В пространстве Древнего мира существовало множество идей объяснения возникновения жизни на земле и ее окружающих явлений. Важным фактором дистанцирования Востока от Запада являлось господство мифологического или, наоборот, рационального мышления – мифа или логоса[4] в каждой из частей света. Логос, то есть рациональное суждение, которое как бы отвечает на вопрос «как?», довлел на всем пространстве древних цивилизаций. Например, в Древней Месопотамии рациональную роль играли законы Хаммурапи, в Индии – древнеиндийские трактаты Упанишады о философии и природе Бога, в Китае – конфуцианские тексты. Однако именно в Древней Греции логос стал главным инструментом познания мира. Так появилась греческая философия, а потом и математика, логика, астрономия, медицина и т. д. Господство логоса не означало, что в Древней Греции не было пространства для мифологического. Наоборот, логос вышел из мифа и был с ним взаимосвязан.
Эдвард Джон Пойнтер. Поклонение Ра. 1867
В мире Востока мифологическое окружало всю действительность человека: мифом руководствовались при объяснении роли человека и природных явлений, он подкреплял власть и формировал бытовую жизнь. Миф являлся способом образного мышления, основой для жизни и традиции. Эту традицию поддерживали жрецы. Поэтому разнообразие в мифологическом сознании на Востоке породило отличающиеся друг от друга системы верований и религии.
Цилиндрическая печать вавилонского царя Мардука-закир-шуми I. Изображение статуи Мардука. IX век до н. э.
Например, в Месопотамии система верований включала в себя большой пантеон богов. Верховную троицу образовывали бог неба Ану, бог земли Энлиль, мудрый бог войны и знания Эа. Следующая группа состояла из бога луны Сина, солнца – Шамаша, грозы – Адад, плодородия – Иштар. Божественный пантеон фактически был разветвленной семьей, например бог порядка Мардук был сыном Эа, бог Шамаш – сыном Сина, потому как из ночи рождается день.
Каждый город Древней Месопотамии имел своего бога-покровителя: бог Мардук защищал древний Вавилон и стоял во главе шумеро-аккадского пантеона; он был тем, кто из хаоса создал порядок. Его мифическая роль объясняла появление человека и мироздания. Считалось, что Мардук вступил в бой с богиней первобытного хаоса Тиамат, олицетворявшей соленые воды. Историю победы Мардука рассказывает вавилонский космогонический миф «Энума элиш». Семь табличек с текстом были найдены в библиотеке ассирийского царя Ашшурбанипала. Поэма датируется второй половиной II тысячелетия до н. э. Она являлась частью культовых текстов и, видимо, использовалась в новогоднем богослужении.
Гравюра барельефа с изображением битвы Мардука против Тиамат. Дворец Синаххериба. VII в. до н. э.
Из частей текста можно представить, как складывалась борьба порядка и хаоса – Мардука и Тиамат:
Сверкающим пламенем наполнил тело.
Он сделал сеть: уловить изнутри Тиамат,
Он четыре ветра поставил, ничто из нее чтоб не вышло,
Дар отца его Ану, он вдоль сети расставил ветры.
Он создал Разрушающий Ветер, Ураган и Песчаную Бурю,
Четыреждымощный ветер, Семишквальный,
Мятежный, Непостоянный Ветер.
Он направил ветры, что сотворил он, – всю семерицу,
За ним они встали – изнутри сотрясать Тиамат.
Потоп, оружие грозное, поднял Владыка…
В месопотамских текстах упоминание Великого потопа частотно, его образ – пугающий, отбрасывающий в прошлый и хаотичный мир:
Сеть Владыка раскинул, сетью ее опутал.
Злой Вихрь, что был позади, он пустил пред собою,
Пасть Тиамат раскрыла – поглотить его хочет,
Он вогнал в нее Вихрь – сомкнуть губы она не может.
Ей буйные ветры заполнили чрево,
Ее тело раздулось, ее пасть раскрылась.
Он пустил стрелу и рассек ей чрево,
Он нутро ей взрезал, завладел ее сердцем.
Ее он осилил, ей жизнь оборвал он.
Труп ее бросил, на него наступил он.
