– Что вы хотите от меня узнать?
– Расскажите нам, ничего не утаивая, что произошло этой ночью в Эбби-Грейндж. Ничего не утаивая, заметьте, и ничего не скрывая. Я знаю уже так много, что если вы хоть на дюйм уклонитесь от истины, я свистну из моего окна в этот полицейский свисток, и дело из моих рук уйдет в руки полиции.
Сбор вербальной информации от старожилов, то есть считывание памяти свидетелей прошлого – это отдельное искусство, уникальный жанр получения данных. И это очень ответственное дело, прежде всего по отношению к опрашиваемому. Во-первых, мы планируем использовать полученную информацию для интерпретации увиденного, а во-вторых, в дальнейшем эта информация станет публичной и от того, как мы ей воспользуемся, будет зависеть репутация в том числе и нашего респондента.
Такого рода опросы необходимы, так как помогают получить данные, которые трудно добыть из иных источников: местоположение утраченных элементов комплекса, предания, легенды, описание жизни владельцев, их привычки, вкусы, пристрастия, мелочи убранства парка, усадебной микротопонимики, которые были характерны для конкретного места, и многое другое.
Чтобы получить максимум информации, нужно хорошо подготовиться. Поэтому будет эффективнее, если вы, прежде чем формулировать вопросы, проведете первичное исследование территории объекта и составите некие собственные представления о нем.
Не игнорируйте кажущиеся несущественными мелочи. Впоследствии, при обработке информации, такая мелочь может оказаться решающей. Так, например, при обследовании усадьбы Воспушка во время беседы местный старожил упомянул некую «руину», которой я не придал значения и даже не стал записывать эту информацию в дневник. Дорожка на территорию усадьбы проходит вроде как мимо «руины». Мало ли в деревнях сегодня руин! В тот момент я не понял, что имелись в виду не развалины, а топоним – название места. Но где-то в закромах памяти эти сведения отложились и я вспомнил о них лишь тогда, когда уже разобрался в планировочной композиции комплекса и начал изучать нюансы. Именно тогда планировочная логика привела меня снова в это место, и здесь при внимательном исследовании и благодаря шурфовке[7] я обнаружил следы небольшого, шестигранного в плане сооружения с белокаменными основаниями от колонн. А когда вернулся с расспросами к старожилу, смог выяснить больше деталей. Оказалось, что он застал еще остатки выступающего над поверхностью земли основания и колонн этой постройки и что его родители, называя это место, именовали руину «Венеровой». Таким образом удалось выявить особый тип малой садовой формы, садовую причуду – «Венерову руину».
Интересный материал можно получить, собирая информацию о бытующих мифах и легендах, связанных с усадьбами, владельцами, привидениями. Зачастую эти мифы совсем не выдумка, хотя и приобретают со временем вполне фольклорную, а иногда и гротескную форму. Они могут указать на некий факт или структуру, которую вы ранее не заметили. В частности, например, в окрестностях усадьбы Воскресенское Антроповского района Костромской области бытует легенда о «противотанковых рвах против татар», которые вроде как рыли русские воины на подступах к городу Галичу во времена татаро-монгольского нашествия. При ближайшем рассмотрении противотанковые рвы оказались межевыми канавами, ограничивавшими земельные владения князей Вяземских, владельцев усадьбы6.
Но даже в случаях с легендами, которым на первый взгляд нет разумных объяснений, информация такого рода способствует более объемному взгляду на традиции усадьбы, ее образ жизни, окружающий ландшафт и т. д. Например, в усадьбе Вощажниково рассказывают легенды о Синей женщине – привидении, появляющемся в здании богадельни, построенной графами Шереметевыми. Некоторые из историй повествуют о том, что это привидение не обреталось постоянно в усадебной богадельне, а являлось из расположенного поблизости от Вощажникова Кулелеевского болота, где ранее пристанищем для нее был синий валун (в народе называемый «Керемет-камень»). Однако при строительстве богадельни этот валун якобы был вывезен и заложен в основание постройки. И теперь неприкаянная Синяя женщина является в богадельню в бессильной надежде вернуть его на место.
Еще одно из направлений работы с местным населением – это сбор или фиксация сохранившихся в окрестных населенных пунктах предметов материальной культуры, происходящих из данной усадьбы. Как правило, за каждым таким предметом стоит история происхождения и бытования. И каждый из этих предметов, его качественные характеристики, форма использования позволяют дополнить картину быта и атмосферы усадьбы, наполнить известные факты деталями и нюансами.
Например, при сборе данных об усадьбе Шереметевых в селе Вощажниково в Ярославской области я встретился с человеком, который рассказал, что его предок служил при имении и проживал в доме управляющего. Он, кроме воспоминаний о том, что рассказывали ему про усадьбу родители, передал мне некоторые документы, хранившиеся в его семье и связанные с вотчинным управлением. Среди прочего там была ведомость дел, которые управляющий выполнил к приезду владельцев усадьбы с гостями – графа Петра Борисовича Шереметева с сыном, а также свитой и служителями. В связи с этим событием в усадьбе были устроены серьезные приготовления, благодаря описанию которых удалось во многом реконструировать ее облик на 1775 год. Или другой пример. При исследовании усадьбы Светочева гора выяснилось, что в селе до сих пор проживает прямая наследница бывших владельцев усадьбы дворян Исаковых-Перроте – Ксения Владимировна Сорокина, которая, желая сохранить память о своих предках, согласилась передать в музей сохраненное ей семейное наследие, происходящее из усадьбы: мебель, книги, посуду, разные бытовые мелочи, которые составляли интерьер усадебного дома и являлись частью жизни семьи. И этот предметный ряд, в совокупности с воспоминаниями и семейными преданиями, рассказанными Ксенией Владимировной, представляет уникальный комплекс данных, позволяющих оценить и изучить эту усадьбу с очень личной, человеческой точки зрения, через призму не наблюдателя, но очевидца.
Еще одна важная тема при работе с местными жителями – это сбор топонимической информации. Рекомендую посвятить ей отдельное время и отдельный блок вопросов, так как эти данные не только оживляют и расширяют усадебную ойкумену[8], но и приносят вполне конкретную информацию для реконструкции облика усадебного комплекса и жизни в нем и окрестностях.