10 октября 2000 года

ИФА

Устроившись на каменной ограде спорткомплекса ГАА, я ждала своего несговорчивого кавалера и параллельно набирала гневные эсэмэски кинувшему меня мудаку.

Ифа: Надеюсь, ты хорошо повеселишься в компании своих дружбанов, потому что моя компания тебе больше не светит, козел.

Пол: Малыш, не сердись. Я обязательно заглажу вину. хх

Ифа: Загладишь? Ты КИНУЛ меня ради боулинга с друзьями, Пол! Даже домой не подвез!

Пол: Я не виноват, что машина была битком. Ифа, не гони волну. Мы же не в лесу живем, а город ты знаешь лучше меня. Сама прекрасно доберешься. Увидимся завтра в школе, ок? С меня обед. хх

– Скотина! – В ярости я вырубила телефон.

Последнее сообщение отбило всякую охоту продолжать диалог с Полом.

Пусть подавится своим обедом.

От него требовалось одно – проводить меня до дома.

Уму непостижимо – я тащилась через весь город ради этого гребаного матча, причем исключительно по просьбе Пола, а этот козел даже не соизволил меня подвезти.

От спорткомплекса ГАА до дома идти минут сорок, не меньше, и, хотя мне очень повезло с родителями – не зануды, гулять отпускают, – отец взбесится, если узнает, что я добиралась одна. И посадит меня под домашний арест на месяц. Минимум.

А я не собираюсь торчать взаперти из-за какого-то козла.

Наконец из раздевалки вырулил Джоуи с хмурой физиономией, со спортивной сумкой на плече, шлемом и хёрли в руке, с сигаретой в зубах. Он покосился на меня и буркнул:

– Погнали.

Меня так и подмывало съязвить, но я благоразумно прикусила язык и спрыгнула со своего насеста. На безрыбье и рак рыба, тем более наличие Джоуи в качестве провожатого сто процентов избавит меня от родительского гнева.

Отец симпатизировал Джоуи.

А главное – доверял.

Теперь можно не бояться, что он спустит с Пола шкуру за его поступок.

Явно не в восторге от выпавшей ему чести, Джоуи угрюмо топал рядом и пыхтел сигаретой.

– Ты не маловат для заядлого курильщика?

– А ты не маловата, чтобы совать нос не в свое дело?

У меня вырвался безрадостный смешок.

– Серьезно? Тебя так корежит только потому, что я попросила проводить меня домой?

– Нет, Моллой. Меня корежит, потому что из-за этого утырка тебе пришлось просить меня о помощи.

Резко, обидно, а самое паршивое – верно.

– Слушай, мне и так стремно, – призналась я. – Не нагнетай.

– Еще бы не стремно. – Джоуи в сердцах отшвырнул окурок. – Твой приятель обращается с тобой как с дерьмом, а ты хаваешь.

– Думай что хочешь. Я не собираюсь тебя переубеждать.

– Потому что я прав.

– Тебе-то какая разница? – фыркнула я.

– Никакой, – злобно процедил он. – Мне вообще пофиг, Моллой.

Ничего подобного.

Нам обоим было далеко не пофиг, только Джоуи никогда в этом не сознается, слишком упертый.

– Вот и заткнись! – огрызнулась я, воинственно скрестив руки на груди. – Без тебя тошно.

Секунд через тридцать Джоуи тяжело вздохнул:

– Я лишь пытаюсь донести, что если бы какой-то хмырь обращался с моей сестренкой так же, как Райс с тобой, то отправился бы в пешее эротическое путешествие.

– Ух ты! Еще немного, и я поверю, что тебе не насрать на всех и вся.

– На тех, кто мне дорог, не насрать, – не растерявшись, резко ответил Джоуи.

– Например, на сестру.

– На нее в частности, – согласился он без тени смущения, что совсем не свойственно нашим ровесникам. – Благо у Шан достаточно мозгов, чтобы не связываться с мудаками вроде Райси.

– Сказал тот, кто меняет девчонок как перчатки, – сощурилась я.

Джоуи безмятежно пожал плечами:

– Я никогда не бросал свою девушку в жопе мира ради пьянки с друзьями.

– Откуда у тебя взяться девушке? Ты ведь боишься отношений как огня.

– К счастью для Райси, – огрызнулся он. – Стал бы я нянчиться с его подружкой, заведись у меня своя!

– Да перестань! Подумаешь, проводил пару раз. Зато разговоров.

– Пару? Может, посчитаем вместе? – Взгляд Джоуи потемнел. – Сколько раз твой старик просил доставить тебя до дому в целости и сохранности?

Полдесятка или больше.

– Сколько раз этот олень кидал тебя?

Я залилась краской:

– Отвянь, Джоуи.

– Саму ничего не смущает? Сегодня он вытер об тебя ноги, а завтра придумает какое-нибудь голимое оправдание и подарит тебе очередную побрякушку. Нормально?

