Успешно справившегося с таким трудным делом замминистра Путин поставил во главе крупнейшей в стране госкорпорации. Миллер в 2001 году стал председателем Правления ПАО «Газпром».

Миллиардер Сергей Михайлович Богданчиков на момент чекистского переворота уже занимал должность президента «Роснефти», самой крупной в России нефтедобывающей компанией, занимавшей третье место в стране по объёмам выручки. Богданчиков был креатурой чекистов, его в октябре 1998 года "протолкнул" на эту должность директор ФСБ Путин, взамен предыдущего "ельцинского" руководителя компании Юрия Александровича Беспалова.

В ноябре 2000 года чекисты получили полный контроль над одной из самых прибыльных отраслей – международной торговлей оружием. Чтобы было легче контролировать продажу оружия за рубеж, Путин объединил российских продавцов вооружений в единую структуру. Руководителем оружейного сверхмонополиста ФГУП «Рособоронэкспорт» стал друг Путина и коллега по дрезденской резидентуре КГБ генерал-полковник Сергей Викторович Чемезов. Государственную комиссию по военно-техническому сотрудничеству с зарубежными странами Путин возглавил лично.

Россия на втором месте в мире по продаже оружия, она уступает только США. Торговля оружием по объемам и доходности находится на третьем месте, сразу после нефти и газа.

Позднее, на основе Рособоронэкспорта в 2007 г. была создана корпорация Российские технологии, в которую включили производителей оружия, а также производителя стратегического сырья (огромную корпорацию монополиста «ВСМПО-Ависима", производящую около 20% мирового титана, компанию "Русспецсталь" и пр. компании), крупнейшие промышленные предприятия, включая известный на всю страну "АвтоВАЗ".

В стране возник огромный, просто циклопического размера монополист, причем фактически подчиняющийся не правительству, а лично Путину. Президент лично контролирует супермонополиста и назначает его руководителя.

Те, кто хоть малейшей степени мешал чекистам, внезапно умирали от сердечного приступа или выпав из окна. В марте 2007 г. из окна подъезда собственного дома "выпал" корреспондент газеты "КоммерсантЪ" Иван Сафронов, занимавшийся журналистским расследованием поставок российских вооружений в Сирию и Иран. В июне того же года из окна своей квартиры в Лондоне выпал египетский миллиардер Ашраф Марван, сделавший свое состояние на торговле российским оружием. Падение из окна стало мемом, как эвфемизм заказного убийства, исполненного чекистскими киллерами, как особый почерк новой власти.

Министром путей сообщения, почти сразу после того как стал Путин руководителем правительства, он назначил скандально известного Николая Емельяновича Аксёненко. В 2003 году на основе МПС РФ была создана гигантская компания-монополист, владелец всей железнодорожной инфраструктуры общего пользования и крупнейший перевозчик – Акционерное общество «Российские железные дороги» (ОАО «РЖД»).

О знаменитом президенте ОАО «Российские железные дороги», друге Путина и владельце шубохранилища, бывшем сотруднике ПГУ КГБ СССР Владимире Ивановиче Якунине я полагаю не стоит упоминать, для экономии текста. Это фигура хорошо известная читателю.

Когда "свободные" крупные активы закончились, чекисты стали "отжимать" бизнес у ельцинских олигархов. Сначала чекисты разгромили бизнес Гусинского, потом принялись за Березовского. Разделавшись с Березовским, принялись за "Интеррос" Потанина. И так далее по списку ...

Если оберегаемые столичными чиновниками, московской милицией и прокуратурой Владимир Евтушенков, Евгений Новицкий, Елена Батурина и десятки других менее заметных предпринимателей нашли общий язык с чекистами, то Михаил Ходорковский стал "ерепениться". Чекистам пришлось идти в атаку на "Менатеп" и "ЮКОС" с открытым забралом, на виду у всех.

Количество крупных "ничейных" и слабозащищенных активов уменьшалось с каждым годом, аппетиты генералов госбезопасности и друзей Путина росли с каждым днем. Конкуренты сталкивались в ожесточенной борьбе за контроль над бизнесом. То тут, то там возникали стычки между различными чекистскими группировками, между МВД и генпрокуратурой, таможней и налоговой полицией и пр.

