Конкуренция, если ее удается создать, вкупе с общественным согласием — лучший̆ способ государственного управления.

Эффективное применение конкуренции исключает многие виды принудительного вмешательства в жизнь людей. Таким образом, для создания эффективной̆ конкуренции нужна хорошо продуманная система законов.

Я хочу дожить до того времени, когда рассуждая о русских и о России, в понятие "национального русского характера" непременно будут включать независимость и самостоятельность, инициативность и ответственность, умение многое делать добровольно и не лезть к соседям со своими нравоучениями, терпимость к людям странным, непохожим на других, уважение к чужим традициям и здоровая подозрительность по отношению к власти. Мечтаю о времени, когда Россию во всем мире будут называть самой свободной страной на планете, напрямую управляемую гражданами.

Россия должна стать местом, где живут независимые и свободные, терпимые и благородные люди.

Прямая демократия

Истинное народовластие, по моему мнению, может обеспечить только прямая демократия, при которой граждане принимают ключевые решения без посредничества выборных представителей, например, через референдумы.

Только в этом случае воля народа выражается напрямую, без искажений и фальсификаций со стороны политиков и чиновников. Например, в Древних Афинах (V век до н.э.) граждане собирались на Агоре и лично голосовали по вопросам войны, мира и налогов.

Решения, принятые большинством граждан, имеют максимально высокий уровень общественного доверия и люди более склонны добровольно подчинятся таким решениям (сами приняли – сами выполняем, сами накосячили – сами от этого страдаем).

Необходимость голосовать по конкретным вопросам стимулирует людей глубже изучать проблемы, что повышает уровень политической грамотности населения.

При прямой демократии решение принимает народ, который сложнее подкупить в полном составе. Таким образом, значительно снижается риск коррупции, становятся не нужны «слуги народа», так как окончательное решение остается за гражданами. Лоббистам становится невозможно заниматься нелегальной коррупционной деятельностью, и они вынуждены заниматься агитацией, в ходе которой убеждать граждан принимать выгодные им решения в ходе общественных обсуждений, заниматься убеждением экспертных сообществ, бороться за права и интересы бенефициаров путем обращений в судебные органы.

Я понимаю, что прямая демократия имеет свои недостатки, но в сравнении с тотальной коррупцией и опасностью авторитарной диктатуры, эти изъяны будут значительно меньшим злом.

В качестве основного недостатка прямой демократии я бы назвал некомпетентность избирателей. Многие государственные вопросы (например, экономические реформы или сложные юридические акты) требуют специальных знаний, которыми подавляющее большинство граждан не обладают. К примеру, в штате Калифорния часто критикуют систему прямых инициатив за то, что в бюллетенях оказываются десятки сложных и противоречивых вопросов, в которых рядовому гражданину очень трудно разобраться. Эта проблема частично решается внедрением института обязательной профессиональной экспертизы и просвещением населения.

На второе место я бы поставил риск популизма и манипуляций. Общественное мнение подвержено влиянию пропаганды, дезинформации и эмоций, что может привести к принятию поспешных или вредных решений. Популизму также можно поставить заслон. Против популизма автоматически будет работать политическое разнообразие: неизбежное противодействие популистам со стороны конкурирующих политических партий и движений, общественных организаций и давление авторитетного экспертного сообщества.

Многие современные политологи всерьез опасаются, что при введении в стране прямой демократии велика опасность наступления тирании большинства, это когда мнение меньшинства может полностью игнорироваться, что создаст реальную угрозу правам отдельных групп населения. На страже прав меньшинства должна стоять Конституция и независимая судебная система.

Есть еще две большие проблемы. Организация постоянных референдумов в большом государстве – это дорогостоящий процесс. Следующей серьезной проблемой, решение которой мне в настоящее время неизвестно, является низкая явка (абсентеизм): частые голосования могут вызвать «усталость» избирателей, что может привести к постепенному снижению явки и потере легитимности результатов.

Результатом введения прямой демократии будет снижение социальной напряженности и предотвращение конфликтов. Возможность оспорить решение власти через голосование дает легальный выход протестным настроениям. Этому есть очень много исторических примеров. Относительно недавно, в XIX веке в

швейцарском кантоне Санкт-Галлен введение права вето для граждан предотвратило потенциальную гражданскую войну между либералами и консервативными фермерами.

