14 февраля 2002 года

ИФА

С полными руками и надрывающимся в кармане телефоном я толкнула дверь локтем и, быстренько сбросив на пол рюкзак, пакет с формой для физры и стопку конвертов из почтового ящика, достала мобилу.

– Да, Кейси, я дома, – промурлыкала я в трубку и, переступив через груду барахла, скинула туфли и босиком пошлепала на кухню. – И, заранее отвечая на твой вопрос: нет, валентинки еще не читала.

– Шевелись, сучка! – возмутилась подружка. – Хотя бы скажи, от кого тот огромный медведь с милым сердечком?

– Сама знаешь от кого.

– Ну, ты уже садишься вскрывать конверты?

– Обязательно сяду, но сначала приготовлю себе сэндвич.

– Сэндвич? Сегодня же четверг, куда подевалось фирменное рагу твоей мамы?

– Отец повез ее в тот шикарный отель в Килкенни, забыла?

– Покувыркаться?

– Нет, блин, испытывать матрас. Конечно покувыркаться.

– А где ночует наш сексуальный зубрила?

– У бабушки, настраивает каналы на новом телике, и прекрати называть моего брата сексуальным, иначе меня стошнит.

– Да ладно, он вполне секси. Как вспомню его светлую челку, очки в черной оправе…

– Фу! Ничего он не секси. Обычный зануда.

– Сексуальный зануда, – поддразнила Кейси и уже серьезно добавила: – Открывай уже валентинки. А то мне скучно, свои я прочитала.

– Кто тебя осчастливил на сей раз?

– Как обычно, – вздохнула Кейси. – Из нашей параллели – Мак, Чарли, Дрико и Алек. Из выпускников – Кит-хер-торчит, еще парочка без подписи и еще одна от первогодка по имени Тим.

– Ммм, какой малыш! Прелесть, – насмешливо проворковала я. – Кстати, насчет Кита Мёрфи…

– Для кого – Кит, а для кого – хер-торчит, – перебила Кейси.

– Ты еще повесь объявление, что трогала его хер, – скривилась я.

– А я виновата, что он торчит?

– А ты на нем, случайно, не торчала?

– Сучка.

– Ха!

– Кстати, он пригласил меня на свой выпускной в июле.

– И ты пойдешь?

– Когда приглашает Кит-хер-торчит? Пойду, конечно.

– Можешь взять погонять платье, – засмеялась я.

– Вот спасибо, а то у меня ни одного приличного. Все, не пудри мозги, открывай валентинки.

– Да сейчас, ты же не отстанешь. – Продолжая ворчать, я принесла из коридора рюкзак и вытряхнула его содержимое на кухонный стол.

– Сначала скажи, сколько у тебя всего?

– Сколько есть, все мои.

– Серьезно, сколько?

Оглядев разбросанные по столу открытки, я быстренько сосчитала их в уме.

– Четырнадцать.

– Четырнадцать?!

– Ой, извини, одну посчитала за две. Значит, тринадцать.

– Ненавижу тебя.

– Да ладно! Ты ведь знаешь, этот праздник – полная хрень.

– Так, одна сто процентов от Пола, – объявила Кейси, перевоплощаясь в детектива. – А от кого остальные? Давай скорее читать.

Вскрыв больше десятка конвертов, я сложила их аккуратной стопочкой и снова поднесла телефон к уху:

– Готова?

– Еще как!

– Из выпускников – Финни О’Ши, Дермот Кейн и Люк Туми.

– О, с Люком дружит Кит-хер-торчит.

– С пятого года – Дэнни Коллинз и Трев Малкахи.

– Трев Малкахи? – Из трубки донесся завистливый вздох. – Он такой красавчик.

– Едем дальше… Одна открытка от чувака на год нас старше.

– От кого?

– От Лиама О’Нила.

– О, я с ним сосалась, – сообщила Кейси. – Впечатление, как будто сунула язык в стиралку в режиме отжима.

– Очень красочный образ, спасибо.

– Главное – непередаваемые ощущения. Пробовать не советую.

– На моем счету ни одного малыша-первогодка, значит остальные – от ребят из нашей параллели.

– Так, так, так! – заверещала Кейси. – Интрига.

– Ладно, погнали… Рик, Кит, Майк, Джек, Рори, Алек…

– Вот кобель, – буркнула Кейси. – Меня он тоже поздравил. Что пишет?

