1 сентября 2004 года

ИФА

– Глянь, Ниса, явилась сучка, ворующая чужих парней.

Поборов желание засмеяться им в лицо, я не удостоила взглядом стайку девчонок, обогнавшую меня на подступах к школе.

– Вот стерва.

– Конченая.

Мысленно ухмыляясь, я гоняла во рту чупа-чупс; такая откровенная неприязнь Ребекки ко мне забавляла.

Клеймо падшей женщины мне поставили еще на пятом году, и шлейф дурной славы грозил растянуться на много лет, но меня это совершенно не парило.

Зато падшим женщинам достаются сексуальные хулиганы вроде Джоуи Линча.

Да, мы встречались почти девять месяцев исключительно друг с другом, и хотя Джоуи психовал всякий раз, стоило мне упомянуть слово «отношения», я считала его своим парнем.

Нравилось ему это или нет.

Конечно, мы ссорились. Временами Джоуи вымораживал меня, бесил до трясучки, однако рядом с ним я дышала полной грудью и по-настоящему чувствовала себя… как бы получше выразиться… чувствовала себя собой.

Положа руку на сердце, быть с Джоуи оказалось совсем не просто, и вместе с тем это ощущалось на удивление правильным.

Казалось, это предначертано свыше, а он предназначен мне судьбой.

В груди сладко заныло, когда у ворот школы появился Джоуи с младшей сестрой на буксире.

Как ни странно, в первый учебный день последнего года оптимизм бил у меня через край. Я выбросила леденец в мусорку и поспешила им навстречу.

– Отличная рубашка.

– Отличные ножки.

Джоуи обнял меня за талию, рывком привлек к себе и страстно поцеловал.

– Чувствую, денек грядет отменный, – шепнул он, не отрываясь от моих губ.

– Под «отменным» надо понимать что-нибудь развратное? – поддразнила я, отстранившись. Живот моментально свело, но отнюдь не в хорошем смысле, едва взгляд упал на лицо Джоуи. – О господи!

При виде свежих синяков отчаяние накрыло меня с головой, грозя утащить в свой омут.

Иногда смотреть на него было мучительно больно.

Ссадины и кровоподтеки не успевали затянуться, как на их месте появлялись новые.

Депрессия накатывала всякий раз, стоило подумать о жизни, которую он вел вдали от меня.

При мысли, что Джоуи вынужден нянчиться с младшими, пока его так называемые родители творят всякую дичь, меня душила бессильная ярость.

Это ни хрена не справедливо.

Меня вымораживало, что родственники зависели от него во всем.

Особенно его мать.

Вот кто хуже всех.

Иногда меня тянуло заслонить его собой и заорать: «Отвалите уже от него!»

У Джоуи своя жизнь!

Глупо надеяться, что он уедет из Баллилагина хотя бы на год.

Этому не бывать, пока младшие живут в отчем доме.

Нет, ему нужно пахать, чтобы оплачивать косяки родителей.

В своем стремлении избавить его от всей родни, включая мелких, я чувствовала себя полной эгоисткой. Ради всего святого, они только дети.

А Джоуи – их единственная опора.

Впрочем, это ничуть не уменьшало моего желания вырвать его из семьи, спрятать подальше, чтобы он мог отдохнуть, восстановиться, набраться сил.

Естественно, Джоуи по-прежнему молчал о том, что творилось у него дома. Все мои попытки вывести его на диалог заканчивались бурной ссорой, после чего он исчезал вместе с отморозками из своего района.

И это пугало меня куда больше его домашних «приключений».

Я не знала, что предпринять, чем помочь, как вписаться в его запутанный мир.

Его родители пробуждали во мне жажду убийства.

Его братья и сестра – ощущение беспомощности.

Приятели-укурки заставляли нервничать.

А друзья из района не выносили меня на дух.

Особенно этот мудак Шейн Холланд.

