Например, состоявшееся 29 июня 1999 года Всероссийское совещание органов ФСБ хорошо задокументировано. На этом совещании Федеральная служба безопасности открыто объявила о своем решении активно участвовать в политическом процессе. Глава правительства Сергей Степашин дал четкое указание представителям центральных и региональных органов ФСБ, что следует активно противодействовать попыткам "неправильных" кандидатов участвовать в выборах: "Криминалитет, бандиты и жулики ломятся в политику, а через нее — в верховную власть". Под криминалистом, который нельзя допустить к власти, понимались не только реальные бандиты, но также оппозиционно настроенные к пришедшим к власти чекистам и их ставленникам, вообще любые не удобренные сверху политики и общественные активисты.

Речь идет об официальных документах того времени. Захват власти и маргинализация политических оппонентов не скрывались от общественности.

Степашин, призывая чекистов к участию в выборах, имел в виду конкретные действия: присутствие чекистов на всех этапах предвыборной борьбы и непосредственно при голосовании. Это могло означать лишь одно – недопущение "плохих" кандидатов путем обнародования компрометирующих материалов в СМИ, возбуждения уголовных дел по совершенным ими преступлениям и снятие кандидатов с выборов по формальным основаниям. Под категорию "плохих", вполне естественно попали все неодобренные чекистами кандидаты. Часто информация о причастности неугодных кандидатов к криминальной среде попросту фальсифицировалась.

Минюсту поручалась ликвидация "лишних" политических организаций. По словам министра юстиции Павла Владимировича Крашенинникова, по формальным основаниям было ликвидировано около 750 объединений граждан, как не прошедших перерегистрацию, т.е. значительно бо́льшая часть общественных и политических организаций, легально работавших в стране. Крашенинников 23 июля публично признался, что непосредственно перед выборами проверки Минюстом партий и движений будут значительно усилены. Министр заявил: "В принципе было сделано все, чтобы некоторые партии не попали на выборы как общественные объединения».

Председатель Центризбиркома Александр Альбертович Вешняков и

министр по налогам и сборам Александр Петрович Починок сделали заявления о сотрудничестве их ведомств в сфере борьбы с финансовыми злоупотреблениями во время выборов и тесном взаимодействии с "органами". Так ФСБ взяла под полный контроль все финансовые потоки политических организаций и партий, кандидатов в депутаты Госдумы и претендентов на пост президента России.

В ходе состоявшейся в Кремле встречи с президентом Ельциным министр внутренних дел Владимир Борисович Рушайло отчитался о запланированных в МВД активных мероприятиях. в связи с предстоявшими в декабре выборами в Госдуму и на предстоящих президентских выборах. Рушайло сообщил, что МВД готово активно противостоять нарушениям на выборах и проникновению криминальных элементов во власть. для чего было налажено взаимодействие не только, и не столько с Центральной избирательной комиссией, но прежде всего с Федеральной службой безопасности, непосредственно которой будут координироваться все действия правоохранительных структур России в предвыборный период.

Средствами массовой информации такой контроль был преподнесен как беспрецедентная мера по защите конституционного строя. Народ не возражал, а сторонники власти, коммунистов и ДДПР даже приветствовали захват власти: "Как хорошо, что теперь госбезопасность полностью контролирует выборы и ни один недостойный кандидат не "пролезет» во власть на будущих парламентских и президентских выборах, а далее и на всех региональных выборах".

В конце июля в Генеральной прокуратуре состоялось координационное совещание, посвященное предстоящим президентским выборам. На нем обсуждалось создание специальных рабочих групп из представителей прокуратуры, МВД и ФСБ и вопросы взаимодействия правоохранительных органов с избиркомами и СМИ. Работа таких групп должна была осуществляться при полном контроле со стороны руководства органов безопасности. Методички для редакций газет, радио и телевидения не только открыто обсуждались, но некоторые коллективы средств массовой информации бежали впереди паровоза и вносили свои предложения по улучшению массовому оболванивания населения с целью противодействия "криминальному элементу", а в реальности любому прямо не одобренному чекистами кандидату.

Для идеологической обработки населения тогда же в июле было создано министерство по делам печати, телерадиовещания и средств массовых коммуникаций, под руководством Михаила Юрьевича Лесина, до того не просто входившего в ближний круг «семьи», а реально близкого друга дочери Ельцина Татьяны Дяченко. Это новое ведомство было открыто названо председателем правительства Степашиным как "министерство пропаганды", фактически еще до обнародования указа о создании министерства: «Будет создана федеральная структура, которая будет консолидировать в себе все пропагандистские функции государства». Вот так открыто, никого не стесняясь.

