С 2014 по 2018 г. в космос отправились не меньше 900 малых спутников – гораздо больше, чем за все предыдущие годы. Но даже эти цифры меркнут по сравнению с тем, чего добилась в последующие годы SpaceX – компания Илона Маска, которая, кстати, изначально планировала отправить мышей на Марс[63].
Ведь для Илона Рива Маска – человека, который, как никто другой (даже больше, чем Безос), олицетворяет переход к новой космической экономике, – все началось именно с мышей. Мыши были задолго до всех рекордов, до многоразовых ракет, мегагруппировок спутников и многомиллиардных контрактов с NASA.
28 июня 2001 г. Маск получил, как ему казалось, настоящий удар под дых: ему стукнуло тридцать. В тот день он сказал своей первой жене, писательнице Джастин Уилсон, что больше не ощущает себя «вундеркиндом». И хоть это прозвучало как шутка, на душе у него действительно скребли кошки – и неспроста. В этом же месяце его детище X.com, проект онлайн-банкинга, запущенный в марте позапрошлого года, официально превратился в PayPal. И каждый раз это название напоминало ему о болезненном предательстве: компанию буквально вырвали у него из рук в ходе настоящего корпоративного бунта. Его устроила так называемая «Мафия PayPal» – сплоченная группа, куда входили, помимо прочих, его друзья Питер Тиль и Макс Левчин. Впрочем, через 20 лет Маск возьмет реванш: выкупит домен X.com и направит его трафик на принадлежащий ему Twitter.
Похожая история уже случалась с ним раньше – когда его первая компания Global Link в 1996 г. превратилась в Zip2. Тогда Mohr Davidow Ventures вложила в проект 3 млн долл. и фактически вышибла Маска из кресла генерального директора.
В свой 30-й день рождения Маск размышлял именно об этом. Быть предпринимателем – все равно что «есть стекло и смотреть в бездну»[64]. Такая жизнь начинает казаться невыносимой. Равно как и вся Кремниевая долина, где только и говорят, что о поглощениях и прибылях. Сразу после изгнания из PayPal этот парень из Южной Африки вновь задумывается о своем призвании: он убежден, что цель предпринимателя должна быть выше, чем просто доходы. Как и молодой Майкл Коллинз десятилетия назад, Маск чувствует, что предназначен для чего-то большего, чем очередной интернет-сервис. Чего-то более высокого – в буквальном смысле. Чего-то вроде космоса – того самого, о котором он мечтал в детстве, воображая ракеты и космические корабли, того самого, где разворачивалось действие его первой видеоигры Blastar, которую он написал на IBM PC/XT в 13 лет и продал журналу PC and Office Technology за 500 долл. Вот только того 13-летнего мальчишки больше нет, а для 30-летнего человека с личным состоянием более 200 млн долл. и с характером Маска мечтать – значит действовать.
Через несколько месяцев он перебирается в Лос-Анджелес – колыбель американской аэрокосмической отрасли и арену, где разворачивается битва титанов между Lockheed Martin, Boeing и NASA. Чтобы обратить на себя внимание, он делает пару пожертвований Mars Society – организации, продвигающей идеи исследования и колонизации Красной планеты. Сначала 5000 долл., а вскоре еще 100 000 долл. – на строительство исследовательского центра в пустыне. Завоевав доверие, он поднимает ставки. Ему известно, что Mars Society планирует отправить группу мышей на низкую околоземную орбиту в демонстрационных целях. Но Маск считает, что мышей нужно отправлять прямиком на Марс.
Ну и пусть подшучивают над его идеей с космическим сыром – Маску все равно. Для него освоение космоса – священный долг человечества, от которого нельзя отмахнуться. Когда он узнает, что у NASA нет конкретного плана достичь марсианских просторов, то приходит к убеждению: он оказался на этой планете именно для того, чтобы привести человечество на другую.
Однако нужна какая-то сенсационная идея, чтобы поразить общественное мнение, – жест, который заставит всех снова задуматься о Марсе и осознать истинный потенциал человечества. Именно здесь мечта превращается в проект. Рождается Mars Oasis («Марсианский оазис»): используя ракету, купленную у русских (единственных, у кого можно было приобрести носитель по цене, приемлемой для одного человека), Маск и его новая команда – включая Майкла Дугласа Гриффина, будущего директора NASA, – планируют запустить «живую» лабораторию, камеру для выращивания растений на марсианской поверхности.
После выматывающих переговоров с НПО Лавочкина – компанией, создавшей для Роскосмоса зонды для исследования Марса и Венеры, Маск понимает: русские не воспринимают его всерьез. И тогда он решается устроить революцию в отрасли. Он разгадал главную проблему: без настоящей конкуренции аэрокосмические компании выпускают идеальную, но неоправданно дорогую продукцию. Словно каждый запуск непременно нужно делать на Ferrari, даже если достаточно обычной машины.