Иногда Джоуи умел по-настоящему бесить.

– Я не сорока, на блестящее не ведусь. Цацками меня не задобрить.

– Правильно, ты игрушка, – безжалостно припечатал он. – Бессловесная кукла, которую Райси наряжает и таскает с собой в качестве украшения.

Я споткнулась и замерла.

Дыхание перехватило.

Каждое слово было как ножом по сердцу.

– Шевелись, Моллой! – рявкнул Джоуи, который успел отмахать с десяток ярдов, но потом остановился на полдороге и свирепо уставился на меня. – Иначе мы до утра не доберемся, а у меня своих дел по горло.

– Сволочь!

– Кто, я?

– Ты!

– Интересно почему?

– Ты меня обидел.

– Ничего подобного.

– Нет, Джоуи, обидел. И сильно.

– Ладно, я сволочь, – буркнул он. – А теперь погнали.

Я помотала головой.

– Моллой.

– Я тебе не кукла!

– Хорошо, беру свои слова назад. Ты не кукла.

– Ты хоть представляешь, как больно такое слышать?

Джоуи долго смотрел на меня не мигая и наконец буркнул:

– Представляю.

– Извинись.

– За что?

– За то, что обозвал меня куклой.

– Я же сказал, ты не кукла.

– Это не извинение.

– Вполне себе извинение.

– Не прикидывайся! – рассвирепела я.

– Я и не прикидываюсь, просто пытаюсь понять, чем тебя не устроило мое извинение.

– Наверное, тем, что я не услышала «извини».

Совершенно растерянный и злющий как черт, мой одноклассник рявкнул:

– Пошли уже, а? Шевели конечностями, Моллой. Пожалуйста.

Волшебное слово возымело эффект. Сменив гнев на милость, я нагнала Джоуи, и мы бодро зашагали дальше.

– Неужели ты никогда не просил прощения? – спросила я, умирая от любопытства.

– Просил. Пару минут назад.

– О господи, – осенило меня, – ты никогда ни перед кем не извинялся.

Нахмурившись, Джоуи устремил взгляд вперед и ничего не ответил.

Остаток пути мы проделали в гробовом молчании, и только когда свернули на мою улицу, до меня донеслось невнятное:

– Извини.

– Вау! – Сердце радостно екнуло. – Надо полагать, я первая, кого ты удостоил такой чести?

– Возможно, – буркнул Джоуи, явно ощущая себя не в своей тарелке.

– Ладно. – Подойдя к калитке, я примирительно ткнула его локтем в бок. – Ты прощен.

– Не помереть бы от счастья, – сварливо откликнулся он.

Я растянула губы в улыбке:

– Зайдешь?

– Хреновая идея. – Наученный горьким опытом, Джоуи безо всяких понуканий проводил меня до двери.

Не зря я устроила ему тогда истерику. При всех недостатках мой одноклассник умел учиться на своих ошибках.

– Почему? – Я отперла замок и зажгла свет в коридоре.

– Сама знаешь.

– Представь себе, нет.

– У тебя есть парень.

– Ну и?.. Я ведь зову тебя в гости, а не под венец. Наличие парня не запрещает мне общаться с друзьями мужского пола.

– Мы не друзья, Моллой.

С горестным вздохом я схватила Джоуи за рукав и затащила внутрь.

– За себя говори, придурок. – Заперев дверь, я подалась вперед и сдернула с его головы капюшон. – Не переломился?

– Нет.

– Ты ведь тыщу раз заходил к нам с отцом.

Джоуи побагровел:

– Это другое.

– Потому что с ним вы друзья? – съехидничала я. – Короче, заткнись и накорми меня.

– Накормить?

– Кулинар из меня аховый, забыл? – Я затащила его на кухню и подтолкнула к холодильнику. – В отличие от тебя.

Джоуи разинул рот.

– Думаешь, стану для тебя готовить?

– Не для меня. Для нас, – с самой очаровательной улыбкой уточнила я.

– Завязывай, – предостерег он.

– С чем?

– Завязывай лыбиться. – Джоуи сердито ткнул в меня пальцем. – Твои сюси-пуси тут не прокатят. У меня иммунитет.

Ну да, ну да.

– Обожаю стейк.

– Стейк?

– Угу.

– У тебя есть стейк?

– Даже два.

Джоуи долго буравил меня взглядом, очевидно взвешивая все за и против, и наконец обреченно вздохнул:

– Неси сковородку.

– Ура! – Я хлопнула в ладоши и, приплясывая, направилась к шкафчику, где у мамы хранилась посуда. – Люблю мясо хорошей прожарки.

– Какое приготовлю, такое и съешь, – ворчал Джоуи, шаря в холодильнике в поисках нужных ингредиентов. – Только не воображай ничего, – добавил он. – Этот раунд ты не выиграла.

Я со смехом запрокинула голову:

– Я всегда выигрываю, Джо.