Больше суток за решёткой показали, что у страха тоже есть предел. В какой-то момент у меня даже получилось заснуть... или просто отключиться.

Вряд ли беспокойное и краткое забытьё на достаточно жёсткой койке можно было назвать сном.

Хотя всё могло быть намного хуже. Меня могли поместить в тюрьму для простолюдинов, и что было бы там, никто не знает. Скорее всего, меня бы уже не было.

А так просторная личная камера даже с притоком свежего воздуха, какая-никакая, а кровать вместо соломы на полу. В общем, все удобства.

Впрочем, вряд ли дело было в том, что мне решили воздать должное как аристократке. Просто эта тюрьма была предназначена для драконов.

В истории этого мира бывали случаи, когда запертые в темнице прямо там и обретали вторую ипостась, после чего разносили все вокруг к чертям собачьим. Так что моя клетка была с мощной магической защитой, чтобы я ничего не выкинула.

— Как приятно видеть тебя в таком положении, — раздался за решёткой знакомый мерзкий голос.

Я и не надеялась, что меня оставят в покое. Была уверена, что Конрад придёт поиздеваться.

— Пришли меня навестить, Ваше Высочество? — ухмыльнулась я. — Какая честь.

— О, так теперь ты стала послушной? Вот только немного поздно.

— Это был сарказм, — уточнила я.

Конрад рассмеялся. И вот вроде бы голос сам по себе красивый, но получается почему-то всё равно мерзко. Как будто истинная сущность прорывается наружу в каждом жесте, каждом звуке.

— Что ж, тем лучше. Я был бы разочарован, утрать ты свою дерзость. Я ведь обещал, что обязательно сломаю тебя.

— Неужели не побоишься зайти в камеру к такой некромантке, как я?

Вспомнив, чему меня учил Десмонд, я развела руки и, собрав все резервы организма, какие могла, неслышно прошептала заклинание.

Немногочисленные предметы, находящиеся в камере, поднялись в воздух. Вряд ли я смогла бы что-нибудь ещё.

В схватке с Конрадом у меня нет никаких шансов, а значит, и беречь резерв бессмысленно. Единственный шанс — запугать его достаточно, чтобы он не сунулся.

— Как думаешь? Эта тупая шпилька сможет пробить тебе голову, если будет лететь достаточно быстро? — спросила я. — Я думаю да. Нужно только прицелиться в глаз. Ну же, Конрад, открой дверь моей камеры. Мне терять нечего, так что уверяю тебя, я больше не совершу ошибки и не отпущу тебя живым.

Конрад поморщился, оценил взглядом мою фигуру, после чего закатил глаза и, сделав пару шагов в сторону, подвину стул поближе к решётке.

Удобно усевшись и закинув ногу на ногу, он сказал:

— Сиди в своей клетке, я и не собирался её открывать. Много чести для тебя. Доедать объедки за Десмондом — ниже моего достоинства.

— Удивительно, — покачала я головой.

— Что? Думала, что интересуешь меня настолько, чтобы я пренебрёг своей безопасностью? Вот это самомнение!

— Нет, я не о том. У тебя, оказывается, есть достоинство, — удивлённо ахнула я.

Конрад скривился, но затем вернул то же нахальное выражение лица, которое должно было меня уязвить.

— Можешь скалиться, сколько тебе хочется. Послезавтра тебя всё равно казнят. Аристократом отрубают голову мечом. И знаешь, я прослежу, чтобы тебе достался тупой.

— Когда-то давно у меня был тупой жених, теперь будет тупой меч, — пожала я плечами. — Закономерно.

— Что ж, кажется, за этой язвительностью ты пытаешься скрыть свой страх. Но он прорвётся наружу, Агата, обязательно. А я буду рядом в этот момент.

Он был прав. Я отчаянно храбрилась просто для того, чтобы не показывать, насколько у меня трясутся поджилки.

— Тебе кто-нибудь говорил, что ты извращенец? Лечиться нужно, а не выносить свои фетиши на публичное обозрение. Интересно, это последствие ритуала или ты всегда был таким ублюдком?

— Какого ритуала? — вздёрнул бровь Конрад.

В этот момент я порадовалась, что те книги нельзя было выносить из моей божественной кладовки.

Незачем подробности об этом ритуале знать тем, кто остался в замке Вангард. Предатель ведь именно там. Кто-то подделал мои записи. Это не Конрад сделал, у того просто времени бы не хватило.

И эти «свидетельские показания». Я не обольщалась и понимала, что подставили меня те, кто находился достаточно близко.

Конраду дали повод для моего ареста, а дальше, как оказалось, дело техники.

Мне стоило радоваться уже тому, что меня не мучили. Кажется, просто боялись ко мне прикасаться.

Кто-то явно доложил о моих новых способностях, и хотя их использовали как повод, чтобы меня убрать, проверять насколько я могу оказаться опасной, никто не собирался.

— Ты лучше меня знаешь, о каком ритуале я говорю, — хмыкнула я. — О том, из-за которого у тебя дракон проснулся. Или ты считаешь, что кто-то поверит, будто ты пробудил вторую ипостась самостоятельно? К такому ничтожеству, как ты дракон мог прийти только посредством тёмной магии и принуждения.

— Откуда ты узнала про ритуал?

— Вся страна знает, — отмахнулась я. — Я ведь говорю: никто не поверит, что ты можешь пробудить дракона сам. Но знаешь, что в этой ситуации меня забавляет больше всего?

