«Как никогда прежде нам необходимы амбиции, быстрота действий и лидерство. Если Европейский союз хочет оставаться серьезным игроком в космосе, нам жизненно важно восстановить свой суверенитет». Эти слова комиссара ЕС Тьерри Бретона, прозвучавшие на открытии Европейской космической конференции в Брюсселе в январе 2024 г., объясняют, почему в нашем анализе расстановки сил в мировой космической политике мы до сих пор обходили Европу стороной.
Еще задолго до начала конфликта на Украине и в секторе Газа Старый Свет переживал непростые времена в космической сфере. Перечисляя меры, необходимые для оздоровления европейской космонавтики, Тьерри Бретон обозначил ее слабые места. Пообещав привлечь 10 млрд долл. частных инвестиций за пять лет, еврокомиссар по внутреннему рынку представил новый космический бюджет континента и программу с пятью приоритетными направлениями. В первую очередь это создание единого космического права ЕС (EU Space Law) – обязательного условия для формирования общего рынка (сейчас в Европе действует 11 разных национальных космических законодательств). Второй приоритет – восстановление независимого доступа в космос, утраченного в 2023–2024 гг. Причиной стали проблемы в разработке новых собственных ракет-носителей (серий «Ариан» и «Вега»), а также ухудшение отношений с «традиционным» партнером – Российской Федерацией, которая теперь не предоставляет ЕС свои «Союзы».
По мнению Бретона, еще одним решающим шагом к укреплению позиций Европы в космосе станет коммерциализация современных спутниковых данных, получаемых за счет объединения возможностей системы «Коперник» и частных спутниковых группировок. Что касается двух оставшихся приоритетов, озвученных в Брюсселе, – создания европейской системы контроля космического пространства и усиления оборонной составляющей космической деятельности, – они если и не свидетельствуют о стремлении к размещению оружия в космосе, то как минимум говорят об осознании стремительной милитаризации.
Диагноз очевиден: Европа оказалась в роли догоняющего – и не только по отношению к космическим сверхдержавам вроде США и Китая, но и в борьбе за возвращение собственной независимости в космосе. Еще недавно Старый Свет держал первенство в сфере коммерческих запусков (во многом благодаря перерыву в американской космической программе после завершения эры шаттлов), но с 2020 г. даже доступ в космос стал проблемой.
О серьезности ситуации говорит тот факт, что 1 марта 2021 г. Европейское космическое агентство (ЕКА) ввело в должность своего нового генерального директора, австрийца Йозефа Ашбахера, на четыре месяца раньше срока. Спешка была такой, что поначалу пришлось оставить вакантным пост директора Центра ESRIN во Фраскати – ключевую должность в управлении программами наблюдения за Землей, на которые приходится львиная доля инвестиций агентства. Этот пост ранее занимал сам Ашбахер. Не менее показательным стало и решение Министерского совета 22 стран – членов ЕКА, принятое в ноябре 2019 г. в Севилье: был утвержден рекордный в истории агентства трехлетний бюджет в 14,4 млрд евро. Впрочем, этой суммы не хватило бы даже покрыть годовые расходы NASA.
В октябре 2020 г. Европа подписала с США Меморандум о взаимопонимании в рамках Соглашений Артемиды, регулирующих новую американскую лунную программу. Это событие, как и беспрецедентный бюджет и досрочное назначение нового главы ЕКА, ясно показало: Европа стремится вернуть себе утраченные позиции в космосе.
Несмотря на такое непростое положение дел и нарастающую напряженность у своих границ, 10 марта 2023 г. Евросоюз впервые в истории принял Стратегию космической безопасности и обороны. Документ определяет, как использовать и объединять космические ресурсы ЕС в рамках трех флагманских программ – двух действующих и одной перспективной. Первая – это программа наблюдения за Землей «Коперник», работающая на базе спутников Sentinel. Вторая – навигационная система «Галилео». Третья – проект GovSatCom, который обещает (хотя и не без излишнего оптимизма) к 2027 г. развернуть группировку из 600 спутников IRIS² для обеспечения правительственной спутниковой связи.
Если о спутниках «Коперника» мы уже подробно рассказали выше, то система «Галилео» заслуживает отдельного разговора. Проект появился по инициативе Еврокомиссии, где его особенно энергично продвигала Игнасия де Лойола де Паласио, заместитель председателя Романо Проди. Техническую поддержку проекта обеспечило ЕКА. Главная цель – добиться технологической независимости Старого Света, прежде всего от американской GPS. В итоге «Галилео» не просто справился с этой задачей, но и установил новые международные стандарты для глобальных спутниковых навигационных систем. Это был первый инфраструктурный проект, реализованный Евросоюзом, – наглядное подтверждение возможностей тогда еще нового политического объединения. С бюджетом 1,5 млрд евро проект стал крупнейшей космической инициативой ЕС и второй по масштабу за всю историю союза. Как и планировалось изначально, система обслуживает множество секторов экономики – от транспорта до телекоммуникаций.
IRIS² – детище совместных усилий стран Евросоюза, Европейской комиссии и Европейского космического агентства, выступающего в роли технологического и исполнительного партнера ЕС в космической сфере. Амбициозная задача проекта – обеспечить каждого жителя Европы высокоскоростным доступом в интернет и развернуть надежную инфраструктуру, которая гарантирует бесперебойную спутниковую связь и передачу данных – в том числе для растущей сети устройств интернета вещей – в любых условиях[237].