Обычно все происходило вне поля зрения простых обывателей, но иногда информация все-таки просачивалась в СМИ. Одна из чекистских группировок, возглавляемая генерал-майором ФСБ Юрием Евгеньевичем Заостровцевым в борьбе за "крышевание" мебельного импорта, столкнулась с преступной группировкой председателя Государственного таможенного комитета России Михаила Валентиновича Ванина. В результате возникло скандальное дело фирм "Три кита" и "Гранд". Таможенный комитет пытался посадить контрабандистов, отказавшихся платить коррупционный "налог" таможенникам, а ФСБ и прокуратура их защищала и пыталась привлечь к уголовной ответственности следователей, расследовавших дело о контрабанде.

Параллельно захвату крупной собственности происходил разгром оппозиционных Путину СМИ – телеканала ТВЦ, газет, связанных с мэрией Москвы входящих в холдинг ЗАО "Системы масс-медиа" – "Россия", "Литературная газета", информагентства "Росбалт", радиостанции "Говорит Москва" и "Общественного российского радио", а также наезд фээсбэшников на независимые от столичной мэрии газеты "Московский комсомолец" и издания холдинга "Совершенно секретно" (газеты "Версия" и "Совершенно секретно"). Сразу после смены собственника СМИ менялась редакционная политика, а иногда и руководство. В 2000-2015 редакторов и журналистов чаще покупали, чем убивали.

Количество стрельбы на улицах уменьшилось в разы, зато стало больше в десятки раз, по сравнению с 1999 годом, "случайно выпавших" из окна (популярный у чекистов способ заказных убийств в 2000-2015 годах), повесившихся в тюремной камере, умерших там же от острой сердечной недостаточности (1999-2020 годы) и случайно отравившихся неизвестным ядом (способ, ставший наиболее популярным у киллеров после 2015 года).

Силовой захват огосударствление крупной частной собственности и передачу ее под контроль Президента и ФСБ чекисты оправдывают необходимостью административного регулирования "стратегических" отраслей. Корпорация чекистов захватила, по разным экспертным оценкам, от 87 до 93 процентов всех крупнейших стратегических активов в стране, устроилась на вершине этой пирамиды прочно и надолго, уходить от власти и отдавать контроль над этой собственностью не собирается.

Собственность оказалась в руках не только чекистов, но фээсбешники в любом случае контролировали этот процесс, который проходил сам по себе, первоначально не управляемый из какого-либо единого центра. Это происходило параллельно во всех регионах. Милицейское начальство, высшая советская номенклатура и бандиты оказались способными захватить всю значимую собственность, которая не интересовала чекистов, устранить или запугать конкурентов, т. к. у них было не только сильное желание, но и реальные возможности.

Чекисты оказались на вершине пищевой пирамиды. Они либо подчинили, либо сожрали менее клыкастых и когтистых, менее жестоких.

В каждом российском регионе руководство местного ФСБ поставило под свой контроль бандитские группировки. Где-то бандиты слились с чекистами в единые финансово-политические структуры. Не желавших объединиться или подчинится чекистскому контролю просто уничтожили.

С крупными чиновниками и бывшими партийными бонзами было еще проще. Эти шустрые ловкачи сами рыскали по углам в поисках надежной силовой «крыши», закономерно оказываясь в конце этих недолгих поисков под опекой всесильного органа госбезопасности.

Процесс захвата страны тайной полицией проходил в каждом регионе, но на самом высшем государственном уровне заговор генералов госбезопасности возник лишь в последний момент, в 1999 году, когда возникла опасность смены власти и появилась угроза потерять власть и награбленную собственность, попасть под пресс репрессий новой власти. Реальная возможность довести заговор до логического завершения появилась примерно в это же время, ближе к концу 1998 года, когда чекисты уже контролировали владельцев крупных активов (или владели сами через номинальных собственников), манипулировали публичными политиками и могли оказывать давление на высокопоставленных чиновников, полностью контролировали полицию и армию.

Девяностые годы никуда не ушли, они всплыли, как известная субстанция, наверх и оставались там все время. Наверху все ровно также как и двадцать лет назад: жизнь по закону джунглей, где человек человеку – волк, жесткая конкуренция, ограниченная лишь уголовными "понятиями". Элита живет не по писанным ими же законам, а подчиняясь праву сильного, исполняя любые желания вожака, требуя того же от стоящих ниже на иерархической лестнице. Законы, уверены власть имущие, писаны для для черни, для бессловесного быдла.

