В реальности, фабричная инспекция в любом споре всегда становилась на сторону работодателя. Чиновники этой инспекции ходили за взятками в заводоуправление как на службу, один-два раза в месяц. Пока не происходила забастовка, не вводились войска для подавления бунта и не начинала литься кровь, инспекторы не находили никаких нарушений.

Штрафы задевали в основном заводских работников. Нищего фабричного рабочего не имело смысла штрафовать, т.к. он должен будет или покорно умереть с голоду или сразу же после первого штрафа уволиться. К тому же, экономия на зарплате получалась очень маленькой, штрафы попросту не имели смысла. Другое дело высокооплачиваемый квалифицированный рабочий, получавший достаточно, чтобы на его заработок позарились мастера и управляющий, желающие угодить хозяину, "сэкономив" таким образом несколько тысяч рублей. В среднем размер штрафа был около 2 процентов в Санкт-Петербурге и Москве и 5-10 процентов в провинции, но в редких случаях мог доходить до 20 процентов заработка.

С каждым разом забастовки становились все более организованными, т.к. их возглавляли самые квалифицированные работники, которые были наиболее грамотными и образованными людьми среди рабочих на всем заводе. Требования в основном сводились к защите конкретно своих экономических и трудовых прав: вернуть незаконно уволенных, уволить мастера, отменить грабительские штрафы.

Рабочие поначалу не выдвигали никаких политических требований, они просили устранить явную несправедливость, требовали не издания новых законов, а соблюдения уже существующих. Самой большой ошибкой власти было следующее обстоятельство – любая забастовка всегда расценивалась властями не как конфликт между работниками и работодателями, а как прямая антигосударственная деятельность, «подрыв устоев».

С каждым годом обстановка накалялась. Доходило до прямых столкновений с полицией. На всю страну прогремела, так называемая Обуховская оборона, когда 7 мая 1901 года забастовка вылилась в настоящий бой с правительственными войсками на баррикадах. И это вооруженное восстание происходило еще за четыре года до начала первой революции. Вспышки недовольства меньшего размаха происходили по всей России.

Набирающим силу рабочим движением заинтересовались различные радикальные партии, каждый раз пытающиеся возглавить очередной рабочий бунт, а нередко и провоцирующие рабочих на выступления против работодателей.

Постепенно конкретные локальные требования забастовок (увольнение ненавистного мастера, отмена начисленных штрафов, повышение заработной платы и т.п.), стали уже не сильно важны. Ближе к 1905 году рабочие все чаще стали выдвигать не только и не столько экономические, но также и политические требования, а в этом случае погасить недовольство было уже намного сложнее.

Вместо того, чтобы организовать рабочее движение и направить его в мирное русло, создав профсоюзы и ужесточить контроль за соблюдением прав рабочих, правительство лишь отправляла сотни активистов и зачинщиков забастовок на каторгу по политическим статьям. Когда глава Особого отдела Департамента полиции Сергей Васильевич Зубатов начнет создавать по стране целую сеть легальных рабочих организаций, получившей по имени автора название «зубатовщины», станет уже поздно, ситуация выйдет из под контроля. На место арестованных активистов приходили новые и рабочее движение с каждым месяцев все больше радикализировалось.

Событием, которое стало началом Первой русской революции принято считать расстрел 9 января 1905 года мирной демонстрации рабочих во главе со священником Георгием Аполлоновичем Гапоном, руководителем одной из зубатовской рабочей организации "Собрание русских фабрично-заводских рабочих Санкт-Петербурга", вошедший в историю как "Кровавое воскресенье".

Расстрел безоружных рабочих на площади Зимнего дворца шокировал все слои российского общества, и целая страна встала на дыбы. Император уже на следующий после расстрела день получил прозвище "Николай Кровавый".

Сообщения о расстреле мирного шествия, распространялся с огромной скоростью по стране. В официальных газетах было крайне мало какой-либо информации о самом расстреле и последовавших за расстрелом событиях, лишь скупые информационные сообщения. В нелегальных изданиях, партийных прокламациях сообщались ужасные, часто выдуманные подробности кровавой бойни, многократно завышалось количество жертв.