IRIS² призвана стать третьим столпом европейской космической независимости – наряду с системами позиционирования, навигации и наблюдения за Землей. Один из центров управления этой системой разместится в Италии, в телепорте компании Telespazio в Фучино. По словам Андреа Д’Оттавио, IRIS² – это «важнейший шаг к обретению Евросоюзом подлинной независимости в сфере глобальной внешней политики и безопасности… прямой ответ американским спутниковым группировкам – уже работающей Starlink от SpaceX и готовящейся к развертыванию Kuiper от Amazon. Сегодня эти группировки позволяют США единолично контролировать телекоммуникации и передачу данных на низкой околоземной орбите. И пусть формально эти сервисы частные, де-факто они "подчиняются" интересам и требованиям Вашингтона»[238]. Или, как говорится в документе от 10 марта 2023 г.:
Евросоюз взял курс на укрепление технологического суверенитета – это позволит повысить надежность космической инфраструктуры и гарантировать бесперебойность поставок. Ключевые задачи: снижение стратегической зависимости от третьих стран и укрепление критически важных промышленных цепочек. Для достижения этих целей будут задействованы все ресурсы программы Horizon Europe и Европейского оборонного фонда. Европейская комиссия, Европейское оборонное агентство и Европейское космическое агентство объединят усилия в области создания критических космических технологий под эгидой специально созданной совместной целевой группы. К работе группы может присоединиться и Агентство Европейского союза по вопросам космоса (EUSPA), обладающее богатым профильным опытом. Информационную поддержку обеспечит Обсерватория критических технологий ЕС[239].
Европейская космическая стратегия, призванная способствовать мирному освоению космоса и обеспечению его безопасности, предусматривает право на ответные действия против угроз – действия своевременные, соразмерные и скоординированные как на национальном уровне, так и в масштабах всего ЕС. И это неслучайно: сегодня уже недостаточно просто защищать свои космические активы. «Требуются дополнительные меры для отстаивания стратегических интересов ЕС и противодействия враждебной активности в космосе и из космоса. Делая ставку на международное сотрудничество и продвигая принципы ответственного поведения в космосе, ЕС одновременно укрепит свои стратегические позиции и независимость в космической сфере. Мы повысим устойчивость космических систем и сервисов, будем давать отпор любым враждебным действиям и угрозам, продолжим развивать космические технологии в интересах безопасности и обороны»[240]. Пока это лишь декларация о намерениях – возможностями космического сдерживания Европа не располагает.
Именно здесь проявляется ключевая роль космического права, о котором говорил Бретон. Этот свод законов создает правовую и операционную основу для укрепления устойчивости космической инфраструктуры и предоставляемых ею услуг. Главная цель этой инициативы очевидна – обеспечить стратегическую независимость Европы и достижение общеевропейских и национальных целей, выходя за рамки существующих альянсов и стратегии НАТО[241].
Похоже, именно в сфере регулирования Европа может выйти на первый план и стать той самой силой, что приведет к общему знаменателю международные космополитические интересы. Да, Старый Свет не может тягаться с новыми космическими сверхдержавами ни по размаху амбиций, ни по масштабу инвестиций. Но когда речь заходит о научных и технологических компетенциях, Европа остается партнером, в котором все заинтересованы. Яркий тому пример – блестящие достижения национальных космических индустрий, особенно итальянской. И это не просто слова: именно к Италии обращаются и США, и Китай, планируя создание космических станций.
У Европы здесь есть козырь в рукаве – авторитет в сфере международного права. Именно европейцы могли бы задать тон в создании космического миропорядка, основанного на общих для всех правилах игры. Пример такого подхода – Международный кодекс поведения в космическом пространстве.
Чтобы полностью понять, как космические амбиции влияют на политический баланс сил на Земле, нам осталось рассмотреть еще один ключевой аспект – регулирование человеческой деятельности за пределами атмосферы. Основным документом, определяющим права и обязанности в космосе, остается Договор ООН о космосе 1967 г. Толчком к его созданию стали ядерные испытания, проведенные США и СССР, а главной целью – предотвратить размещение в космосе ядерного оружия.
Договор не только регламентировал всю деятельность за пределами Земли, но и исключал возможность претендовать на права собственности на внеземные ресурсы. Однако сегодня, когда ситуация кардинально изменилась, новая правовая база для развития космической отрасли все еще находится в подвешенном состоянии – и, похоже, далеко не все готовы участвовать в ее создании. Пекин и Москва, заручившись поддержкой многих стран членов – ООН, продвигают такие инициативы, как «Неразмещение первыми оружия в космосе» и «Дальнейшие практические меры по предотвращению космической гонки вооружений», пытаясь склонить Вашингтон к их подписанию. Но США вместе с рядом союзников (Францией, Израилем, Великобританией и Украиной) выступили против второй резолюции. Одну сторону обвиняют в стремлении сохранить стратегическое господство путем запугивания других держав, а вторую – в попытках сдержать американское технологическое развитие, чтобы сократить отставание и заодно нарастить свои наземные арсеналы.
Если мировому сообществу не удастся договориться, та сентябрьская ночь 2017 г. может оказаться лишь предвестником страшных событий. Речь идет не просто о том, что затормозится развитие частного космического сектора, из-за чего человечество может лишиться многих благ. Хуже другое – за пределами атмосферы развернется настоящая гонка за военное превосходство, и не исключено, что этот процесс может выйти из-под контроля.
Тогда уже не один человек на морской платформе, а миллионы станут свидетелями противостояния. Битвы за будущее человечества, которая развернется не на Земле, а в космосе.