Усмирился Владыка, оглядел ее тело.
Рассек ее тушу, хитроумное создал.
Разрубил пополам ее, словно ракушку…
Установление порядка связано с победой над хаосом, а также и формированием из частей хаоса, то есть тела Тиамат, неба и земли:
Взял половину – покрыл ею небо.
Сделал запоры, поставил стражей, —
Пусть следят, чтобы воды не просочились.
Пересек небосвод, обозрел пространство.
Подобье Апсу, чертог Нудиммуда, он измыслил.
Размеры Апсу измерил Владыка.
Отраженье его – Эшарру создал…
Другое мифотворчество жителей Месопотамии отражает отношение к смерти. Фундаментальный памятник Востока «Поэма о Гильгамеше (О всё видавшем)» рассказывает историю правителя Урука, воина Гильгамеша, который отправляется на поиски бессмертия.
Будучи на две трети богом и на треть человеком, он не знает себе равных, но боги посылают ему соперника, богатыря Энкиду. Их состязание в силе приводит к дружбе между героями. Гильгамеш и Энкиду пускаются в различные приключения, побеждают хранителя кедровой рощи Хумбабу и небесного быка, посланного богом Ану. Победы Энкиду и Гильгамеша широко празднуются во всем Уруке. В этот же момент Энкиду видит вещий сон о своей грядущей смерти. Друг Гильгамеша умирает от болезни, а сам герой не хочет принимать случившегося:
Энкиду, мой друг, мой младший брат,
(ты был со мною), когда мы подымались на горы
Мы повергли и одолели небесного быка.
Мы убили Хумбабу, стража кедровой рощи.
Что за смертный сон тобой овладел?
Твой взор помутнел и меня ты больше не слышишь!
Гюстав Доре. Потоп. 1866
Эрнест Чарльз Уоллказинс. Убийство священного быка. Иллюстрация из «Мифов Вавилона и Ассирии». 1915
Гильгамеш осознаёт приближение собственной смерти и отправляется на поиски бессмертия к своему предку Утнапиштиму. Тот рассказывает ему о Великом потопе, а также раскрывает секрет вечной жизни, который заключен в силе некого божественного растения. Добыв растение, Гильгамеш отправляется в Урук и останавливается на отдых. Во время его сна змея, почуяв растение, съедает его и теряет кожу, запуская цикл новой жизни. Так Гильгамеш осознаёт, что смерть неизбежна даже для наделенных божественной силой героев.
Мумия фараона Рамзеса VI в саркофаге
Как и для жителей Месопотамии, для древних египтян важной частью их культа являлось осмысление жизни после смерти. Заупокойный культ и почитание предков существовали в Египте со времен родового строя. Эта часть религиозной жизни поддерживалась властью и жрецами. Египтяне верили, что смерть – переход в другой мир, который является частью земного существования. В загробном мире человеку были необходимы те же вещи, что и при жизни. В египетском культе различные предметы и мумификация тела умершего обеспечивали ему вечную жизнь.
Хранителем загробного мира являлся Осирис. Изначально его роль была совсем иной: он являлся богом растительности и воды, однако затем стал судьей мертвых. Такое изменение роли было связано с представлением египтян о зависимости жизни человека от сил природы, которые, руководя жизнью, переходят и в ее загробную часть. Миф об Осирисе, заключающийся в том, что Осирис был убит своим злым братом Сетом, но затем воскрес и стал управлять загробной жизнью, породил идею о воскрешении. Поэтому вечная жизнь становилась возможной, только если человек, подобно Осирису, пройдет те же обряды. В рассказе «Спор Гора с Сетом» подробно описывается диспут богов и борьба за власть между ними, где победу одерживает Гор. Его же упоминание можно встретить в титулатуре египетских фараонов. Рассказ раскрывает не только божественный замысел и поддержание богами правящего слоя, он также повествует о смерти и воскрешении Осириса.
Изображение бога Осириса в гробнице древнеегипетского художника Сеннеджема. II-е тысячелетие до н. э.
