6 июля 2004 года

ДЖОУИ

Будь моя воля, не задержался бы здесь ни на секунду.

Ни в этом доме, ни в этой семье.

На мою беду, родителей не выбирают.

Сколько разрушенных судеб можно было бы избежать, появись у детей во всем мире свобода выбора.

Появись такая свобода у меня, ноги бы моей тут не было.

Сто пудов.

– Ладно, малыш, напрягись. – Тряхнув головой в попытке отогнать мрачные мысли, я сосредоточился на своем занятии и одобрительно поднял большие пальцы вверх. – Все получится.

Младший братишка, сидя на горшке, таращился на меня огромными карими глазищами.

– Папа, не хочу а-а.

Нашел дурака. Лично видел, как ты чуть не навалил кучу за диваном.

– А ты постарайся, – поощрил я, перечитывая сообщение от Моллой. – Кстати, ты охрененный молодец. Почти сказал настоящее предложение.

Моллой: Сегодня суббота. На улице солнышко. Объясни, почему я должна загорать в саду и смотреть, как Клубень лижет себе яйца, вместо того чтобы валяться на пляже и облизываться на твои причиндалы?

Ухмыльнувшись, я привалился к двери ванной, быстро набрал текст и нажал «Отправить».

Джоуи: Не могу вырваться из дома, дела. Но не переживай. Вечером загляну, и сможешь облизываться на мои причиндалы сколько влезет. Даже вымою их ради такого случая.

Моллой: Ну ни фига ты джентльмен! Наверняка ты намываешь их для всех подряд.

Джоуи: Нет, только для тех, кто обалденно сосет.

Моллой: Всегда приятно порадовать своих поклонников. Обращайся.

Моллой: Кстати… как насчет удрать из города на выходные? В Керри проводят фестиваль техно-рейва, очень хочу смотаться.

Джоуи: Не получится.

Моллой: Нет… Почему? Не обязательно ехать на все выхи. Скатаемся на денек?

Джоуи: Извини, никак. Обещал помочь дома.

– Он тебе не папа, Шон! – Олли, которого отправили мыться, с негодованием высунулся из-за душевой занавески. – Это Джоуи, усек? Наш старший брат.

– О-ии, – медленно повторил Шон и, нахмурившись, уставился на меня. – О-ии папа.

– Нет, – поправил Олли, начиная сердиться. – Перестань его так называть.

– Папа.

– Шон, хватит.

– Угомонись, Олс. – С обреченным вздохом я сунул телефон в карман. – Тебе-то какая разница?

– Никакой, просто это странно.

Кому ты рассказываешь…

– Забей, со временем пройдет, – заверил я.

– Не сотрясай зря воздух, Олс, – проворчал с порога Тайг. – Пацан, похоже, умственно отсталый. Ему в октябре стукнет три, а он до сих пор почти не говорит.

Если вспомнить, сколько раз ему прилетало по башке, вообще не удивительно.

– Умственно отсталый у нас ты, если у тебя язык повернулся брякнуть такое, – огрызнулся я. – К твоему сведению, ты сам научился вытирать жопу к четырем годам. Поэтому чья бы корова мычала.

– Ни хера подобного! – сердито фыркнул Тайг.

– Выбирай выражения, придурок, – пригрозил я. – И да, на правду не обижаются.

– В смысле? – Тайг разинул рот. – Ты, значит, назвал меня придурком, а…

– Я старше, мне можно, – ухмыльнулся я.

– А я уже в два года умел пользоваться туалетом, – с гордостью сообщил Олли. – Кстати, Тайг, тебе закрещено говорить слово на букву «х».

– О, еще одна мечта логопеда очнулась. – Тайг презрительно закатил глаза. – Сначала научись говорить, потом разевай варежку.

– Я, вообще-то, умею.

– Скажи «запрещено».

– За-кре-ще-но.

– Что и требовалось доказать.

– Уймись. – Я метнул в Тайга рулон туалетной бумаги. – А ты, – обратился я к Олли, – мойся как следует, не халтурь. А то у тебя в ушах капусту выращивать можно.

– Правда? – просиял Олли. – Настоящую капусту?

Трындец.

– Конечно нет, придурок. – Тайг словно прочел мои мысли. – Господи, откуда ты такой взялся?

– Из маминых половых органов, – пожал плечами Олли. – Как и вы.

– Половых органов? – Тайг вытаращил глаза. – Ну ты и ляпнул!

– Если точнее, из врагини, – добавил жутко довольный собой Олли. – У Шаннон она, кстати, тоже есть. Учительница рассказывала, что у всех девочек внизу врагиня. Надо называть вещи своими именами.

– О-го-го! Тормози, приятель. – Не веря своим ушам, я уставился на брата. – Учительница рассказала?

– Ага.

– Но тебе всего девять! – возмутился я.

– Угу, – кивнул Олли. – Перед каникулами нам рассказали о врагинях. И о пенисах. Они как птички. В смысле, девочки. А мальчики – пчелы, потому что они типа жалят.

– Не врагиня, а вагина, мелкий ты извращенец, – проворчал Тайг, хватаясь за живот. – Посторонись, Джо. Мне надо блевануть.

– Шонни покакаль, – радостно возвестил писклявый голосок, и мне наконец удалось отвлечься от самого странного ребенка на свете. – Папа, Шонни покакаль.

– Он тебе не папа! – хором воскликнули Олли и Тайг. – Не папа, а старший брат.

– Не подведи, мелкий, не подведи, – с надеждой шептал я, поднимая карапуза с горшка, дабы удостовериться в правдивости его слов. – Хвала небесам, народ. Не обманул, блин! – оскалился я, обуреваемый гордостью пополам с восторгом. – Жизнь прекрасна.

– О господи, – покачал головой Тайг. – Если ты так радуешься полному горшку, тебе надо почаще выбираться из дома. Не боишься помереть от счастья при виде парочки…

– Только посмей! – пригрозил я, отрывая кусок туалетной бумаги. – Молодец, Шонни-бу. В следующий раз будем учиться вытирать жопу.

– Удачи, – съязвил Тайг.

– Надо говорить «ягод-ницы», – вклинился Олли. – Так сказала учительница.

– Твою налево, – буркнул я.

Тайг прав.

Нужно срочно валить.

В кармане запиликал телефон. На сей раз никакие увещевания мне не требовались. Даже не читая последнее сообщение Моллой, я быстро набрал ответ.

Джоуи: Говоришь, фестиваль в выходные? Едем.