Не только люди на кухнях и в курилках, но и подавляющее большинство СМИ называли министерство по делам печати, телерадиовещания и средств массовых коммуникаций в своих статьях не иначе, как «министерство пропаганды». Причем, не всегда в негативном ключе.

Дошло до того, что 9 августа руководитель Центризбиркома Вешняков открыто заявил о том, что блок Лужкова «Отечество — Вся Россия», а также любой другой созданный перед выборами блок, составленный из нескольких избирательных объединений, может быть сняты с выборов в Государственную Думу.

Чтобы снять в обществе нарастающую с каждым днем напряженность, вызванную открытым обсуждением идущего у всех на виду процесса захвата власти и в связи со слухами о возможности отмены предстоящих выборов с одновременным введением режима чрезвычайного положения, 16 августа Ельцину, сразу после утверждения Путина премьером, пришлось заявить: «Еще раз твердо и решительно заявляю как президент страны — никакого чрезвычайного положения не будет". После знаменитого "Дефолта не будет", прозвучавшего год назад с экранов телевизоров по всей стране за 2 дня до дефолта, это выглядело откровенно пугающе.

Непосредственное участие ФСБ в смещении Ельцина и установлении в стране диктатуры не является плодом моего воображения. Все это имеется в открытом доступе. Гуглите.

19 августа на заседании правительства глава ЦИК Вешняков для недопущения во власть "криминала и экстремистов", попросил направить в помощь при проведении избирательной кампании уже не только сотрудников МВД и ФСБ, но также налоговиков и сотрудников налоговой полиции. На выборы стали работать целые отделы, а кандидаты проходили тщательный отбор в территориальных подразделениях ФСБ и последующее согласование с руководством региона (Администрацией президента России, в случае президентских выборов). Премьер-министр Путин пообещал взять под личный контроль предвыборную кампанию и гарантировал поддержку со стороны силовиков.

Двумя месяцами ранее выяснилось, что многие продвигаемые ельцинской командой и ФСБ кандидаты в депутаты имеют судимость и не могут быть зарегистрированы Центризбиркомом. На упомянутом абзацем выше совещании, Путин предложил убрать ограничение в отношении ранее судимых: "Общество не имеет права тюкать человека по башке до гробовой доски». Такая вот необычная борьба с криминалом во власти.

Кандидат мог быть бандитом с судимостями, но если он "свой", т.е. поддерживаемый чекистами, милицией и чиновниками, то никаких проблем с регистрацией у него не возникало. Для неугодных путь на выборы был запрещен, независимо от наличия судимостей и связей с криминальный миром.

В России новая категория граждан, не судимых и ни разу не замеченных в сомнительных делах претендентов на выборные должности, но считавшихся властями опасными, которых, по мнению руководства избиркомов, не следовало регистрировать в качестве кандидатов, в отличии от судимых, но лояльных власти.

Объектами чекистской разработки были не только избирательный блок «Отечество — Вся Россия», возглавляемый Примаковым, но и другие "лишние", по мнению руководства ФСБ и окружения Ельцина, политические организации. В эти организации стали внедрять агентов под прикрытием, вербовать действующих активистов, когда подкупом, а когда и запугиванием.

Сотни агентов федеральной службы безопасности были мобилизованы в Москве и регионах в июле-октябре 1999 года для недопущения объединения оппозиции, в особенности левых политических организаций, набиравших политический вес, для развала уже существующих коалиций.

Перед выборами, используя внутрипартийные и межпартийные противоречия, ФСБ успешно развалила левоцентристский Народнопатриотический союз России, включавший в себя КПРФ, Аграрную партию России, «Духовное наследие», а также еще несколько партий и политических движений.

Угрозу власти представляли, еще недавно мало кому известные, леворадикальные организации: коалиция «Коммунисты — Трудовая Россия — За Советский Союз», «Движение в поддержку армии», Российская коммунистическая рабочая партия, «Трудовая Россия», «Союз офицеров». Руководство ФСБ и Администрация президента вполне серьезно обсуждали возможность запрета компартий и коммунистической идеологии и введение уголовной ответственности за пропаганду набиравшей популярность в народе коммунистической идеологии.