– «Девушке с самыми роскошными ногами. Прими мою валентинку. Если ты расчехлила открытку, значит моя очередь расчехлять тебя. От Алека», – со смехом процитировала я. – А у тебя что?

– «Девушке с самыми роскошными буферами. Пожалуйста, почаще надевай на физру белую футболку. Один вид твоих подпрыгивающих сисек дарит мне бесконечную радость. Если лишний раз сверкнешь сосками, буду крайне признателен. Алек».

– Алек в своем репертуаре, – хихикнула я. – Все, осталась последняя, самая большая.

– Пол?

– Ага.

– Ну и что он пишет?

Я раскрыла открытку и обмерла.

– Ифа, ау!

– Кейси, он вложил в открытку пятьдесят евро.

– Да ладно!

Обуреваемая самыми противоречивыми эмоциями, я уставилась на банкноту.

– Зачем класть деньги в валентинку?

– Может, это плата за бурную ночь? – пошутила Кейси, но я даже не улыбнулась.

– Мне не нужны эти деньги.

– Зато мне очень даже нужны, – не растерялась подруга. – Я бедная, несчастная и с радостью избавлю тебя от лишнего полтинника.

– Я в бешенстве.

Кейси тяжело вздохнула:

– Обожатели надарили тебе гору открыток, а ты бесишься. С жиру, не иначе.

– Но…

– Может, мне заскочить и вправить тебе мозги? Ифа, забей. У чувака паника, вот он и творит всякую фигню.

– Паника?

– Представь себе. Вы то сходитесь, то расходитесь, вот бедолага и трясется, что ты переметнешься к Казанове местного разлива.

Я невольно поежилась:

– Еще чего. Никогда.

– Ты реально не общалась с Джоуи с тех самых пор?

– Не общалась и не собираюсь.

– Да, фигово, – пробормотала Кейси. – Если честно, я надеялась, он подарит тебе валентинку. Типа в знак примирения.

Если честно, я тоже.

– Джоуи не из тех, кто дарит сердечки.

– Согласна. Но ради тебя мог бы сделать исключение.

– Не нужны мне его открытки, – безучастно откликнулась я. – И вообще ничего от него не нужно.

– Ифа, какая кошка между вами пробежала?

– Никакая.

– Ну-ну?

– Между нами ничего нет, – отрезала я. – И не будет. И вообще, такими темпами я скоро стану мужененавистницей.

Кейси презрительно фыркнула:

– Просто тебе еще не встретился твой Кит-хер-торчит.

– А у него, случайно, нет братьев?

– Нет, только племенные быки, – развеселилась Кейси. – У его родителей своя ферма.

Я со смехом запрокинула голову.

– Ладно, мне пора. Хочу принять душ и перекусить.

– Перевозбудилась от разговоров про Кита-хер-торчит? Понимаю, понимаю. Только не слишком увлекайся в душе, а то придумаю тебе новое прозвище…

– Пока, Кейси, – хихикнула я и положила трубку прежде, чем подруга успела окончательно все опошлить.

Оставив открытки на кухонном столе, я направилась к лестнице, на ходу стягивая с себя свитер, блузку, галстук. Швырнув вещи в корзину с грязным бельем, я расстегнула молнию на юбке, которая легко соскользнула к ногам, сняла с сушителя полотенце и, не переставая посмеиваться при мысли о Кейси и Ките-хер-торчит, шагнула в ванную.

Смех застрял в горле, когда я увидела перед собой Джоуи.

Оцепенев, я наблюдала, как он склонился над унитазом и, приложив к ноздре свернутую трубочкой пятерку, лихо втянул дорожку белого порошка, насыпанного на крышку.

– О господи, – выдавила я, обретая дар речи. – Ты что творишь?

За две недели, минувшие после нашей стычки, мы не перекинулись ни словом. Подавленная, взвинченная, я шарахалась от него, как от чумы, из страха, что сердце не вынесет очередного удара.

Облокотившись на крышку унитаза, Джоуи закрыл лицо руками и пробормотал:

– Трындец.

– Блин, серьезно? – прошипела я, косясь на дверь.

Казалось, она вот-вот распахнется и сюда ворвутся копы.

– Ты снюхал дорожку у меня дома!