Однако чувства к Джоуи перевешивали любые трудности.

– Все зашибись, – торопливо заверил он, убирая мою настойчивую руку со своего лица. – Все зашибись, Моллой, – повторил Джоуи и снова запечатлел на моих губах поцелуй.

– Какая гадость! – проворчала Шаннон. – Постыдились бы на людях.

– Привет, Шан. – Я подавила сладкую судорогу, когда Джоуи обнял меня за плечи и повел к школе. – Как выходные?

– Привет, Ифа, – скупо улыбнулась девочка. – Спасибо, неплохо.

«Надеюсь, тебе повезло больше, чем брату», – подумала я, глядя на ее не обезображенную синяками мордашку.

Запустив ладонь в задний карман серых школьных брюк, я ущипнула Джоуи за задницу и прильнула поближе, борясь с искушением затащить его в ближайшие кусты и раздеть.

– Еще раз ущипнешь меня, Моллой, пощады не жди, – пылко шепнул Джоуи, обжигая дыханием мою щеку. – Если ты не в курсе, характер у меня паршивый.

– Ага, слышала. Раз десять минимум.

– Если верить моему личному делу, столкнувшись с физической агрессией, я полностью перестаю себя контролировать.

– Да ну?

– Ну да. – Джоуи привлек меня к себе; рука скользнула мне под юбку, нащупала край трусов.

– Господи, ты что творишь! – возмутилась Шаннон, прикрыв глаза ладонью.

– Засада. – Джоуи с театральным вздохом выпустил резинку трусов, и она щелкнула меня по бедру. – Труселя для месячных.

Физиономия у него была такая скорбная, что я запрокинула голову и расхохоталась.

– С чего ты взял про месячные?

– Божечки, вы сейчас серьезно?.. А знаете… Ладно, забейте. Увидимся после уроков, – буркнула Шаннон и, вцепившись в лямки рюкзака, поспешила прочь.

– Элементарно, Моллой, – с дурашливой ухмылкой ответил Джоуи. – Ты носишь бабушкины панталоны пять дней подряд, каждый месяц с тех пор, как мы особенно близко задружились. – Его голос звучал низко и до нелепого сексуально, глаза пылали страстью. – Догадаться нетрудно, поскольку в эти пять дней мне запрещено совать…

– Ладно, ладно, прекращай. Ты вычислил мой менструальный цикл. – Я со смехом зажала ему рот ладонью. – И в процессе расследования напугал свою сестру до полусмерти.

– Ничего, потерпит. – Джоуи звонко шлепнул меня по заднице. – В отличие от меня.

– Каких-то пять дней. – Я закатила глаза. – Возьми себя в руки.

– Предпочитаю, чтобы взяла у меня ты, и желательно не в руки. – Он сильнее стиснул мою ягодицу. – Не будем нарушать традицию.

Мои щеки стали пунцовыми.

– Молодец, вогнал меня в краску. Этот раунд за тобой.

– Спасибо. – Ухмыльнувшись, Джоуи взял меня за руку и повел к главному корпусу. – Жду не дождусь твоего реванша, Моллой.

– Соскучиться не успеешь, – заверила я, и наши пальцы сами собой переплелись.

Мы почти пересекли парковку для преподавательского состава, когда знакомая «хонда-цивик» мигнула нам фарами.

Джоуи застыл, а у меня сердце ушло в пятки.

Нет.

Нет.

Нет.

– Джоуи, не надо. – Я судорожно сжала его руку. – Не обращай на него внимания.

– Он здесь явно из-за меня.

– Ну и?.. – Я усилила хватку. – Просто шагай вперед.

– Моллой.

– Джоуи, пожалуйста.

«Хонда» нетерпеливо посигналила.

– Надо выяснить, чего он хочет, – пробормотал Джоуи, косясь на машину Холланда. – Увидимся на уроке.

Нет.

Нет.

– Джоуи.