Развернулось стачечное движение по всей стране. Бастовали заводы, фабрики, железные дороги, грузовые порты, университеты. Стихийно возникали различные общественно-политические организации, в некоторых крупных городах был созданы Советы рабочих депутатов. На окраинах империи вспыхнули межнациональные конфликты. Революцию поддержали многие религиозные общины, права которых в течение сотен лет ущемлялись властями Российской империи.

Крестьяне стали массово громить помещичьи усадьбы и убивать помещиков вместе с их семьями. По городам прошел смерч террора. Толпы разъяренных рабочих и горожан убивали жандармских офицеров, приставов и их помощников, околоточных надзирателей, городовых, урядников, священников, сельских чиновников, служащих заводоуправлений и пр.

Профессиональные революционеры-террористы охотились, часто не безуспешно, на генерал-губернаторов, губернаторов и градоначальников, вице-губернаторов и советников губернских правлений, полицеймейстеров, уездных начальников и исправников.

В революцию влились вооруженные боевики РСДРП, Партии социалистов-революционеров, Польской социалистической партии, Финляндской партии активного сопротивления, армянской революционно-националистической партии «Дашнакцутюн», Латвийской социал-демократической рабочей партии, а также Латышские лесные братья.

Последней каплей стал взрыв дачи Столыпина 12 августа 1906 года, при котором погибли 27 человек и были ранены 32 человека, в том числе сын и дочь главы царского правительства. Власть ответила на революционный террор государственным террором.

По инициативе Столыпина 19 августа 1906 года было принято «Положение Совета министров о военно-полевых судах...", согласно которому для ускорения судопроизводства по делам лиц, обвиняемых в нападениях на военных, полицейских и должностных лиц и в других тяжких преступлениях, в тех случаях, когда по мнению полицейских властей, из-за очевидности вины в совершении преступления нет необходимости в полноценной судебной процедуре.

В местностях, где происходили вооруженные восстания и объявлялись бессрочные забастовки, вводилось военное положение. После введения военного положения, к работе тут же приступали Военно-полевые суды. За 1906 — 1907 годы военное положение было введено практически повсеместно – из 87 губерний оно не было введено лишь в 5 губерниях.

Военно-полевой суд состоял из председателя и четырёх членов суда, назначаемых из строевых офицеров по приказу генерал-губернатора или главнокомандующего. Предварительное следствие не проводилось, суд проходил без прокурора, адвокатов, без свидетелей. Приговор выносился на основании полицейских документов и показаний полицейских чинов.

Приговор должен был выноситься не позже чем через 48 часов и в течение 24 часов приводиться в исполнение – военнослужащих расстреливали, а гражданских лиц вешали. Часто из-за нехватки палачей повешение заменяли расстрелом.

Военный министр 7 декабря 1906 года подписал распоряжение не принимать от осужденных прошения о помиловании. За восемь месяцев своего существования военно-полевые суды вынесли 1 102 смертных приговора.

В событиях революции приняли активное участие члены Еврейской социал-демократической партии Поалей Цион, Социалистической еврейской рабочей партии, Всеобщего еврейского рабочего союза Литвы, Польши и России (Бунд). Не остались в стороне Грузинские национальные демократы, Армянская социал-демократическая организация «Гнчак», Белорусская социалистическая громада, Украинская социал-демократическая рабочая партия, Украинская демократическо-радикальная партия, Украинская народная партия, Федерация анархистов «Хлеб и воля», Федерация анархистов «Чёрное знамя», Федерация анархистов «Безначалие».

13 октября 1905 года начал работу Петербургский совет рабочих депутатов, который стал организатором Всероссийской октябрьской политической стачки. Во Всероссийской октябрьской политической стачке 12—18 октября в различных отраслях промышленности участвовало более 2 млн человек.

По Санкт-Петербургу 14 октября 1905 года в целях устрашения были расклеены листовки, в которых указано, что петербургский генерал-губернатор Дмитрий Федорович Трепов приказал полиции решительно подавлять беспорядки, «при оказании же к тому со стороны толпы сопротивления — холостых залпов не давать и патронов не жалеть».

В начале декабря прошла волна арестов во всех крупных городах. Депутаты Петербургского совета рабочих депутатов были арестованы 3 декабря 1905 года.