В июне 1999 года был подготовлен соответствующий проект президентского Указа, в котором поводом для запрета КПРФ и леворадикальных движений назывался пункт 5 ст. 13 Конституции, который запрещает «создание деятельность общественных объединений, цели или действия которых направлены на насильственное изменение основ конституционного строя... разжигание социальной, расовой, национальной и религиозной розни».

Ельцина остановила лишь опасность гражданской войны, т. к. коммунисты и левые радикалы обязательно использовали бы незаконный Указ в качестве повода для того, чтобы вывести людей на улицы и спровоцировать беспорядки. А действовать законно, т.е. через суд в ситуации жесткого цейтнота для власти было неприемлимо, т.к. судебный процесс мог затянуться на год или даже более.

Факты активного вмешательство ФСБ в думские выборы 1999 года и последующие президентские 2000 года могут быть неизвестны только для молодого поколения, для которого и написана эта книга. Для современников, а тем более непосредственных участников тех исторических событий это не является секретом. Полагаю, что активную роль ФСБ и окружения Ельцина в избрании парламента и президента Путина нет необходимости как-то дополнительно доказывать читателю в рамках этой книги. Умный все поймет и все найдет.

За нынешнюю авторитарную диктатуру мы должны благодарить чекистов конца 1990-х, за оболванивание населения пропагандой – бывших идеологов КПСС, ставших внезапно демократами, за разграбление экономики – уголовников, почуявших возможность украсть у нас целую страну. За непротивление откровенному злу, за молчаливое согласие отдать свою родину в руки мошенников, воров и садистов, за желание быть обманутыми пропагандой мы должны винить самих себя. за исключением молодого поколения, не имевшем никакого отношения к тем далеким историческим событиям, так круто изменившим наше страну.

Многие писатели, журналисты и политики предупреждали об опасности возрождении диктатуры практически сразу после крушения СССР, а некоторые даже еще раньше. «Не надо обольщаться: дракон еще не сдох. Он смертельно ранен, у него переломан хребет, но он все еще держит в своих цепких лапах человеческие души», — говорил Владимир Буковский на митинге почти сразу после провала ГКЧП, в начале сентября 1991 года.

Новая российская власть побоялась полностью разгромить КГБ, привлечь государственных преступников к уголовной ответственности, полностью открыть архивы, провести люстрацию в отношении партийных бонз и руководства спецслужб, причастных к преступлениям. Необходимо было сделать этот процесс декоммунизации государства и общества масштабным и открытым.

В этом смысле, показателен пример Германии, которая признала преступления нацистского режима и покарала преступников, хотя бы тех, до кого удалось дотянуться. Немцы решительно избавились от тоталитарного прошлого и уверенно зашагали в демократическое будущее,

В своей книге "Московский процесс" советский диссидент Буковский вспоминает: «Момент был уникальный, все было можно. Растерявшаяся номенклатура была на все согласна, опасаясь только одного — самосуда, расправы прямо на улицах. От вида болтающегося в стальной петле "железного Феликса" у них перехватывало дыхание. И, пользуясь этой ситуацией, вполне можно было провести если и не Нюрнбергский процесс, то все же нечто очень похожее, а по своему нравственному воздействию на наш одичавший мир — и более сильное».

Если бы в СССР был свой "Нюрнбергский процесс", то не было бы сейчас новых "дворян", считающих себя современными опричниками на государевой службе. Не называли бы в 2020 году открыто эти новые "дворяне" русский народ быдлом, а Путина – "хозяином земли русской". Не вешали бы в коридорах и кабинетах ФСИН портреты Дзержинского, Ежова, Ягоды и Берии.

В декабре 1992 года депутат Галина Васильевна Старовойтова внесла в парламент проект федерального закона «О люстрации (о временном запрете на профессии для лиц, осуществлявших политику тоталитарного режима)". Законопроект предусматривал временный (на 10 лет) запрет на замещение руководящих должностей в исполнительной власти для бывших секретарей райкомов, горкомов, обкомов и крайкомов КПСС, бывших работников республиканских и союзного ЦК, а также для «действовавших штатных сотрудников, включая резерв, и давших подписку о сотрудничестве с органами НКВД-МГБ-КГБ». Но шанс на декоммунизацию государства и общества, на ликвидацию тайного ордена "КГБ СССР" был уже упущен. Это надо было делать сразу, в сентябре 1991 года. У чекистов и партийных функционеров прошел испуг, они начали снова суетиться и прибирать к рукам все вокруг: собственность, власть, идеологический контроль над сознанием народных масс.