В современной практике элементы прямой демократии наиболее активно используются в Швейцарии: референдумы проводятся по любому закону, граждане активно используют референдумы для корректировки климатической политики, налоговых реформ и пр., что обеспечило стабильность курса страны на долгие годы.

В Лихтенштейне развита система инициатив, которая поддерживает крайне высокий уровень политической осведомленности жителей. Подобное происходит, чаще всего на местном уровне, в ряде других стран.

Наиболее эффективной, полагаю, будет следующее схема:

1. Заинтересованные лица или организации обращаются с

законодательной инициативой. Юристы, совместно со специалистами в соответствующей области пишут закон

2. Закон поступает в профессиональный парламент, где

уполномоченные представители различных слоев населения его обсуждают, вносят поправки и отправляют на окончательную экспертизу.

3. Текст закона, вместе с экспертным заключением и особыми

мнениями, если таковые появятся у части экспертов, поступает на общественное обсуждение.

4. В общественном обсуждении участвуют все граждане и

организации без ограничений. Проводится агитация за и против принятия закона.

5. По окончании общественного обсуждения определяется

процедура принятия, временные рамки референдума и закон отправляется на голосование.

6. Граждане принимают, либо отклоняют закон.

Внедрять в существующую политическую систему государства элементы прямой демократии следует постепенно, снизу вверх: сначала отрегулировав процедуры на местном уровне, только потом можно будет применять опыт на региональном и далее на федеральном.

Действовать придется осторожно, методом проб и ошибок, постоянно совершенствуя организационные механизмы, раз за разом устраняя выявленные дефекты в конкретных способах реализации прямого народовластия.

Система должна стать что-то вроде живого растущего и самосовершенствующегося организма, обладающего собственным иммунитетом против коррупции и тирании, с внутренними механизмами, приводящими в движение постоянное поступательное эволюционное развитие. С правом на ошибку, но без возможности деградации.

Я хочу разочаровать пессимистов, утверждающих, что как только народ получит реальную власть, то сразу начнет принимать безумные решения (отменит все налоги, немедленно казнит всех преступников, осужденных пожизненно и пр.) или пойдет стройными рядами за различными популистами-фашистами или, что хуже – выберут себе кумира и посадят его на трон.

Население нашей, как, впрочем, любой другой страны, подчиняется закону нормального распределения. Наверняка многие помнят из школьной программы распределение Гаусса-Лапласа, знаменитый график «колокол».

Нормальное распределение (кривая Гаусса) проявляется в характеристиках социума везде, где результат формируется под влиянием множества независимых факторов.

Большинство людей оказываются в центре (средние значения), а крайние отклонения встречаются редко.

Интеллект и когнитивные способности также подчиняются закону нормального распределения. Нормальный средний интеллект имеет самая большая группа людей, а гении и люди с задержкой развития находятся на узких краях кривой.

Черты характера (экстраверсия, интроверсия, уровень эмпатии, доброжелательность) у большинства людей выражены умеренно. «Чистые» типы личности встречаются крайне редко. Даже ошибки человека при выполнении обычных задач следуют нормальному распределению.

У человечества есть только одна глобальная статистическая аномалия: распределение богатства не является нормальным, оно подчиняется закону Парето (степенному закону), где небольшая группа людей владеет подавляющей частью ресурсов.

Исходя из этого, можно с уверенностью утверждать, что коллективный разум будет консервативным, инерционным, что плохо для развития, но хорошо в смысле гарантий от резких необоснованных действий, революционных изменений, от тоталитаризма и любых видов тирании. Не народная стихия непредсказуемых нерациональных решений будет проблемой, а консерватизм и инерция граждан.

Применительно к политике нормальное распределение (кривая Гаусса) традиционно описывает спектр политических предпочтений в стабильных демократических обществах.

Политические взгляды граждан распределяются нормально:

1. Центр (Пик кривой): Самая большая группа людей — это

умеренные избиратели или центристы. Они не поддерживают радикальных идей и склонны к компромиссам.