– Ничего подобного.

– Не ври! Я поймала тебя с поличным.

– Ладно тебе, не парься. – Джоуи шмыгнул носом и потер переносицу.

Действительно, наркотики же такая мелочь!

– Не парься? – обомлела я. – Джоуи!

– Ну?

– Какого черта ты вообще делаешь у меня дома? – недоумевала я и, судорожно сглотнув, шагнула к Джоуи, взяла его за подбородок и повернула к себе лицом. – Как тут очутился и на фига приволок наркоту?

– Твой отец попросил меня зайти, – промямлил он, глядя на меня стеклянными глазами. – Дал ключ. Сказал, душ не работает. Ну я и починил.

– Починил? – взвилась я. – Починил?! Чихать мне на душ! Ты зачем принимал наркоту?

– Блин, угораздило же спалиться.

– Вот именно, угораздило. – Джоуи попытался опустить голову, но я крепко держала его за подбородок. – Совсем рехнулся? Как ты вообще умудрился подсесть?

– Понятия не имею.

– Ты нюхал кокаин?

– Нет.

– Врешь! С каких пор ты нюхаешь кокаин?

– Не важно.

– Очень даже важно! – рявкнула я. – Говори, мать твою!

– С фига ли? – Джоуи решительно высвободился, встал и быстро попятился от меня. – Тебя это не касается.

– Ты приволок наркотики в мой дом, – повторила я в надежде, что до него наконец дойдет. – В дом моего отца, – продолжала я взывать к его совести. – Ты ведь помнишь, кто мой отец? Он взял тебя на работу. Доверял…

– Исчезни с глаз моих, Моллой! – огрызнулся Джоуи, тщетно пытаясь проскользнуть бочком мимо меня. – Без тебя знаю, что облажался. Довольна?

– Исчезнуть с глаз твоих? Радуйся, что я их тебе не выцарапала, скотина! – Я снова и снова толкала его в грудь, пока не приперла к стене.

Не отнимая ладони от его тела, я вдруг почувствовала, что Джоуи пылает, как раскаленная батарея.

– Какого дьявола? – пробормотала я, поочередно прикладывая руку к его шее, щекам. – Джоуи, ты весь горишь!

В панике я наблюдала, как зеленая радужка его глаз исчезает, вытесняемая стремительно расширяющимися зрачками – черными, как сама ночь. В мгновение ока Джоуи совершенно перевоплотился, стал сам на себя не похож.

– Все нормально, – отмахнулся он.

– Нормально? – в ужасе переспросила я, не в силах отвести взгляд от его до нелепости красивого лица. – Ты снюхал целую дорожку кокаина. Какое, на фиг, нормально?

– Слушай, я виноват! – выпалил он. – Не стоило делать это у тебя дома.

– Этого вообще не стоило делать, – возразила я, не в силах совладать с нарастающей тревогой.

– Я виноват. – Джоуи вдруг затрясся в ознобе. – Твой отец мне доверяет, а я его подвел… как последний мудак. – Темп его речи стремительно ускорялся, но голос сделался вялым. – Все просто зашибись, Моллой. – Он накрыл ладонью мои пальцы, по-прежнему стискивающие его подбородок. – Да, накосячил, но бывало хуже. Просто иногда я устаю как собака, хоть вешайся, а наркота помогает. Ну знаешь, помогает снять стресс. Короче, забей.

Он замотал головой, но мою руку не выпустил.

– Джо?

– Сам не понимаю, что несу. – Он повел плечами

Все тело Джоуи пульсировало энергией, он огляделся, словно никак не мог сообразить, где находится.

– У меня через час матч на поле ГАА. Играем против «Святого Патрика», у них очень мощная защита, а я не сплю неделями. – У него вырвался судорожный вздох. – Короче, я так задолбался, хотел немного встряхнуться… но такого больше не повторится. Клянусь.

– Почему ты не спишь неделями? – растерялась я.

– Ночное кормление.

– Ночное кормление? – Он что, бредит? Или это побочка от кокаина? Ни малейшего понятия. – Джоуи, ты со мной?

У него начались судороги, повергшие меня в ужас.

– Еще раз прости за случившееся. Не подумай, я не злоупотребляю. – Джоуи внезапно оттолкнул мою руку, словно она прожигала его насквозь, и, пригладив волосы, шагнул к двери. – В общем, не парься, лады? Со мной все ништяк.