Маск мыслит иначе: он намерен перенести в космическую экономику подход Кремниевой долины. Имеется в виду подход к рискам при разработке, учитывая революционные возможности возросших вычислительных мощностей и прорывы в материаловедении. Его метод, который вскоре окрестят «реактивным космосом», призван сломать промышленную модель, не менявшуюся с 1960-х гг. Такой застой для Маска – не просто нонсенс, а настоящий первородный грех, который на полвека затормозил развитие не только отрасли, но, возможно, и всего человечества.
В июне 2002 г. в старом арендованном складе по адресу Ист-Гранд-авеню, 1310, в Эль-Сегундо, пригороде Лос-Анджелеса, Маск создает Space Exploration Technologies. Поначалу он называет ее SET, но вскоре компания получает более запоминающееся название, да еще и с любимой буквой Маска: так мир знакомится со SpaceX. По замыслу основателя, SpaceX должна была избежать расточительности государственных подрядчиков. Свою первую ракету компания назвала Falcon 1 – в честь знаменитого корабля Хана Соло из саги «Звездные войны»[65]. План был амбициозным: уже к концу следующего года вывести на орбиту груз весом 635 кг и стоимостью 6,9 млн долл. – притом, что тогда запуск даже 250 кг стоил не меньше 30 млн.
Маск уверен: нужно всего лишь поставить под вопрос каждое требование строгих протоколов NASA и военных, делать все самому, а не покупать у других и следовать собственному фирменному методу – действуй быстро, совершай ошибки, начинай заново. Но когда он прикидывает этот план действий, то еще не догадывается об одной простой истине: в космосе легких путей не бывает.
«SpaceX настроена на долгую игру, и мы добьемся успеха, чего бы это ни стоило». Этими словами заканчивается открытое письмо Маска о провале первого запуска Falcon 1, случившегося 24 марта 2006 г. Через 25 секунд после старта с площадки на острове Кваджалейн – крупнейшем в атолле между Гуамом и Гавайями – двигатель Merlin ракеты Falcon загорелся, и она рухнула. А перевозимый ею спутник, почти целый, совершил эффектное приземление – прямо сквозь крышу лаборатории SpaceX.
Почти год спустя, 21 марта 2007 г., произошло прекращение подачи топлива во второй ступени ракеты – 11-й по важности фактор риска в списке из пятнадцати, составленном техниками. По этой причине новый Falcon 1 сбивается с траектории, и ракета взрывается всего через пять минут после старта. В ответ Маск требует учитывать список критических факторов вплоть до 11-го пункта. Но даже это не спасло от провала при следующем запуске. 2 августа 2008 г., после вроде бы успешного старта, во время спуска к Земле произошло резкое включение двигателей первой ступени. В результате первая ступень догоняет вторую, врезается в нее, и обе падают вместе с ценным грузом: 90-килограммовым спутником ВВС, двумя малыми спутниками NASA и прахом Джеймса Духана – актера, сыгравшего Скотти в «Звездном пути». Правда, прах актера все же оказался в космосе – его доставил туда Falcon 9 несколько лет спустя.
«Мы добьемся успеха. Все получится. Не бойтесь», – успокаивает Маск. Эти слова действуют как живительный эликсир – тем более что его сотрудники слишком хорошо знают, каким беспощадным он становится, когда что-то идет не по плану. Такая жесткость уже стоила компании ценного сотрудника: в 2007 г. SpaceX покинул Джереми Холлман, правая рука главного конструктора Тома Мюллера.
Чего команда Маска не знает, так это того, что основатель на грани банкротства. И, кстати, о разводе с Джастин Уилсон тоже. У них уже пятеро детей, не считая шестого, Невады, умершего в возрасте 10 недель. За шесть лет Маск вложил в свою компанию около 100 млн долл. и полностью исчерпал те средства, которых хватило бы на финансирование трех запусков. Словно этого мало, Tesla, его вторая компания, специализирующаяся на производстве электромобилей, тоже переживает тяжелейший финансовый кризис. Сдерживать его удается лишь полузаконными методами – например, в начале 2008 г. Маск покрыл расходы, используя предоплату клиентов за еще не построенные модели Roadster.
2 августа 2008 г. всем кажется, что SpaceX пришел конец. И вдруг начинают циркулировать слухи, которые на следующий день подтверждаются официально: компания неожиданно получает финансирование в размере 20 млн долл. А самое интересное – кто дает эти деньги. Инвестировал Founders Fund – фонд Питера Тиля, Кена Хауэри и Люка Носека. Да-да, тех самых ребят, которые когда-то основали вместе с Маском PayPal, а потом, восемь лет назад, без лишних церемоний вышвырнули его с поста генерального директора. «Забавная штука эта карма», – усмехнулся тогда Маск.
Дальше Маск действовал в своем неповторимом стиле. В то время как одна команда инженеров бьется над четвертым, теперь уже решающим запуском, он поручает другой разработку Falcon 9. Это ракета с девятью двигателями, и Маск видит в ней, а не в планировавшемся Falcon 5 замену списываемому шаттлу. SpaceX еще даже не добралась до космоса, а он уже готовит компанию к битве за крупные контракты NASA.