Жестокость со стороны власти спровоцировала в декабре 1905 года вооруженные столкновения по всей стране: в Москве с 7 по 18 декабря шли бои на баррикадах, в Ростове-на-Дону 13-20 декабря восставшие вели боевые действия с правительственными войсками в районе Темерника, в Екатеринославе начавшаяся 8 декабря стачка переросла в вооруженное восстание. В Чечелевке была создана Чечелевская республика, которая просуществовала до 27 декабря. В Харькове два дня шли уличные бои. В Люботине была образована Люботинская республика, а в городе Островец — Островецкая республика.

Сопротивление царскому режиму на протяжении всей революции давало ощутимые результаты. Манифест 17 октября 1905 г. провозгласил гражданские свободы: неприкосновенности личности, свободу совести, слова, собраний и союзов.

Царское правительство согласилось на создание парламента. Император своим манифестом от 6 августа 1905 года учредил Государственную думу, установив срок созыва не позднее середины января 1906 года. Госсовет был преобразован в верхнюю палату парламента. Положение от 6 августа 1905 г. установило правила выборов в Госдуму. Несмотря на то, что выборы не были ни всеобщими, ни прямыми, ни равными, эта уступки воспринималась в обществе как грандиозная победа русского народа над самодержавием.

Возникли профессиональные и профессионально-политические союзы, Советы рабочих депутатов.

Указом об укреплении начал веротерпимости от 17 апреля 1905 года было разрешено «отпадение» от православия в другие исповедания. Были отменены законодательные ограничения в отношении старообрядцев и униатов, признавались права различных христианских сект, буддистов и мусульман.

Параллельно шло партийное строительство. Стремительно увеличивалось количество первичных партийных ячеек, в особенности социал-демократической партии (эсдеки) и партии социалистов-революционеров (эсеры). Были созданы Конституционно-демократическая партия (кадеты), «Союз 17 октября», «Союз Русского Народа» и многие другие партии и организации, которые в 1917 году займут важные места на политической арене и подведут страну к краю пропасти своей непримиримой межпартийной борьбой и патологической ненавистью друг к другу, делающей невозможным создание совместными усилиями нового демократического российского государства.

Подчиняясь давлению, царское правительство отменила выкупные платежи крестьян и расширила свободу их передвижения. Получила начало новая аграрная реформа, которую потом назовут Столыпинской.

Была отменена цензура. Российские промышленники и банкиры, с конца XIX века стремившиеся к власти, наконец получили реальную возможность участвовать в политической жизни страны. Значительно улучшилось положение рабочих, рабочий день уменьшился до 9—10 часов. Были устранены законодательные основы для дискриминации национальных меньшинств (поляков, латышей, литовцев). Власть чиновников была ограничена в значительной мере.

Общественное сознание находилось в состоянии возбуждения и эйфории.

Казалось, что все теперь возможно, нет никаких препятствий для создания "счастливой и справедливой России будущего". По улицам ходили толпы рабочих, студентов и обывателей, распевали песни и радовались наступившим временем свободы и справедливости. В ресторанах промышленники и банкиры шумно праздновали победу над мракобесием законов и деспотизмом власти.

Начало нового времени и новых надежд. Всем было очевидно, что добро победило.

Вскоре на политическую сцену вышли совершенно новые персонажи.

Первым представительным законодательным органом, избранным подданными российского самодержца, стала Государственная дума Российской империи Первого созыва.

Дума могла принимать предложенные ей правительством законы, а также утверждать государственный бюджет. В период между сессиями законы принимал самодержец, которые потом направлял в Думу на утверждение.

Роль верхней палаты первого российского парламента выполнял Государственные совет, а Государственная дума являлась нижней палатой.

Всего было избрано 497 депутатов. Большинство депутатов принадлежали к двум организациям: политической партии "Конституционные демократы " (кадеты) — 176 человек и чисто парламентской организации "Трудовой союз" (трудовики) – 102 представителя. Голоса депутатов от по-настоящему революционных партий (23 социалиста-революционера и 18 социал-демократов) на решения Думы практически не влияли, но создавали весьма нервозную обстановку.

С самых первых дней работы, вместо законотворческой деятельности, депутаты занимались межпартийными склоками, борьбой с царским правительством и захватом контроля над исполнительной властью, а если точнее, то в большей степени они боролись за контроль над распределением казенных средств.