Садовник гордится разными, порой странными фактами о своем родном городе. Любит отметить, что город красивый, с широкой рекой, улыбчивыми продавцами, приятной погодой и хорошо одетыми молодыми людьми на улицах. Проще говоря, с «пацанами». Хоть город и не столица, а вполне себе провинция, но, по версии Садовника, ребята там на волне и носят все лучшее сразу: модное, молодежное, современное. Садовник тоже не отстает от пацанов. Обычно он выглядит хорошо, за исключением некоторых случаев. Например, на пухленьком после зимы теле может предательски треснуть рубашка по швам под мышкой или к рукаву прилипнет не то сопля, не то что-то из бизнес-ланча.

Но стоит ему выйти из роли важного инженера и переступить порог фермы, как прямо сразу за скрипучей калиткой с ним случается крутое стильное пике и падение уровня нормы до пометки «бомж». Требования к аутфиту вмиг становятся максимально низкими. Такое ощущение, что смотришь шоу, где берут стремного чувака с улицы и делают из него красавчика, но только задом наперед, в обратной перемотке.

Я долго думала, откуда такое желание надеть лучшие модели каталога «Рванина 1986»? Почему это ему так легко дается? С чем это связано? И поняла. Все из семьи, все из семьи.

Дело было в мае. Я еще ходила в статусе «девушки» Виталика. После первого знакомства с семьей Садовника еще в декабре меня в один прекрасный весенний день позвали в Пинск на выходные.

– Ань, поедем на дачу к моим! Шашлыки пожарим, то да се.

– Какое такое «се»? – спросила я и прищурила один глаз.

Загадочное «се» могло означать все что угодно для меня, такой молодой и неопытной в отношениях с настоящим мужчиной.

Нигде не написано, как девушке парня нужно ехать на дачу его семьи. Как ехать только к одному парню на дачу – пожалуйста, тысяча и один совет от «побрить ноги» до «побрить все». Какая подготовка нужна для дачи в кругу чужой семьи, не написано нигде.

Пока я, на всякий случай, брила все, где достаю (хоть надеялась, что так сильно со мной общаться никто из принимающей стороны не будет), с полезным атрибутом подоспела моя мама. Мама мне дала с собой два огромных пакета. В одном – рассада помидоров, во втором – рассада перцев. Моя мама как знала, что это беспроигрышный вариант подарка для любой родительницы парня, имеющей несколько гордых соток земли за городом.

Я все же надеялась, что Садовничье «се» означало больше что-то из разряда отдыха или неспешного времяпрепровождения. Бодрая рассада же смотрела на меня с укором, как бы говоря, раз я ее пру в поезде три часа в другой город, то должна принять непосредственное участие в посадке на полесской земле. И все же с помидорами в одной руке и с перцами в другой я планировала: если и падать лицом в грязь, то красиво, прямо с высоты своих каблуков, потому что маленько принарядилась и накрасилась.

В словах Садовника «то да се» меня волновало «се», но переживать нужно было за «то». Потому что «то» означало, что все присутствующие сперва немного трудятся на благо дачи. Потому что дача в лучших традициях постсоветского пространства выглядела, как набор из вагончика, ставшего сарайчиком, недостроя бани, гаража с живущим внутри и на пятьдесят процентов биоразложившимся Жигулем и огорода. Очень далеко от киношных представлений из женских сериалов, правда? И во всех частях дачного имения была работа. А шашлыки и «се» уже потом.

Знаете, наутро, после первой ночи вдвоем, видно настоящее лицо девушки без макияжа. Мальчики не красятся, но с ними все сразу понятно, когда видишь его впервые «в рабочем» на даче родителей.

Перед тем, как начать трудиться, красивый Садовник исчез где-то внутри гаража и вышел какой-то не такой. Я не слышала криков и лая, но по всему видно было, что его там изрядно потрепала стая диких собак. Потому что вся его одежда была в дырочку, которую не способна создать рука человека. Но дырочки не такие, как на костюмах Валерия Леонтьева. Дырочки такие, что сквозь них ты видишь, как соседи за забором отплясывают по случаю юбилея под Валерия Леонтьева. Дырочки такие, что смотреть одновременно и неловко, и интересно.