Население постепенно привыкло к появлению на высоких

должностях офицеров ФСБ. Их перестали возмущать украденные голоса на губернаторских выборах. Так губернаторами стали "достойнейшие офицеры" Виктор Маслов в Смоленской области, Владимир Кулаков в Воронежской области и прочие. Иногда фээсбешников стали "разбавлять" лояльными власти армейскими генералами, вроде Владимира Шаманова в Ульяновской области.

В 2001 году руководитель ФСБ Николай Патрушев, открыто назвал сотрудников ФСБ «государевыми людьми» — новым дворянством. Двадцать лет назад это никого не возмутило. Почему же теперь кого-то удивляет тот факт, что при Путине возник новый правящий класс, основанный на семейных и дружеских связях. Многие высшие менеджеры крупнейших государственных компаний — это либо дети друзей Путина, либо дети действующих или бывших генералов ФСБ/КГБ, милицейского начальства или партийных функционеров (не только единоросов).

Все лучшее – детям, так гласил советский пропагандистский плакат.

Стало понятно, что к власти пришли совершенно новые люди.

4 декабря 2011 «Единая Россия» выигрывает выборы в Госдуму VI созыва, сохраняя парламентское большинство за счет массовых фальсификаций. Большое количество независимых наблюдателей зафиксировали многочисленные нарушения на видео. Это все наложилось на общее падение популярности Путина и усталость от него, на экономический кризис 2008-2009 годов.

Интернет был завален свидетельствами выборных фальсификаций, обрело популярность движение "Голос", появилась "Карта нарушений", люди впервые стали пользоваться смартфонами, чтобы записывать нарушения на избирательных участках. В ответ глава ЦИК называет

видеоролики с нарушениями «белибердой в интернете».

Массовые уличные протестные акции начались в Москве и Санкт-Петербурге уже вечером 4 декабря 2011 года. Многотысячный митинг прошёл в Москве 5 декабря, а 10 декабря акции протеста прошли уже в 99 городах страны и 42 городах за пределами России. В следующем году митинги прошли 4 февраля 2012 года. 26 февраля в Москве состоялась гражданская акция «Большой белый круг».

Наиболее массовыми были уличные акции в Новосибирске, Екатеринбурге, Томске, Самаре, Архангельске, Волгограде, Челябинске, Ижевске, Перми, Барнауле, Краснодаре, Нижнем Новгороде, Тюмени, Калининграде, Владивостоке, Вологде, Уфе и Казани.

Конфликт постепенно разгораясь в интернете и на уличных митингах, в мае 2012 года достиг своей кульминации – уличными беспорядками, а фактически жестоким избиением невооруженных мирных людей сотрудниками ОМОН. Это историческое событие мы знаем, как побоище на Болотной площади 6 мая 2012 года или «Марш миллионов».

На площади российских городов выходили десятки тысяч недовольных обманутых властью избирателей. Люди требовали освобождения политзаключенных, отставки председателя Центральной избирательной комиссии Владимир Евгеньевич Чурова, реформы избирательного законодательства, выборов губернаторов, мэров, депутатов по одномандатным округам, отмены административных барьеров и свободной регистрации и кандидатов, упрощенной регистрации партий, нового закона о партиях и общественных объединениях, расширения общественного контроля на выборах всех уровней.

В первой половине 2011 года многие были уверены, что в условиях низкого рейтинга президента Медведева, премьера Путина и партии Единая Россия режим падет в течение нескольких месяцев. Наивные оптимисты...

Несмотря на массовость митингов протеста, большинство участников были далеки от политики и воспринимали протест как гражданский, направленный не против режима, а против конкретных фальсификаций на конкретных выборах. Была серьезная разница между теми кто стоял на трибуне и выкрикивал политические лозунги о смене режима, и теми, кто был в толпе. Они говорили на разных языках.

Протестующие были небольшой частью ста сорока пяти миллионов россиян, они были лишь горсткой недовольных, по сравнению с основной массой российских граждан, не желавших что-либо менять и молча наблюдавших за развитием политического кризиса.

Протестующие не сделали никаких реальных попыток пошатнуть политических режим, а лишь призывали к ненасильственному изменению государственных институтов, к изменению законодательства.

Власть ответила жестким разгоном митинга на Болотной площади,

серией уголовных "болотных" дел и началом репрессий. Были возбуждены многочисленные уголовные дела по части 3 статьи 212 (призывы к массовым беспорядкам) и части 1 статьи 318 УК РФ (применение насилия в отношении представителя власти).