Можешь не волноваться. Всё выходит из-под контроля самым лучшим образом.

Кортеж американского президента лихо заехал на взлетно-посадочную полосу крымского военного аэродрома, где уже с включенными двигателями гудел борт номер один. Дэвид передвигался в отдельной машине и в ожидании пресс-подхода Маска вспоминал, как начинался заговор против президента и как он, министр национальной безопасности, по просьбе мегалодонов имел с Илоном разговор. Это было в Кэмп-Дэвиде за пару недель до поездки в Лондон. Тогда, по завершении совещания, члены правительства покинули кабинет президента, а задержавшийся Чертофф обратился к Маску:

– Господин президент, я хотел бы с вами переговорить наедине…

Синди по кивку президента удалилась. Начался разговор, который мог изменить ход мировой истории.

Робот Tesla Optimus V с вежливым поклоном принес два черных кофе и виртуозным движением смахнул со стола в мусорную корзину смятые салфетки. Маск с дымящейся чашкой сел в офисное кресло, указав Дэвиду на соседнее.

– Господин президент, многие недовольны вашей программой уступок русским, – с места в карьер начал Чертофф. – Недовольны оружейные лоббисты, банкиры, крупные высокотехнологические компании. Как отвечающий за вашу безопасность, хотел бы предупредить, что это недовольство может быть опасным.

– Что означает опасность в устах министра внутренней безопасности?

Дэвид поставил кофейную чашу на прозрачный стол и покосился на робота.

– Семнадцатый, оставь нас, – распорядился президент, и робот тотчас удалился из кабинета.

Дэвид ответил откровенно:

– Опасность в моих устах означает попытку государственного переворота. Возможно, с физическим устранением президента.

Маск отпил кофе и откинулся в кресле:

– Спасибо, Дэвид, я ценю твою преданность. Но, как говорится, если твоя голова из воска, не выходи на солнце[281]. Я – законно избранный президент Соединенных Штатов, а не доллар, чтобы всем нравиться. И хочу остаться в истории не как великий бизнесмен, инженер и визионер, а как глобальный лидер в истории человечества. Решивший вопросы альтернативной энергетики, безопасного суперинтеллекта и переселения человечества на другие планеты. И если для начала мне необходимо стать чистильщиком авгиевых конюшен некогда великой державы, никто меня не остановит.

– Но вы же реалист, господин президент. Белый дом всегда представлял интересы корпораций.

– Я не желаю, чтобы к моей администрации были применимы слова президента Хейса: «Это уже не правительство, избранное народом, из народа и в интересах народа. Это правительство, созданное корпорациями и действующее в интересах корпораций»[282]. В моей администрации такого точно не будет. Здесь одна корпорация – Белый дом. Дэвид, ты определился, в чьей команде?

– В детстве мой отец-раввин часто приводил мне слова одного еврейского мудреца: «Грешники – как зеркала: их грехи – отражение зла, которое затаилось во всех нас»[283]. Мы все несовершенны. Но свой выбор я сделал, когда принял предложение работать в вашей команде.

– Одобряю твой выбор. Я в курсе растущего недовольства. Некоторые члены команды скулят и пытаются подмахивать интересам корпораций. Все это мы пресечем. В моих руках преимущество, которого нет у этих болтунов и идиотов. Лучшая прогностическая и генеративная система на земле. Суперинтеллект! Любая угроза – это шанс разобраться с врагом и стать сильнее. Мы точно знаем, кто нам угрожает. И чтобы держать врагов близко, ты будешь среди них.

– Господин президент?

– Ты будешь среди заговорщиков, чтобы контролировать заговор. И когда они подойдут к краю бездны, чтобы столкнуть нас в пропасть, мы внезапно окажемся у них за спиной.