18 сентября 2004 года
У Моллой оказалась целая куча фанатов.
«Закусон» был под завязку набит желающими поздравить ее с днем рождения.
Меня кольнула жалость к Кеву, забившемуся в уголок с четырьмя друзьями, ведь его сестра собрала вокруг себя полшколы; народ слетался к ней, как мотыльки на огонь.
Между прочим, невероятно сексуальный огонь.
Если еще какой-нибудь олень из параллели поцелует ее в щечку и рискнет опустить руку ниже талии, ему точно конец.
Меня не напрягала общительность Моллой. Такая уж она уродилась. Собственно, именно эта ее черта привлекла меня в первую очередь, но шаловливые руки ее приятелей мужского пола напрягали здорово.
– Похоже, конкурентов у тебя хоть отбавляй. – Тони кивнул на танцпол, где его дочурка в окружении парней зажигала под «Turn Me On» Кевина Литтла.
– Не то слово, – откликнулся я, потирая челюсть.
– Даже не бери в голову, сынок. Вокруг Ифы вечно вьются ухажеры, – весело добавил Тони. – Парней она притягивает как магнитом, натура такая. – Он с добродушным смешком прикончил свое пиво. – Бедная ее мать скоро поседеет от страха.
Тем временем Оуэн Каддиган, танцевавший позади Ифы, намотал себе на палец ее белокурую прядь.
– Ладно, Тони, мне пора. – Я залпом осушил свой бокал. – Сейчас кое-кто точно поседеет от страха.
– Да, первая любовь она такая, – засмеялся Тони. – Только сильно не буянь.
– Не обещаю, – буркнул я, прокладывая себе путь сквозь толпу, пока не добрался до Моллой.
Моя рука по-хозяйски обвила ее талию.
– Джо! – просияла Моллой, обнимая меня за шею. – Ты же вроде говорил, что не танцуешь. – Приподнявшись на и без того высоких каблуках, она чмокнула меня в уголок рта накрашенными алой помадой губами.
– Сегодня исключение. – Свирепо зыркнув на назойливого кавалера, который моментально свалил в закат, я привлек ее к себе. – Счастливого восемнадцатилетия, Моллой.
Ее ладони легли мне на грудь, бедра исступленно терлись о мои в ритме танца.
Мать моя, чтобы сладить с ней, одной водки с «Ред буллом» маловато.
– Не люблю тебя, Джоуи Линч. – Моллой взяла меня за воротник рубашки и притянула к себе. – Не люблю до гроба.