Заупокойный культ был описан в «Книге мертвых». Она представляла собой описание религиозной традиции и обрядов, ее отдельные главы встречались в «Текстах пирамид» V–VI династий. Одни из лучших образцов книги встречаются в период расцвета египетской культуры в эпоху XVIII династии. В 125 главе представлено описание одного из этапов заупокойной жизни – суда над умершим, где упоминаются 42 греха, которые покойный должен отрицать своей исповедью.
Роль сил природы в жизни египтян была велика. Египетский пантеон также состоял из божеств, наделенных силами природы. Особую роль играл культ солнца. Древнеегипетский город Иуну (греки называли этот город Гелиополь) являлся центром солнечного культа. А бог солнца Ра считался верховным богом.
При некоторых схожих мотивах древнеегипетские мифы отличались от месопотамских. Причина отличий, очевидно, состояла в условиях жизни и в разных подходах к ведению хозяйства (ирригации).
В других координатах существовали воззрения, свойственные Древнему Китаю. Мифы, описывающие создание человечества и появление жизни: сотворение мира из хаоса титаном Паньгу или же формирование людей из глины богиней Нюйва, избавившей мир от потопа, – остаются в людской памяти и сегодня. Множество древних концепций («инь и ян», пяти элементов (у син), пути (дао) и др.) идут рука об руку с развитием китайской цивилизации.
Суд Осириса над мертвым Хунефером. Миниатюра из Книги мертвых Хунефера. 1275 до н. э.
Особое место в китайской культуре играет собственная система письменности – китайская иероглифика. Ее появление относят к концу III – началу II тысячелетия до н. э. Письменность зародилась на основе пиктографических знаков, отражавших предметы, животных и природные явления, и постепенно развилась в систему иероглифов. В истории письменности существуют и легенды о ее зарождении. Например, у создательницы человека богини Нюйва был супруг Фу Си (также он считается ее братом), которому приписываются многочисленные изобретения: он обучил людей ловле рыбы и обращению с рыболовными сетями, смог приручить диких зверей и рассказал людям о том, как заниматься шелководством, изобрел музыкальные и измерительные инструменты, а также иероглифы. Образ Фу Си выглядит пугающе и величественно – он повелитель Востока, первый легендарный император Поднебесной. Фу Си представлял собой существо с телом китайского дракона или змеи и с головой человека, иначе «нага» – змееподобного мифического существа.
Нюйва. Иллюстрация из «Мифов и легенд Китая» Эдварда Вернера. 1922
Ма Линь. Фу Си с Восемью Триграммами и черепахой
Нюйва и Фу. Синьцзянь. VIII век
Не только мифы, но и философские учения определяли мировоззрение древних китайцев. Например, учение Конфуция (ок. 551–479 гг. до н. э.). Считается, что древний мыслитель происходил из знатного рода Кун, однако ранние его годы прошли в бедности и стремлении изменить свою жизнь.
Достигнув уровня чиновника, ответственного за хранение и распределение зерна, он покинул должность и отправился в сопровождении группы учеников в путешествие по Китаю. В этом путешествии Конфуций и сформировал основные представления своего учения. Он составил и отредактировал «Пять канонов»: «Канон писаний» («Шу цзин»), «Канон песен» («Ши цзин»), «Записки о ритуале» («Ли цзи»), «Канон перемен» («И цзин») и летопись «Вёсны и осени» («Чунь цю») – основополагающие конфуцианские тексты. Постепенно зрело его философское учение и набирались ученики. Они же составили книгу по материалам бесед с учителем – «Беседы и суждения».
Цзэн-цзы перед Конфуцием. Иллюстрация к трактату «Сяо цзин». Империя Сун
В этой книге содержатся взгляды Конфуция на различные жизненные обстоятельства, а само учение сосредоточено на пяти постоянствах праведного человека – нравственной системы человека, которая как компас должна вести его по жизни. Одним из золотых правил Конфуция считается принцип «Не делай другим того, чего не желаешь себе».
Вплоть до заката императорского Китая учение Конфуция играло исключительную роль и даже могло быть сравнимо с государственной религией, однако после Синьхайской революции и формирования «трех народных принципов» Китайской Республики идеи древнекитайского классика отошли на второй план. Некоторый ренессанс конфуцианство получило с начала 70-х годов XX века.