Феликс

– Я сказал, оставьте меня в покое, – пробормотал я, когда дверь приоткрылась. В общем, пока это срабатывало. Все вокруг меня ходили как на иголках, но если такая манера отпугивает этих засранцев, то я счастлив. Я просто хотел, чтобы меня оставили в покое, и я полностью отдался страданиям в одиночестве. Ну оказалась Люси такой же лживой сучкой, как Лидия, и что? Переживу и это. Я отказывался признавать, что у меня разбито сердце. Это бы значило, что я слабак, а я давно понял, что терпеть слабость любого рода недопустимо. Нет, Люси не разбила мне сердце! Я просто разозлился. Как я мог быть настолько доверчив, что позволил такому случиться во второй раз? Меня захлестнула очередная волна ярости. И я собирался сосредоточиться на ней, а не на тупой боли в груди или рези в глазах.

Самое обидное, что я не мог выбросить из головы потрясенное выражение лица Люси и то, какой опустошенной она выглядела, когда я попросил ее убраться. Прошлой ночью я совсем не спал. Господи, она подвела меня самым ужасным образом, а я все еще… не мог не волноваться, все ли с ней в порядке, что было совершенно нелепо!

Я снова вспомнил смех отца пять лет назад, когда я узнал, что он сделал:

– Что ж, ты усвоил урок, не так ли, мальчик? Доверие – удел слабых, а любовь делает тебя жертвой.

Я стиснул зубы, но затем, как и прежде, вспомнил и другой голос:

– Иногда бывает страшно доверять людям, Феликс. Но если ты не рискнешь, то никогда не будешь по-настоящему счастлив. Ты должен жить с открытым сердцем.

Генри Мейвезер верил в людскую доброту. Мой отец его тоже назвал бы слабым, но я-то знал: Генри был совсем не таким.

– Пришла полиция.

Услышав это, я вскинул голову. Табита уже стояла в дверях, заламывая руки в самой нехарактерной для себя манере.

– Что?

Табита прикусила губу, и по какой-то причине я почувствовал, как меня охватывает паника. Почему она выглядела такой смущенной и обеспокоенной? В порядке ли Люси? Я вскочил с места.

– Что происходит?

Табита выглянула из кабинета, и когда она снова посмотрела на меня, я заметил, что ее лицо было очень бледным.

– Они допрашивают Уилла.

Я нахмурился.

– Зачем им допрашивать Уилла? Черт, я же сказал ему, что не хочу заявлять на Люси.

Табита затрясла головой, ее лицо стало еще бледнее.

– Нет, нет, вы не понимаете!

– Чего я не понимаю?

– Они здесь из-за самого Уилла.

– Что?

– Господин Моретти? – в дверях кабинета за спиной Табиты появился офицер в форме, и она отошла в сторону, чтобы дать ему пройти. – Можно вас на пару слов?

– Я-я, да, конечно, хорошо. – Мои мысли путались. Они здесь из-за Уилла? Что это вообще значит? – Табита, увидимся в…

– Вообще-то, было бы неплохо, если бы мисс Монтгомери осталась, – сказал полицейский, и Табита опустилась на стул, на котором вчера сидела Люси, отчего у меня все внутри перевернулось. – Я констебль Митчелл. Грант.

– Да, э-э-э… хорошо. Грант, а в чем дело?

– Господин Брент арестован за нападение.

Я моргнул и почувствовал, как сжалось горло.

– Что? – выдавил я.

– Нападение, – услужливо повторил Грант. – Вчера здесь произошел инцидент с участием бывшей сотрудницы, некой… – Офицер замолчал, чтобы заглянуть в свой блокнот, и мне пришлось сдержать внезапное желание перепрыгнуть через стол и встряхнуть его. – …некой мисс Люси Мэйвезер.

– Что? – закричал я, адреналин подскочил, когда до меня начал доходить смысл слов Гранта. – Где она? – Я обошел стол и направился к двери. Моей единственной мыслью было найти Люси и убедиться, что с ней все в порядке.

– Господин Моретти, успокойтесь. – Грант преградил мне путь. – Мне нужны ваши показания о сегодняшнем происшествии.

– Где Люси? – спросил я, мой голос звучал как горестное рычание. – С ней все в порядке? Послушайте, я с вами поговорю после того, как сам увижу Люси.