Но и этого Илону кажется мало. Он выходит на Barber-Nichols, производителя турбонасосов из Колорадо, чтобы заручиться их поддержкой в создании самой громадной ракеты в истории. Это Big Falcon Rocket, или просто BFR, – та самая, что после череды переименований превратится в Super Heavy. В его голове уже сложился план: эта полностью многоразовая ракета вместе с кораблем Starship доставит человечество на Марс. Когда? Лет через 20, максимум 30.
Теперь все зависело от четвертого – возможно, последнего – запуска. Маск, подгоняемый тающим бюджетом, поставил жесткие сроки: всего шесть недель на подготовку. Успех запуска оказался под угрозой еще до старта – при транспортировке ракеты из Лос-Анджелеса возникли проблемы с герметизацией. И все же пуск назначили на 28 сентября 2008 г.
В тот день не в силах справиться с напряжением Маск поехал в Диснейленд с детьми и братом Кимбалом. В центре управления он появился буквально за несколько минут до запуска двигателей. После трех неудачных попыток на Falcon 1 даже не стали устанавливать настоящую полезную нагрузку – просто разместили 163 кг балласта.
В штаб-квартире SpaceX, к тому времени перебравшейся в калифорнийский Хоторн, первые крики радости раздались, едва Falcon оторвался от стартового стола. Когда через 90 секунд после запуска вторая ступень с двигателем Kestrel успешно отделилась, в онлайн-трансляции послышались восторженные возгласы. Спустя девять минут полета Falcon 1 вышел на расчетную орбиту – и стал первой ракетой частной компании, которой удалось это сделать. Кимбал Маск, стоя рядом с братом, расплакался, а тот размахивал кулаками и кричал от восторга. Пришлось пройти многое до этого успешного старта. И этот путь занял шесть лет – на четыре с половиной года больше обещанного. Так началась новая глава в истории космической экономики.
Falcon 1 вошел в историю как первый частный космический аппарат, достигший земной орбиты. Команда, создавшая его с нуля и самостоятельно разработавшая все компоненты, состояла всего из 500 человек. Для сравнения: в Boeing только в аэрокосмическом подразделении на тот момент трудилось 50 000 сотрудников.
Первым, как и предсказывал Маск, новую реальность осознало NASA. Эра шаттлов подходила к концу, и космическое агентство объявило тендер на доставку экипажей и грузов на орбитальную Международную космическую станцию (МКС) и обратно. Даже в самом агентстве считали эту затею рискованной. Тем не менее в 2009 г. Маска поддержал новый президент Барак Обама, родившийся, кстати, всего на год позже года, когда Кеннеди обещал высадить американца на Луну.
Еще в сентябре 2008 г., когда SpaceX готовилась к своей четвертой – и, возможно, последней – попытке запуска, Лори Гарвер, советник Обамы по космосу, выступила со смелым предложением. Несмотря на неутешительную статистику SpaceX, ветеран NASA предложила радикально перекроить всю американскую космическую программу и подход к созданию ракет.
Действовавшая программа «Созвездие» (Constellation), утвержденная администрацией Джорджа Буша-младшего, предполагала достройку МКС и возвращение на Луну не позднее 2020 г. Программа опиралась на контракты с плавающей ставкой, заключенные с United Launch Alliance – совместным предприятием Lockheed Martin и Boeing, созданным в 2006 г. для производства основных компонентов. За несколько лет расходы выросли более чем вдвое, и никто не мог гарантировать, что эта финансовая опухоль не продолжит разрастаться. Поэтому Гарвер предложила будущему хозяину Белого дома свернуть программу «Созвездие» и доверить разработку средств доставки астронавтов на орбиту частным компаниям.
Обама поддержал это предложение, несмотря на шквал критики. Против выступили даже такие легендарные личности, как Нил Армстронг и командир «Аполлона–17» Юджин Сернан – «последний человек на Луне». Решение оказалось поворотным для всей отрасли, а сама Гарвер через несколько месяцев заняла пост заместителя главы NASA.
Воодушевленные первым громким успехом, Маск и его правая рука Гвинн Шотвелл через несколько недель после августовского запуска отправились в Хьюстон представлять свою заявку в NASA. На той встрече Маск, понимая, как сильно космическое агентство беспокоят его метания между Tesla и SpaceX, принял решение передать Шотвелл президентский пост в компании. 22 декабря 2008 г. пришли новости, ознаменовавшие конец напряженного года: SpaceX получила контракт на 1,6 млрд долл., по которому компания должна была осуществить 12 рейсов к МКС.
Теперь компании предстояло создать Falcon 9 и капсулу Dragon. Сначала предполагалось доставлять на МКС грузы, а в перспективе – и людей. Где угодно такие проекты потребовали бы миллиардных вложений. Но у Маска созрел план: разрабатывать обе системы параллельно и уложиться в куда более скромный бюджет.
Шесть лет попыток – и революция наконец началась. Марс стал чуть ближе. И теперь SpaceX нацелилась доставить туда уже не мышей.