– Ништяк? – За несколько минут Джоуи обрушил на меня такой поток слов, каким не удостаивал за все время нашего знакомства. Нет, ништяком здесь явно не пахло. – Ты собираешься на игру? В таком состоянии?

– А куда деваться? Не то чтобы я очень хочу играть, но… В общем, проще смириться, чем пытаться бросить. – Он энергично закивал и распахнул дверь. – Передай отцу, что душ я починил. Все работает. Ладно, мне пора. Еще увидимся, Моллой.

С минуту я собирала мозги в кучку. Голова шла кругом и останавливаться, казалось, не собиралась. Наконец я в полной мере осознала масштаб катастрофы.

Одно дело – пыхать и бухать по пятницам.

И совсем другое – нюхать кокаин.

Это уже не шутки.

А самый настоящий Трындец.

С заглавной буквы «Т».

– Куда это ты собрался? – Я выскочила из ванной и, ухватив Джоуи за шиворот, потащила в свою комнату. – Даже не мечтай. – Я быстро захлопнула дверь и повернула в замке ключ. – Останешься со мной.

– Открой дверь.

– Нет.

– Выпусти меня.

– Нет.

Дрожащими руками Джоуи потянулся за ключом:

– Открой эту сраную дверь, Моллой.

– Тебе сказано: нет. – Я молниеносно выдернула из скважины ключ и сунула его в лифчик. – Ты останешься здесь.

– У меня игра.

– А мне плевать. Садись.

– Какое, на фиг, садись! – Джоуи нервно пригладил волосы и стал расхаживать взад-вперед. – Мне нужно двигать.

– Ну вот и двигайся, – поощрила я. – По комнате.

– Ты вообще соображаешь, что творишь? – рявкнул он, припирая меня к двери. – Открывай!

– Нет, – с бешено колотящимся сердцем откликнулась я.

– Хватит издеваться! – Грудь Джоуи судорожно вздымалась, от тела веяло жаром.

Он стоял передо мной полностью одетый, пока я щеголяла в розовых стрингах и черном лифчике. Даже не комплект, блин.

– Никто и не издевается. Я просто пытаюсь помочь.

– Мне не нужна помощь.

– Ошибаешься.

– Слушай, я в полном порядке. – Джоуи взял меня за плечи; мутный взгляд рассеянно блуждал по сторонам. – Правда. – Его руки дрожали так, что меня саму стало потряхивать. – Тсс… – начал он и вдруг зашелся от хохота. – Все зашибись, да?

Джоуи хохотал в голос.

Да, накрыло его основательно.

– Капец. – Захлебываясь истерическим смехом, он с размаху приложился лбом к деревянной створке. – Ты обламываешь мне кайф, Моллой.

Он забился головой о дверь.

Еще и еще.

Каждый удар сопровождался сдавленным смешком.

Мелькнула мысль: не вызвать ли на подмогу Кейси? Хотя нет, еще проболтается кому-нибудь, а Джоуи лишние неприятности ни к чему.

Да и потом, я не испытывала страха за себя.

Я не боялась Джоуи.

Я боялась за него.

– Слушай сюда, придурок. – Я стиснула его подбородок и заставила опустить голову, чтобы наши глаза оказались на одном уровне. – Будешь сидеть здесь, пока тебя не отпустит. И хватит биться головой о дверь. – Не сбрасывая его руки с плеч, я подвела Джоуи к кровати. – Садись отдыхай.

– Не могу.

– Можешь. – Я настойчиво толкала его на постель.

Джоуи отчаянно упирался:

– Мне нужно двигать.

– Нет, тебе нужно делать то, что я говорю.

– Мне нечем дышать.

– Не говори глупостей.

– Мне хреново, – пожаловался он, стягивая через голову свитер. – Реально задыхаюсь.

– Джо, прекращай.

– Говорю тебе, задыхаюсь! – прохрипел он, вскакивая и порываясь подойти к двери. – Выпусти меня.

– Ничего ты не задыхаешься. – Я толкнула его на кровать и, устроившись между подрагивающими коленями, привлекла к себе. – Посмотри на меня.

– Мне нечем дышать.