– Господин Моретти, – сказала Табита, вставая со стула и подходя к Гранту. – Пожалуйста, Феликс. Люси в порядке. Только прошу, выслушай констебля Митчелла, прежде чем выходить из себя. – Я взглянул на ее измученное лицо и запустил руки в волосы, пытаясь взять себя в руки.

– Хорошо, ладно, – выдавил я сквозь зубы. – Что, к чертовой матери, произошло? – Я переводил взгляд с Гранта на Табиту. Ассистентка посмотрела в сторону и обхватила себя руками, сжавшись. Что-то очевидно было не так! – Мне следовало раньше рассказать об Уилле, – тихонько произнесла она.

– Что? – Я почувствовал, как леденящий ужас сковывает мое тело. – О чем ты, Тиби?

– Давайте начнем с фактов, – вмешался Грант, жестом предлагая мне отойти от двери, что я неохотно и сделал, но на свое место возвращаться не стал. Я предпочел стоять, скрестив руки на груди, лицом к Гранту. – Вчера, примерно в десять часов утра, после встречи с начальницей отдела кадров, мисс Мэйвезер попыталась забрать свои вещи со стола.

– Забрать вещи? Но Люси тогда еще работала здесь, – вмешался я, нахмурившись.

– Ей посоветовали покинуть рабочее место на неделю из-за другого инцидента с господином Брентом, который произошел накануне, – спокойно сказал Грант, и я почувствовал, как кровь приливает к голове, в ушах зазвенело. – Ваш ресурсный менеджер сообщила, что мисс Мэйвезер рассказала ей о вчерашнем утреннем происшествии.

– Каком происшествии? – рявкнул я.

– Господин Брент сильно схватил ее за запястье, что стало причиной появления довольно большого синяка, и вел себя агрессивно, – перечислял факты Грант, все еще глядя в свой блокнот.

– Что? – взорвался я. Все мышцы моего тела напряглись. – Он что сделал?

– Феликс, – сказала Табита, – дай ему закончить. Сделай глубокий вдох. Толку не будет, если ты не успокоишься.

– Все это задокументировано в вашем отделе кадров, – продолжал Грант раздражающе спокойным голосом. – Как я уже говорил ранее, после того как мисс Мэйвезер сообщила о первом нападении, ваш менеджер по персоналу решила, что будет лучше, если она предоставит ей отгул на остаток недели. Однако я полагаю, что в офисе оставались некоторые вещи, которые были нужны мисс Мэйвезер, включая записную книжку, поэтому ей пришлось вернуться, чтобы забрать их. Она надеялась сделать это до того, как господин Брент вернется со встречи. К сожалению, он уже был в офисе и снова напал на нее. На этот раз он ударил ее о стену. У нее кровоподтеки на плечах, спине, голове и запястье.

– Это… это не может быть правдой, – сказал я хрипло, чувствуя, как в груди у меня все сжимается от паники. – Уилл бы так не поступил. Наверняка это какая-то ошибка!

– Все записано на камеру над столом мисс Мэйвезер.

– Камеру?

– Я установила ее в прошлом году, – тихо произнесла Табита, и сердце у меня упало. – Это камера для детской. Запись начинается только при движении.

– Тиби, зачем тебе понадобилась там камера?

– Ты должен понять, – сказала она, и ее голос дрогнул от волнения. – Я никогда не думала, что он может быть опасен. – Ее нос покраснел, а глаза наполнились слезами. – Он невероятно подлый говнюк, и в какой-то момент я поняла, что с меня хватит. Я подумала, если у меня будут документально подтвержденные доказательства, то это не будет просто его слово против моего. И я установила камеру. Но потом пришла Люси, я стала работать у тебя и не подумала… – Она замолчала и всхлипнула. – Я не подумала предупредить ее или проверить, все ли с ней в порядке. Честно говоря, я вообще забыла о камере. Клянусь, я не знала, что он все еще этим занимается!

– Все еще занимается чем?

Она всплеснула руками, и по ее щеке скатилась еще одна слеза.

– Ну, он распускал руки, говорил всякие гадости, зажимал меня в углу… Типичная альфа-самцовая ерунда.

– Какого черта, Тиби? Типичная ерунда? Господи боже, да я и представить не мог, что Брент позволяет себе нечто подобное! Почему ты мне не сказала? Я бы его на куски порвал!