– Мы только поговорим, – заверил он. – Пять минут, Моллой.

Я впилась в него взглядом, старательно фиксируя в памяти ясные, не подернутые дымкой глаза, и мысленно поклялась перед Богом порвать Шейна Холланда, как поролоновую крысу, если мой бойфренд вернется в другом состоянии.

– Пообещай мне, – жалобно вырвалось у меня. – Пообещай, Джо.

– Все будет хорошо. – Свою реплику он сопроводил долгим ласковым поцелуем. – Не переживай. Пересечемся в классе. – Джоуи снова поцеловал меня, игриво погладил по подбородку и, развернувшись, двинулся в сторону «хонды».

Борясь с подступающей тошнотой, я стиснула лямки рюкзака и двинулась к школе, однако с каждым шагом, отдаляющим меня от Джоуи, сердце обливалось кровью.

– Это Шейн Холланд? – тихонько окликнула меня Шаннон, стоявшая под деревом неподалеку от входа. На ее личике застыла тревога сродни той, что грызла меня изнутри. – Я думала, он больше не появится.

– Да, я тоже, – шепотом отозвалась я.

– Эй, манда.

У Шаннон сперло дыхание, и она придвинулась ко мне.

– Эй, манда! Ты оглохла?

Ненавижу это слово.

Я не чуралась крепких выражений, но конкретно «манда» в моем лексиконе отсутствовала.

Обернувшись, я обнаружила за спиной Киру Малони и Ханну Дэли.

Двум озлобленным сучкам на год младше меня давно следовало преподать урок.

– Ну, кому из вас, тупые курицы, жить надоело? – Я воинственно подбоченилась и вздернула бровь.

– Мы не с тобой разговариваем. – Кира по-прежнему строила из себя крутую, но сама явно стушевалась, столкнувшись с более взрослой, высокой и сильной противницей. – А с ней.

– С кем – с ней? – Я демонстративно огляделась.

– Со мной, – дрожа всем телом, шепнула Шаннон. – Речь обо мне.

– Если под «ней» вы подразумеваете сестру моего парня, то даю вам пять минут, чтобы вы свалили на хрен, пока я не отрезала ваши крысиные хвосты и не запихнула вам в глотку.

– Не вмешивайся, Ифа, – пригрозила Ханна, нервно озираясь. – Тебя это не касается.

– Все, что касается Шаннон, касается и меня, – отрезала я, ничуть не боясь и не намереваясь отступать. – Ну, есть желание схлопотать или побережете свои патлы? Меня устроят оба варианта.

Подружки покосились друг на друга, потом на Шаннон, после чего обе замотали головой и посеменили к главному корпусу.

Едва они скрылись из виду, Шаннон шумно выдохнула и вцепилась в рукав моего джемпера:

– Могла бы и не заступаться за меня.

– Знаю.

– А вдруг они решат отомстить?

Я закатила глаза:

– Пусть попробуют. Ну а если они снова прицепятся к тебе, сразу беги за мной. Не важно, на уроке или на перемене. Поняла? Твоя задача – найти меня, а дальше я разберусь.

Шаннон уставилась на меня огромными синими глазищами, в которых плескались тоска и неуверенность:

– Почему?

– Потому что я люблю твоего брата, а он любит меня. Джоуи оберегает тебя, для него это очень важно, значит важно и для меня. – Я с улыбкой обняла ее за худенькие плечи и повела к школе. – Да и потом, когда-нибудь ты выберешься из скорлупы, и мы подружимся.

– Ты правда хочешь со мной дружить?

– Ну, если ты не против.

– Не против. – Шаннон робко кивнула. – Наоборот.

У меня защемило в груди.

Она была такая маленькая.

Такая уязвимая.

Такая сломленная.

– Вот и договорились. – Я ласково взъерошила ей волосы, увлекая за собой по коридору, дабы каждая сучка увидела нас вместе. – Теперь мы друзья.