2. Края (Хвосты распределения): Небольшие группы людей

придерживаются крайне левых или крайне правых взглядов.

В обычное время (т.е. вне политических и экономических кризисов) откровенных экстремистов всегда ничтожная часть.

Радикальные политические идеи (крайний анархизм, ультраправые движения и пр.), в условиях стабильной политической обстановки в стране, всегда находятся в «хвостах» распределения (очень далеко от центра). Согласно правилу «трех сигм», на долю крайних взглядов приходится менее 1% населения.

Из-за того, что большинство голосов сосредоточено в «центре» колокола Гаусса, современные политические партии традиционно стремятся сместить свои программы к середине спектра, чтобы привлечь массового избирателя. Этот феномен в политологии называют «теоремой о медианном избирателе».

Однако в эпохи кризисов стандартное отклонение о нормы увеличивается, кривая Гаусса «расплющивается», и, считавшиеся еще совсем недавно маргинальными, идеи начинают охватывать все больше людей, превращаясь в политический мейнстрим.

Даже в острые кризисные периоды, когда наблюдается политическая нестабильность, не просто поляризация взглядов, а гиперполяризация, когда вместо одного пика в центре (умеренных) образуются два пика на флангах (двугорбая кривая), из-за роста популярности популистских движений, общество со временем все равно начинает стремиться вернуться к своему стабильному состоянию – нормальному Гауссовому распределению.

Объяснение феномену возвращения социума к нормальному распределению очень простое: значительная часть избирателей устает от хаоса и ищет стабильности и предсказуемости, что всегда закономерно приводит к возвращению электоральной кривой к ее нормальному состоянию.

В авторитарных странах, где гайки закручены и нет возможности выпустить наружу «пар недовольства», котел взрывается революцией и, нередко, гражданской войной. Там где есть свобода кризисы заканчиваются необходимыми изменениями системы и возвратом к нормальному состоянию.

Гауссово распределение также используется в качестве надежного математически и исторически обоснованного метода выявления фальсификаций на выборах. Если на участках результаты голосования резко выбиваются из нормальной кривой (например, появляются аномальные пики при определенной явке), это может сигнализировать о вбросах.

Применение нормального распределения (кривой Гаусса) в политике объясняет, как формируется общественное мнение и почему партии, какими бы они не были вначале революционными, постепенно становятся сильно похожими друг на друга. Государство как саморегулирующаяся система

Теорема о медианном избирателе (Теория Энтони Даунса) – это классический пример использования Гауссова распределения в политологии. В США этот подход используется уже более двухсот лет без каких-либо изменений. В системе с двумя сильными партиями побеждает тот, кто захватит «медианного избирателя» — человека в самом центре кривой, того, кого называют обычным рядовым гражданином.

В 1990-е годы Билл Клинтон (демократ) и Тони Блэр (лейборист) намеренно увели свои партии из «левого» крыла в центр. Они поняли: чтобы выиграть, нужно обращаться не к радикальным сторонникам, а к огромной массе умеренных граждан, составляющих пик колокола Гаусса.

К сожалению, бывают редкие исключения, которые хоть и существуют непродолжительное время (относительно длительности общих мировых исторических процессов), тем не менее могут иметь существенное значение для отдельных государств.

В последние годы традиционное нормальное распределение в политике США начинает разрушаться. Если раньше республиканцы и демократы в США сильно пересекались в центре (кривая Гаусса была высокой и узкой), то сейчас распределение становится «бимодальным» (двугорбым). Умеренный центр вымывается, а пики мнений смещаются к краям. Это приводит к тому, что компромисс становится невозможным, так как «середины» общества, которая раньше была самой массовой, больше не существует. Непонятно, как долго просуществует такая ситуация.

При прямой демократии граждане вряд ли будут принимать безумные экстремальные решения, скорее наоборот, возникнет иная проблема – их трудно будет "раскачать" на серьезные реформы.

Резюме: если передать гражданам право решать свою судьбу, то ничего катастрофического не случится. Какое-то время будет некоторая неразбериха, придется набить шишки и пройти трудным путем ошибок. И эти ошибки необходимо будет превращать в знания.