– Да все это было просто пошлой чушью, – сказала Тиби надломленным голосом, и мне стало неловко, что я на нее сорвался. – Но в Уилле я чувствовала что-то нехорошее. Пугающее. И я решила на всякий случай повесить камеру. И, Феликс, знаешь, извини, но этот офис не располагает к общению. Здесь действует негласное правило: терпи и молчи. Ты знаешь, что это так.

В глубине души я понимал: Табита права. Я хотел создать жесткую деловую атмосферу. Я думал, что это лучший способ получить максимальную отдачу от каждого. Робкие предложения Люси создать более открытую непринужденную обстановку всплыли в памяти, но я пока отогнал эти мысли. Мне было необходимо узнать, что произошло.

– Я хочу посмотреть, – сказал я Гранту, чьи брови поползли вверх.

– Феликс, – предостерегающе произнесла Табита, – я не думаю, что это сейчас уместно.

– Я хочу увидеть, что случилось в моем офисе с моей девушкой, немедленно!

– С вашей девушкой? – Грант удивленно уставился на меня. – При всем уважении, господин Моретти, я думаю, что она больше не ваша девушка. Охрана вышвырнула ее из здания сразу после того, как на нее напали. То есть, хочу сказать, я тоже бывал резковат с женой, но так по-скотски никогда себя не вел!

– После того, как на нее напали, – повторил я прерывающимся голосом. – Боже мой! – Я почувствовал, что у меня перехватило дыхание, и, пошатываясь, отступил назад, чтобы опереться о стол. Я вспомнил лицо Люси. Она была такой бледной – веснушки резко выделялись на ее пепельной коже, руки дрожали. Мой взгляд метнулся к креслу, в которое она опустилась, войдя в мой кабинет. Я представил ее там, она казалось такой маленькой, когда я стоял рядом, голос ее испуганно дрожал…

– Ты должен выслушать меня. Уилл – это…

– Уилл, может быть, и придурок, но ты опустилась гораздо ниже! Он хотя бы не действует против компании!

Желудок скрутило, и на мгновение я подумал, что меня сейчас вырвет. Я защищал Брента после того, как он напал на женщину, которую я… о боже, женщину, которую я люблю! Я люблю Люси. А даже не попытался выслушать ее. Меня больше не волновало, продавала ли она информацию о компании. К черту компанию! Люси – моя Люси – пострадала, а меня не было рядом с ней!

– Я хочу посмотреть запись!

– После того, как я задам вам еще несколько…

– Сейчас же! – рявкнул я. Грант опустил блокнот и смерил меня уничтожающим взглядом.

– Я не ваш сотрудник, чтобы вы могли гавкать на меня и отдавать мне приказы, господин Моретти, – сказал Грант тихим сердитым голосом. – Я не думаю, что вы понимаете ситуацию. На вашего сотрудника напали на территории компании. Дважды. Именно вы создаете небезопасную рабочую среду. У меня есть к вам вопросы, и вы постараетесь ответить на них в меру своих возможностей. Тогда и только тогда я поделюсь видеозаписью нападения. Вы и ваша компания здесь не командуете. Я ясно выражаюсь?

– Кристально ясно. – Я сбавил обороты.

За этим последовали мучительные полчаса расспросов о Бренте, о Люси и наших с ней отношениях, а также о предыдущих стычках Табиты с Брентом. Все это время у меня в ушах стоял тихий звон. Мне нужно было увидеть Люси, нужно было убедиться, что с ней все в порядке.

Когда мы, наконец, закончили, в комнату вошла Вики в сопровождении еще одного офицера полиции. Она была не самым экспрессивным и эмоциональным человеком, но я никогда не видел ее такой расстроенной. На этот раз помощница была с Вики. Я пожалел, что Лотти не присутствовала здесь вчера, когда я выгонял Люси, но она ушла на собрание по поводу своей сестры. А поскольку я конченый придурок, то не стал ждать, пока она вернется, чтобы поговорить с Люси начистоту, даже когда Вики умоляла меня об этом. Лотти бы сразу поняла – что-то не так. Она бы ни за что не позволила этому случиться! Лотти всегда чувствует ложь, почти со сверхъестественной точностью.

– Мы совершили ошибку, – заявила Вики, как всегда, сообщая всем очевидное.

– Уилл сделал что-нибудь и тебе? – спросил я.