— И что же?

— То, что рано или поздно ты превратишься в безвольную марионетку. Стоит тому, кто проводил ритуал пожелать, и ты сам себе всадишь нож в сердце.

— И об этом знаешь… Это тебе муженёк поведал?

— А что? Ищешь повод и его арестовать?

— Нет уж. Сначала он должен посмотреть на смерть жены. И арестовывать его нельзя, слишком уж опасен, лучше сразу устранить, — пробормотал Конрад. — Но ты так и не ответила, откуда такая информация.

— Включи уже мозги и вспомни, из какой я семьи, — закатила я глаза. — Подслушала разговор отца и брата.

— Не сходится, — прищурился Конрад. — Я могу предположить, что они обсуждали ритуал пробуждения. Могу даже допустить, что ты подслушала о кристаллах крови и счётчике смертей. Но как ты узнала про контроль?

— Кристаллы крови? Счётчик?

— То есть не всё знаешь, это хорошо.

— Что это такое?

— А какой смысл мне тебе рассказывать?

— А какой смысл скрывать? Через два дня меня всё равно казнят. Брось, тебе ведь самому хочется похвастаться. Вдруг я под конец жизни решу, что поставила не на ту лошадь, и начну кусать локти.

— Судя по твоему тону, ты в это не веришь, — хохотнул Конрад. — А зря. Все так и есть, Агата. Нужно было не выделываться и выходить за меня. Тогда и волю бы сохранила, и прожила бы, наверное, подольше.

— Ключевое слово в этой фразе: «наверное».

— Если бы ты оставалась такой же послушной, как раньше, то вполне могла бы и выжить. Иногда я начинаю думать, что в тебя демон вселился.

— Страшно? — ухмыльнулась я.

— Брось, я ведь пошутил. Одержимость — сказки для глупцов. Если бы можно было завладеть чьим-то телом в таком ключе, этим бы уже воспользовались.

Я покивала, подтверждая его правоту. Ещё не хватало доказывать ему, что попаданство ближе, чем он думает.

— Я ведь прекрасно понимаю, что ты просто что-то подслушала и взбесилась, — продолжил свою мысль Конрад.

Какой удобный собеседник! Сам задаёт вопросы, сам же на них и отвечает. Причём так, что мне даже ничего придумывать не нужно. Прелесть какая!

— Как хорошо ты меня знаешь, — улыбнулась я. — Но всё же не уходи от темы. Что за кристаллы крови и какой счётчик? Коллекторский?

— Что?

Я задумалась, пытаясь вспомнить, существует ли в этом мире такое явление, как коллекторы. В теории должны, конечно, но называются наверняка по-другому.

— Кристаллы, Конрад. Не отвлекайся, пожалуйста. Мне жить осталось меньше пятидесяти часов, а ты болтаешь о всякой ерунде. У меня не так много времени, чтобы слушать твои рассуждения на отвлечённые темы.

Принц искоса глянул на меня. И почему-то сейчас в его взгляде скользило что-то помимо похоти и предвкушения садиста. Что-то очень отдалённо напоминающее уважение.

— Знаешь, ты неплохо держишься для той, кому огласили приговор. Чтобы так говорить о своей смерти, нужно мужество.

Нет. Нужно просто о ней не думать.

Отвлечься другими мыслями и не обращать внимания на то, как сосёт под ложечкой, колотится сердце и лёгкие замирают в спазме, из-за чего сделать вдох становится почти подвигом.

— Что ж, думаю, я могу проявить последнюю милость и удовлетворить твоё любопытство. Кристаллы крови называются так по самой банальной и самой примитивной причине. Они действительно напитываются кровью и сущностью. Один ритуал по пробуждению дракона стоит около десятка таких кристаллов.

— И сколько человек уходит на то, чтобы напитать один такой кристалл? — спросила я, борясь с приступом дурноты.

— Не считал. Вообще, самым гениальным решением моего отца было выдать эти кристаллы за защитные. Представляешь, нам даже делать особо ничего не нужно.

— Защитные? Уж не те ли, которые закопаны по периметру границы и которые теоретически не должны позволять некромантам заходить на территорию страны?

— Они самые, — рассмеялся Конрад. — И от некромантов они действительно защищают тем, что выпивают их досуха. А ещё напитываются смертями всех остальных. Радиус достаточно большой, так что все сражения идут нам в плюс.

— Дай угадаю, — сказала я упавшим голосом. — Вы с отцом не собираетесь заканчивать войну с некромантами?

— Заканчивать? Смеёшься, что ли? Хоть представляешь, сколько приходится сливать информации этим полумертвым идиотам, чтобы война продолжалась? К сожалению, их смерти почти не питают кристаллы.

— То есть в этой войне вы сознательно уничтожаете собственных граждан ради того, чтобы пробуждать драконов у нужных персон, а в последствии ещё и контролировать их?

— Небольшая цена, — пожал плечам Конрад.

Он ещё что-то рассказывал, периодически пробовал насмехаться. Но поняв, что я больше не реагирую, в итоге ушёл.

А я всё это время думала.

Нет, не о собственной смерти, которая уже стучалась в зарешеченное окно. А о том, что все мои действия были бессмысленными.

Мне не нужно было перевоспитывать моего тирана и прилагать усилия для того, чтобы он не развязал кровавую войну.

Мне нужно было помочь ему это сделать.

Конец первой части