Удивительные приключения пятницы для тех, кому немного за 30.

Вчера Садовник отметил день старения, а сегодня в 9:30 уже был у терапевта. Потому что ОРВИ в 17 – незаметно. А ОРВИ в 34 – уже подозрительный кашель, желание выпить все таблетки мира, чтобы его жалели и выписали больничный. Потому что в 34 тебе нельзя болеть, ведь у тебя работа, и вообще такие правила.

За излечением и документальным подтверждением страшной болезни для нанимателя он и отправился к платному врачу. Бесплатная медицина в этом случае была бессильна: просто местная поликлиника рядом с домом не считает больным того, кто не местный. Для поликлиники в Бресте тебя вообще не существует, если прописка пинская. И, если что, никто там никому не клялся, кроме инструкции о порядке прикрепления пациентов к медучреждению.

А я вот вообще люблю платную медицину. Нам с пирожулей там обычно все нравится: водичка всегда в кулере свежая, вызывают по имени и отчеству, еще и хорошее говорят, часто даже комплименты. А мы, женщины, слабые, и на такое падкие в любом возрасте.

Это в бесплатной медицине есть всего два варианта: «А чего вы пришли? У вас же ничего нет!» и «А чего вы так поздно пришли? Вам тут не помочь!» Платная медицина же старается отработать все рубли, уплаченные за прием.

В кабинете врача Садовник и раздевался, и одевался, и садился, и вставал, и все болячки за жизнь вспоминал, и болячки родни, и точный год, в котором были болячки, и с какой стороны, и что он тогда чувствовал. К слову, он параллельно все время думает о работе, где перманентный завал, а тут вопросы такие сложные, как на «Кто хочет стать миллионером», только вариантов совсем нет. Могли бы хотя бы дать позвонить другу – матушке. Она все за всех помнит. Наша Валентина Архивовна.

Когда мозг Садовника окончательно обалдел от приема, а температура от напряжения и создания новых нейронных связей начала расти, доктор неожиданно спросила:

– Сколько будет семь на восемь?

– Сорок восемь, – выпалил Садовник без тени сомнения.

– Хм, хм, хм… – ответила доктор и что-то написала в компьютере.

Это потом в машине Садовник не верил мне и из гугла узнал, что вообще-то обычно семь на восемь – пятьдесят шесть. А мы из назначений терапевта узнали, что он толстенький. Ну, там было культурно написано «ограничить питание», что в переводе на нормальный язык означает «хватит жрать». Спасибо доктору, что не написала «подтянуть арифметику», что в переводе на нормальный означает: «Жэнщина, он у вас тупой».

Правда, это сейчас мы хихикаем, а в тот момент было не очень смешно. Потому что доктор, помимо отсутствия знаний арифметики за второй класс, нашла у Садовника еще и бронхит с пневмонией. За уточнением диагноза мы полетели в другую платную клинику, где за сравнительно небольшие деньги тебя и твой, не такой уже богатый после оплаты предыдущих услуг, внутренний мир видят насквозь в кабинете флюорографии.

На снимке ничего не было. Ни справа, ни слева, ни посередине. Мы дружно выдохнули. Садовник все еще немного хрипло, но уже гораздо веселее. Видимо, доктор приняла хрипы мыслительного процесса от перемножения семи на восемь за воспаление легких. Такое часто бывает, описано в медицинской литературе.

На радостях мы все же отправились в аптеку за лекарствами, которые прописала дотошный терапевт. Там было и для носа, и для горла, и антибиотик, и то, что после антибиотика. Из-под рецепта показалась бумажка. На ней было написано: «Диета кормящей матери». Неужто доктор нашла вместе с пневмонией у Садовника еще и матку и рожденного ею ребенка? Как сейчас помню: рожала я одна, сама, на рассвете. А кормящая мать у нас через пять лет после событий того апрельского утра – Садовник, получается? Не спорю, в день зарплаты он очень даже кормящий отец. Но не мать. Не. Мать.

Возможно, то был просто список продуктов для толстеньких. Ой, то есть «ограниченных в питании». Там написано, что нужно есть все пареное да вареное – никаких экспериментов, красных фруктов и твердое «нет» фастфуду.

К счастью, для матки ничего покупать не нужно было, потому что и так примерно 50 американских красивых денег с коротким «пип» улетели с карты Садовника в пользу аптеки. Садовник грустно прохрипел, что это и есть подарки ко дню рождения, которые он заслужил. Но большие мальчики назначениям врача же не перечат. Не перечат до тех пор, пока по дороге из рук медицины пациенту не встречается какой-то, например, красный ресторан быстрого питания с белыми на нем буквами. Все же нет на свете лучше места, чтобы избавиться от стресса. Особенно для человека, болеющего раз в пять лет, и с трудом расстающегося с деньгами.

Я тоже за компанию вточила картошки с кетчупом. Хотя, возможно, нужны более жидкие продукты преимущественно в стеклянной таре, потому что хоть что-то должно было стереть из памяти мой поход на МРТ неделей раньше.

Наверное, мы стареем. Но пока это все еще весело.