Вики энергично покачала головой.

– Нет, он боится меня.

– А тебе, Лотти?

Помощница тоже покачала головой. Могу поклясться, что до этого она плакала.

– Я всегда с Вики, а она права – этот трус ее боится. Но когда я только пришла в компанию, я узнала Брента. Я работала официанткой в одном из баров Олли, и Уилл был в числе парней, которые всегда лезли ко мне, но потом Олли положил этому конец. Брент никогда не начинал первым, и он ничего не делал напрямую, так что его поведение не очень бросалось в глаза. Я не хотела доносить на него, ведь только начала здесь работать. И да, иногда он подходил слишком близко и вел себя жутко, отчего у меня по телу шли мурашки, но не могла же я написать жалобу просто потому, что он сомнительный тип! – Она понизила голос почти до шепота. – И мне очень нужна эта работа.

Я медленно закрыл глаза. Как же я мог так все испортить?

– Твоя работа здесь никогда не ставилась под вопрос, Лотти.

– Я не очень хорошо разбираюсь в людях, – сказала Вики офицеру. – Я не улавливаю невербальных сигналов. У меня… – она на мгновение закрыла глаза, и на ее лице появилось расстроенное выражение, – у меня диагноз. Иногда я не замечаю того, что видят другие люди. Я неправильно оцениваю некоторые ситуации. – Я впервые услышал, как Вики признает свои особенности и, конечно, открыто говорит о диагнозе. Она снова повернулась ко мне. – Феликс, я не думаю, что мне следует руководить людьми. Общение – не моя сильная сторона. Даже если Лотти поможет мне, я не… – Она замолчала, и я увидел, как она судорожно сглотнула. – Это моя вина, – наконец тихо сказала она.

– Мы это уже обсуждали, милая, – мягко сказала Лотти, кладя ладонь на плечо Вики. – Тебе не обязательно брать на себя всю ответственность.

– Ладно, мы возвращаемся в участок, – сказал Грант. – На данный момент у нас есть все, что нужно.

– А запись? – спросил я.

– Она у меня, Феликс, – сказала Вики, открывая ноутбук.

Полиция ушла. Вики запустила видео, и я увидел, как на женщину, которую я люблю, напали прямо у меня под носом, прямо в коридоре перед кабинетом, где я потом орал на нее из-за какого-то глупого, совершенно неважного корпоративного шпионажа. Потому что, как и мой отец, я ставил бизнес выше близких. Как и мой отец, я или требовал абсолютного совершенства от всех, кто меня окружал, или же за людей их не считал!

Когда голова Люси ударилась о стену, мне стало плохо и меня чуть не стошнило прямо на стол. Потом я увидел, как Люси пропала из кадра. Она побежала ко мне! Тогда я вскочил на ноги, вытащил из кармана телефон и направился к двери. Моей единственной мыслью было найти ее. Убедиться, что с ней все в порядке. Позаботиться о ней. Я был у лифта, когда набирал ее номер, но остановился как вкопанный, услышав знакомый гудок в конце коридора. Развернувшись, я шел на звук рингтона, пока не оказался у стола Люси.

– Черт, – пробормотал я, убрал мобильный и потянулся к сумке, которая лежала на ее столе. Я заглянул внутрь, и сердце у меня сжалось, когда я увидел там бумажник и телефон. Как Люси добралась домой? Затем мой взгляд упал на чертов блокнот, и я снова почувствовал укол сомнения. А что, если?.. Я взял его и пролистал первые несколько страниц. Каждый дюйм был испещрен схемами и картами. Это напомнило мне записные книжки, которые Люси вела в детстве. Они были полны сюжетных идей и детальных описаний сложных миров, которые она создавала. На страницах я увидел что-то похожее на описания персонажей, очертания каких-то волшебных королевств и вымышленных генеалогических древ – а вот чего там не было, так это хоть какой-либо информации о моей компании. Ничего такого, что показалось бы Йорку хоть немного интересным. Что, черт возьми, происходит? Что вообще все это значит? Я был так поглощен изучением блокнота Люси, что не услышал приближающихся шагов. Только когда я почувствовал удар и отшатнулся, выронив блокнот, я снова осознал, где нахожусь.

– Что за хрень, – сказал я. Оставив сумку Люси, я поднес руку к носу – она была вся в крови. – Майк?