова Олега Геннадьевича звучали зло. В руках он держал тот самый противогаз и оттирал его после очередной примерки.

– Вы же сами сказали – добавить что-то из ОБЖ… – возмутился я.

Учитель оскалился:

– Я не знал, что ты противогазы выберешь. Думал, что-нибудь из оказания первой помощи…

– Давайте… Давайте попросим Аллу Эдуардовну сшить противогазы? – не сдавался я.

Это мое предложение услышала какая-то девочка и испуганно закачала головой. «Вы пожалеете», – сообщила нам ее подружка.

Ну ладно, проблемы Олега Геннадьевича – это проблемы Олега Геннадьевича. Тем более он сначала хотел соревнования без меня устроить… К делу!

В оставшейся свободной от полосы препятствий части двора младшая школа активно работала совочками и лопатками. Ими тоже командовала Алла Эдуардовна – она вызвалась нарыть для нас коробку червей.

Мне хотелось поговорить с Ксенией Александровной о родителях и о том, что же делать с Марго, которая и коротко подстриглась, и тренировалась как не в себя, когда случилось еще кое-что…

Я надеялся поймать Ксению Александровну возле учительской, и путь мой лежал через коридор со спортзалом и столовой. Обогнул большую компанию старшеклассников, и тут чья-то рука цапнула меня и подтянула к себе. Это был амбал с большой головой, большим рюкзаком и большим пузом. К этому пузу он меня и прижал и засопел недовольно:

– Репетуров, да? Это твоих рук дело? Теперь в столовой революция.

Я непонимающе закачал головой. К нам повернулись девочки и закивали:

– Булок в буфете больше нет. Даже шоколадной с кокосом. Прикинь! А шоколадная с кокосом была лучшая!

Мощная рука старшеклассника отправила меня лететь прямо в двери столовой, и я не стал этому сопротивляться. И налетел прямо на Тамару Степановну, которая как раз выходила из обезбулоченного буфета. Завуч нервно мне улыбнулась:

– Коленька, в поддержку соревнований мы решили… Я решила, что тренироваться лучше с легким сердцем и… желудком. С сегодняшнего дня в меню только здоровая еда! И никакого мучного.

Над моим ухом звенел звонок, и урок уже начинался, но я все-таки добежал до учительской. Кабинет был почти пуст, в углу сидела учительница биологии, которую я пока не знал.

– Тебе чего? – тихо, но не очень-то приветливо спросила она, глянув на меня поверх монитора.

– Ксению Александровну ищу. Мартову.

– А ее нет сегодня… – задумчиво проговорила учительница. И, увидев мой вопросительный взгляд, сдвинула брови: – Она то ли заболела, то ли срочно взяла отпуск. Толком не знаю. Ученикам знать не положено…

Кажется, и тут без Алекса дело не обошлось. Закрыв дверь, я почти врезался в охранника.

– Прогуливаем? – наклонил голову блюститель порядка.

Я попытался обойти его и объясниться:

– Вы же знаете, я полосу препятствий делал… По поручению завуча…

Охранник насупился. Видимо, так ему надоела эта возня с соревнованиями, что он уступил мне дорогу и пробурчал недовольно:

– Завтра разнесете эту полосу препятствий. Наконец-то это закончится! А то ходят туда-сюда, носят, пилят, грязь разводят…

Наверное, даже хорошо, что на доске у Алекса не было фотографии охранника, а то еще бы его накрыла какая-нибудь фабия, то есть фобия…

Спеша на урок, я пытался отогнать от себя тревожное чувство. Давайте вы тоже будете волноваться вместе со мной, читая следующую главу? В ней я расскажу, как шли дела у Алекса.