– Джоуи? – Обхватив его лицо руками, я запрокинула ему голову. – Давай: вдох-выдох.

– Моллой…

– Вдох-выдох, – твердила я, невольно проникаясь его паникой. – Вдох-выдох, Джо.

Фыркнув, он попытался набрать в легкие воздуха, но на полпути захрипел:

– Не получается. Нужно двигать…

– Ш-ш-ш. – Я уселась к нему на колени, а руки положила себе на талию. – Вдох-выдох. – Не отводя от него глаз, я глубоко вдохнула и медленно выдохнула. – Вот так.

Вперив в меня потемневший взгляд и до боли стиснув мне бедра, Джоуи начал повторять за мной: набрал полную грудь воздуха и выдохнул через нос.

– Отлично, – похвалила я, опустив руки ему на плечи. – Еще разок.

Содрогаясь всем телом, Джоуи повторил процедуру.

– Молодец. – Запустив пальцы в его выгоревшие волосы, я нежно погладила Джоуи по щеке и задышала вместе с ним.

Чем пристальнее смотрел на меня Джоуи, тем тверже становился он.

Солидная выпуклость уперлась мне в ногу, причиняя боль.

– Ну, как ощущения?

– Ощущения такие, что хочется раздеть тебя и трахнуть прямо здесь.

– Размечтался, – вздрогнула я. – Даже не думай.

– Мечтать не вредно. – Не иначе как под воздействием наркотика, Джоуи привлек меня к себе и, наглаживая мои ноги, стал медленно вращать бедрами. – Рано или поздно моя мечта осуществится.

Дыхание у меня сперло.

Джоуи потерся носом о мою грудь.

– Пусть не сегодня. Но когда-нибудь это случится.

Господи.

– Тсс. Сосредоточься, Джо. Дыши ровно, – скомандовала я, обретая дар речи.

Глубокий вдох – и Джоуи порывисто спрятал лицо у меня на груди.

– Я пытаюсь.

– Молодец, – снова похвалила я, хотя саму всю потряхивало. – Продолжай в том же духе.

Сообразив, что его губы от моей груди отделяет лишь кусок ткани, я призвала на помощь все остатки самообладания.

Касаясь губами чашечки, скрывавшей мой напряженный сосок, Джоуи приглушенно пробормотал:

– Я по тебе соскучился.

– Я тоже, – ответила я под громкий стук сердца.

– Прости, – шепнул он, водя носом по контурам моего соска. – За то, что сказал ей твою коронную фразу.

– Все хорошо. – Я баюкала его как маленького. – Теперь все будет хорошо.

Шло время, но мы оба так и сидели, не шелохнувшись.

Затаив дыхание, я прижимала Джоуи к себе, чувствуя, как вздымается и опускается его грудная клетка.

Постепенно судороги, сотрясавшие его тело, утихли, и меня затопила волна облегчения.

Подавив блаженную улыбку, я коснулась его вспотевшего лба и поняла, что рано радовалась.

– Джо, ты совсем огненный.

– А?

– Ты весь горишь. – Я с тревогой ощупала его влажную шею и совершенно мокрую рубашку. – Джо, да ты мокрый насквозь.

– Все ништяк, – пробормотал он, всецело увлеченный дыханием. – Пройдет.

Сомневаюсь.

– Погоди, сейчас открою окно.

Я попыталась встать, но Джоуи стиснул меня в объятиях и привлек к себе.

– Не шевелись.

– Джо, от тебя пышет, как от печки. – В панике я наблюдала, как по вискам у него струится пот. – Впору хоть яичницу жарить. Правда, тебе нужно охладиться.

– Плевать. – Он снова уткнулся мне в грудь, глубоко вдохнул и на выдохе прошептал: – Не уходи.

– Джо…

– Умоляю, останься. – Он медленно перевел дух и продолжил: – Меня только так отпускает. Не лишай меня его.

– Что отпускает? Чего не лишать? – ошеломленно выдавила я.

– Голова, – пробормотал он и добавил: – Покоя.

Растерянная, ничего не понимающая, я едва сдерживала слезы, но крепилась.

– Хорошо, я не уйду. Обещаю, – заверила я, осторожно снимая с него галстук. – Только мне лучше встать, от меня ты еще сильнее нагреваешься.

Убедившись, что Джоуи не возражает, я отклонилась назад и принялась расстегивать ему пуговицы на рубашке.