Но неловко было лишь мне одной, потому что после Садовника все остальные члены семьи облачились в нечто похожее. Семья Садовника начала носить фэмили лук еще до того, как это стало мейнстримом.

Пока я в растерянности переминалась с ноги на ногу, продавливая каблуками мягкую землю дачи, мне всучили мою же рассаду и велели сажать. Садовник тем временем тоже принялся что-то делать. Что именно – не помню, ведь он поднимал руки, и я видела сквозь дырочки в футболке, что он для встречи со мной ничего не брил. Потом он наклонялся, штаны съезжали вниз, увлекая за собой трусы, и то и дело весело сверкал копилкой. Я была еще не своя на этом огородном празднике жизни, поэтому не знала, что с этим делать, как это прикрыть, но очень хотелось предложить чем-то подвязать штаны. Хотя бы электрическим проводом, потому что мои помидороперцы сажались все более и более криво.

Через пару лет модные дачные традиции Садовник продолжил проповедовать и на нашей общей лавандовой ферме. На ферме живет шкаф. В шкафу, кажется, есть еще один или даже два шкафа с отменными шмотками. Однажды я заглянула в него, и на меня оттуда посмотрело большое черное кожаное пальто. Костюмер сериала «Бригада»[9] убил бы за такое. Это пальто ни разу из шкафа не доставали. Выкидывать не разрешали. Видимо, пальто в шкафу очень важное и, наверное, шкафообразующее.

Шкафом заведует ма Садовника. Она засовывает туда руку и каждый раз ловко вытаскивает занятные вещицы. То майку с «маленьким» желтым пятном. То штаны, что не держатся на талии без чего-то типа пояса или мата. Разные носки, чьи-то огромные трусы, кофта без молнии, свитер с горлом, свитер без горла, платочки и хусточки[10] с орнаментами, люрексом и колючей шерстью, тельняшка и шорты непонятого гендера – все это в изобилии в шкафу.

Есть вещи, которым в деревенском шкафу дали второй шанс. Однажды, спасаясь от холода, Садовник напялил пончо бордового цвета, вырванное из чрева шкафа. Но то не всегда было пончо. По теории zero waste ма Садовника сварганила его из хорошей, добротной, качественной трикотажной чехословацкой юбки. Было очень даже стильно. Я хохотала до икоты. С тех пор добавляю Садовнику еще один комплимент: как потрясающе ему идут юбки от плеч.

Модную оборону в этой семье держим лишь мы с Наследницей. Я на ферме облачаюсь в хорошие шмотки, даже слишком хорошие. В общем, в то, что я покупала для йоги, но с йогой не срослось так хорошо, как с прополкой. Поэтому эти специальные треники стоят в позе «собака головой вниз», но попой к солнцу посреди деревни.

Наследница все же наполовину моя дочь, и пока «бомжовый» ген не проявился во всей красе, таскает с собой на ферму все самое парадно-выходное с рюшами и органзой на подъюбнике. Но ведет себя как Садовник: мгновенно где-то падает, пачкается, чем-то цепляется, и вот уже мне потом отстирывай это и зашивай!

Ма Садовника тоже обычно щеголяет по ферме в образе кандидата для «Модного приговора», но пару раз в неделю прихорашивается для похода на почту или в магазин за хлебом. Такие события в деревне немного торжественные. Тут к образу подключается даже помада, духи и сумочка.

Смотрю на это все, потом в телефон, потом снова на это все и думаю: а ведь мода рождается не в красивых ателье у кутюрье, мода рождается прямо на огородах!

Нет, ну правда! Рваные кофты, м? Таких кофт у каждого дачника по три коллекции всех возможных цветов. Мне вообще кажется, что за копающимися в грядках людьми кто-то подсматривает. Иначе как объяснить свежий тренд этой осени – заправленная в колготы кофта? Это только сейчас стало новым модным словом на подиуме, а у дачников это уже много лет норма, потому что в мае эти возвратные заморозки не щадят ни рассаду, ни яичники.