Тео уже уходит на работу, когда звонит телефон. Коллега сообщает ему, что она пораньше пришла в офис, но ее отправили домой… Я с трудом разбираю слова: вроде бы трубу прорвало. Она говорит, что Тео может не приходить на работу. Он благодарит ее и возвращается в спальню.

– Похоже, мне никуда не надо ехать.

– Ага, слышала, – говорю я, пытаясь подавить улыбку.

– Мне полагается работать удаленно. Но делать особенно нечего.

Я откидываю край одеяла и хлопаю по матрасу рядом с собой.

– Я придумаю тебе занятие.

Тео смеется.

– Глупости какие, – говорит, тем не менее расстегивает рубашку.

День теплый, но пасмурный, за окном льет дождь, барабаня по подоконнику. Часам к одиннадцати мы наконец вылезаем из постели, и Тео готовит пышные оладьи по-американски. Я завариваю чай в большом чайнике и жарю бекон до хрустящей корочки; потом мы заливаем лакомство кленовым сиропом и садимся за стол. Не помню уже, когда мы в последний раз вот так вместе завтракали. Я начала работать удаленно около полугода назад и, хотя чаще сижу дома, Тео вижу реже. Понимаю, он занят, но я по нему скучаю. По правде говоря, мне нелегко в одиночестве, поэтому его присутствие сегодня вносит приятное разнообразие.

Мы не торопимся, съедаем весь завтрак до крошки, болтая, смеясь и делясь последними новостями, как старые друзья, которые не виделись целую вечность. Затем мы задергиваем шторы, забираемся на диван и некоторое время спорим о том, какой фильм посмотреть, пока наконец не сходимся на «500 днях лета». Мы уже давным-давно его не пересматривали.

Я начинаю дремать, свернувшись калачиком и положив голову на грудь Тео, когда меня будит его сердитое бормотание в адрес телевизора.

– Да ё-мое, Том, – говорит он.

– М-м-м? – сонно мычу я.

– Он же выставляет себя дураком.

– Э-м-м.

– Братишка, ты ей не нравишься, смирись уже! – говорит Тео телевизору.

Я улыбаюсь про себя и проваливаюсь в дрему.

Когда я просыпаюсь, в комнате тихо. Тео нет, а я укрыта одеялом. Понятия не имею, сколько времени прошло, но чувствую себя прекрасно отдохнувшей. Я потягиваюсь, зеваю и устраиваюсь поудобнее, когда домой возвращается Тео с двумя большими пакетами покупок.

– Привет, ангел.

– Привет, – мурлычу я с дивана.

Он смотрит на меня с улыбкой, затем подходит и присаживается передо мной на корточки.

– Я тебя люблю, – говорит он внезапно.

– Я тебя тоже люблю, – отвечаю я.

– Правда люблю, – добавляет он.

Происходящее кажется немного сюрреалистичным, почти как во сне. Ощущение такое, будто я всплыла на поверхность. Но откуда? Не знаю.

Тео нежно целует меня в лоб, затем и в губы. Его рука гладит меня по волосам, и я с улыбкой прижимаюсь к ней головой.

– Ты прямо как кошечка, – смеется он и идет разбирать покупки.

Мы вместе готовим ужин, включив музыку на всю громкость и танцуя друг вокруг друга от столешницы к плите и мойке; мы даже исполняем медленный танец, пока варятся брокколи, затем вновь садимся есть за стол, на этот раз при свечах и с бутылкой вина.

После ужина мы опять смотрим фильм, потом я ложусь в кровать с книгой, а Тео готовит одежду на завтра – его начальник написал, что трубу починили и всех ждут на рабочем месте.

Приняв душ, он ложится в постель и притягивает меня в объятия.

– Тео?

– Да, ангел?

– Я отлично провела день.

Его глаза закрыты, на губах появляется нежная улыбка.

– И я.

– Можно в ближайшее время его повторить?

– Разумеется.

Даже не знаю, что мне так понравилось в этом дне: он был вполне обыкновенный, разве что совершенный.