– Что-то не так, – простонал он, обессиленно свесив руки вдоль тела. – Мне совсем хреново.

– Неудивительно, – буркнула я, стаскивая с него рубашку.

Взгляду предстал чудовищный лиловый синяк, тянувшийся от ключицы до талии. У меня дух захватило от такого зрелища.

– Господи, как ты умудрился?

– Подрался.

У Джоуи был умопомрачительный торс: мускулистый, загорелый, со светло-коричневыми сосками и рельефным прессом. У узких бедер обозначались линии, складывающиеся в пресловутую букву V, какой могут похвастаться только профессиональные спортсмены. Дорожка золотистых волосков спускалась от пупка вниз, исчезая под ремнем серых школьных брюк.

Мне в жизни не доводилось видеть такого фантастического туловища, даже многочисленные шрамы его не портили.

– Подрался? – Я с содроганием погладила кровоподтек в области сердца. – С кем?

– С одним мудилой. – Судорожно сглотнув, он накрыл мою ладонь своей и шепнул: – Зря ты меня не выставила.

– Знаю. – Сердце металось, как птица в клетке. Я зажмурилась и мысленно велела себе успокоиться. – Не смогла.

– Не пойму, что за фигня. – Джоуи со стоном заерзал на кровати. – С моим членом.

– Это такая уловка, чтобы заставить меня посмотреть на твой член?

– Нет, это факт. – Джоуи скривился и просунул руку под пояс брюк. – У меня реально какая-то нездоровая фигня с членом.

– Какая?

– Понятия не имею, – прошипел он и, повалившись на постель, застонал от боли. – Зараза.

– Может, ты повредил яичко? – на полном серьезе спросила я. – У Кевина было такое, это, между прочим, не шутки. Если вовремя не обратиться к врачу, можно доиграться до ампутации…

– Нет, – прокряхтел он, закрыв лицо руками. – Зараза, как болит.

– Ну хватит! – не выдержала я. – Раздевайся и показывай.

– Фиговая мысль.

– Заткнись и раздевайся. – Стараясь не поддаваться панике, я решительно расстегнула ему пуговицу на брюках и дернула вниз молнию. – Приподними бедра.

– Моллой…

– Приподними!

– Твою ж мать. – Джоуи нехотя повиновался.

Его лицо перекосило от боли, пока я приспускала штаны.

– Эй, не трогать…

– Извини. – Вздрогнув, я осторожно потянула за резинку черных боксеров, обнажая совершенно нереальных размеров член. – Ох, ничего себе!

Словно по мановению волшебной палочки его восставший пенис очутился буквально в паре дюймов от моего лица.

– Почему он такой?..

– Хороший вопрос! – выпалил он и, приподнявшись на локтях, с ненавистью уставился на свой член. – Он ни хера не опускается. У меня лютый стояк.

– Так и должно быть?

– Нет.

– Тогда почему…

– Хрен его знает!

– Ладно-ладно, нам обоим нужно остыть! – завопила я не столько ему, сколько себе.

Ситуация складывалась патовая: на мне только лифчик и трусы, а напротив трясет членом Джоуи.

– Господи, Джо, у тебя такой огромный хер.

– Заткнись, Моллой! – рявкнул он. – Ни слова больше. Ты делаешь только хуже.

– А может, тебе… ну ты понял, – пожала я плечами. – Почему бы тебе не передернуть? Снять, так сказать, напряжение.

– Что ты, мать твою, несешь? – страдальчески прорычал он. – Я не собираюсь дрочить у тебя на глазах.

– А тебе никто и не предлагает. Я пока схожу вниз, приготовлю нам пару сэндвичей.

– Пару сэндвичей? Ты издеваешься, Моллой?

– С чего ты взял? – выдавила я. – Я голодная как волк, с обеда ничего не ела, а ты… мы… Короче, я просто пытаюсь помочь.

– Подай мне сотовый.

– А?

– Сотовый, – процедил он. – Пожалуйста, подай сотовый.

– Где он?

– В кармане.

Изловчившись, я выудила из штанов телефон, стараясь не смотреть туда.

– Есть. – Я вскарабкалась на постель и склонилась над скрюченным телом. – Вот, держи.

– Спасибо.

– Всегда пожалуйста.