Свежий воздух бьет в лицо, охлаждая и приводя в чувство. После столовой, пропитанной напряжением и дорогим парфюмом, двор кажется отдельным миром.

Холодным, стерильным, но все же свободным.

Антон не отпускает мою руку. Его ладонь лежит на моем локте, крепко, но не больно. Скорее… направляюще. Будто он ведет… ценный экспонат на выставку.

— Ну что, впечатляет? — спрашивает он, кивая на раскинувшуюся перед нами территорию.

Я оглядываюсь. Дом за спиной отсюда выглядит еще массивнее. Стекло и бетон отражают серое небо. Вокруг — идеально подстриженные газоны, клумбы, где даже цветы будто построены в шеренгу.

— Красиво, — отвечаю я честно. — Но слишком правильно. Как на картинке.

— Папаша не любит сюрпризов в ландшафте, — Антон усмехается. — Все должно быть под контролем. Даже деревья растут там, где он разрешил.

Мы идем по мощеной дорожке. Под ногами хрустит гравий. Вокруг тишина, нарушаемая только шелестом ветра в кронах высоких сосен.

За газоном начинается сад. Красивый, ухоженный.

— А за садом что? — спрашиваю я.

— Лес, — отвечает Антон. — Частный. Охраняемый. Но туда лучше не ходить.

— Почему? Волки?

Он останавливается. Поворачивается ко мне. В его глазах пляшут те самые чертики, которые я заметила еще в столовой.

— Волки живут здесь, — он поднимает руку и проводит пальцами по моей щеке. Легко. Почти нежно. — В доме. А в лесу… в лесу можно заблудиться, потому что нет связи. Хотя… если пойти с кем-то, кто этот лес знает… и взять с собою какой-нибудь плед, то можно… поваляться на полянке…

Меня пробирает дрожь. Но не от страха, а от его прикосновения. От его слов.

«Волчонок решил со мною поиграть? Проверить мою реакцию?»

«Или в его план входит не только обчистить папашу, но и отбить его телку?»

— Ты… — начинаю.

— Пойдем, — перебивает и подталкивает меня вперед. — Покажу тебе укромный уголок где мы и… поболтаем.

Я открываю было рот. Но потом почему-то покорно двигаюсь дальше.

«Не покорно! Но если выяснять что к чему — то укромный уголок то что надо!».

Мы выходим на небольшую поляну у края сада. Там стоит беседка. Белое дерево, резные колонны, внутри — стол, плетеные диван и кресла.

— Тайное убежище, — объявляет Антон, пропуская меня внутрь.

Захожу, сажусь на диван. Антон садится рядом, закидывает ногу на ногу. Выглядит расслабленным, но я вижу, как его взгляд сканирует периметр. Похоже он чувствует себя здесь не совсем уютно. Либо тоже хочет убедиться что мы одни.

— Ну как прошел день? — спрашивает он, закидывая руку на спинку дивана ровно там где сижу я.

«Он же не собирается меня здесь обнимать?».

— День еще не закончен, — я чуть отодвигаюсь, чтобы разговаривать было удобнее. Ну и чтобы не чувствовать его руки, не думать: а все-таки обнимет он меня или нет? И не пытаться понять — а я хочу, чтобы он меня обнял или нет?

— Но пока все терпимо, — продолжаю.

Он наклоняет набок голову и смотрит на меня долго, изучающе. А потом поднимает руку, тянется ко мне и… заправляет мне локон за ухо.

Я еле сдерживаюсь, чтобы не охнуть.

А потом легонько проводит по моей руке и сжимает в своей лапище мою ладошку.

— Поздравлю. Ты хорошо держишься. Большинство бы уже рыдали в подушку. Или пытались бы понравиться старику.

— Я учитель литературы, — говорю я первое, что приходит в голову.

«Ну а как тут думать, если моя рука в его руке, и при этом мы сидим в беседке его отца — моего жениха⁇».

— И как это понимать? — хмыкает.

— Мы… учителя… мы привыкли иметь дело с драмами.

— Ага, — он смеется. — Твоя жизнь это типа… «Ромео и Джульетта» на минималках? Только вместо яда — брачный контракт?

— Если Джульетта это я… — поднимаю бровь. — То Ромео — ты что ли?

Он морщится и открывает рот, чтобы что-то ответить, но тут на дорожке появляется официант.

Антон резко отдергивает свою руку и откидывается на спинку дивана.

Я остаюсь сидеть как прибитая.

Официант идет быстро, но аккуратно. И тащит в руках огромный поднос. На подносе — фарфоровый сервиз, чайник, френч-пресс и горка выпечки. Круассаны, тарталетки, пирожные.

— О, — Антон встает и делает приглашающий жест, — Ты очень вовремя.

Официант заходит в беседку, начинает расставлять чашки. Фарфор звенит тонко, музыкально. Запах чабреца и теплой сдобы заполняет пространство. Это так нормально. Так по-домашнему. Что это даже кажется ненастоящим.

Антон делает вид, что ему интересна сервировка, а потом усаживает в кресло напротив моего дивана.

Я придвигаюсь к столу. Беру чашку. Грею ладони. Горячая чашка обжигает кожу, но приятно. Что-то я похоже не рассчитала — выперлась в одном платье на улицу…

Меня слегка передергивает. Но ничего — чай как раз то, что надо.

Делаю глоток.

— Попробуйте Маргарита Николаевна, — Антон кивает на круассан. — Мария Петровна печет лучше, чем кондитеры в Париже.

Беру кусочек. Откусываю. Тесто тает во рту. Сладко. Очень вкусно.

Антон поворачивается к официанту, который все еще суетится рядом.

— Все, дружище, — говорит он жестко. — Иди.

— Но…

— Я сказал, иди. Я дальше сам. И в ближайшие полчаса можешь не появляться.

Официант бледнеет, кивает и припускает по тропинке в сторону дома.

Я опускаю чашку на столик. Смотрю на Антона. Похоже волчонок наконец-то решил обсудить план?

— Короче, так… — он переходит на деловой тон. — Я думаю, что ближайшие несколько дней тебе лучше затаиться. Папаша не дурак. И если ты начнешь шариться по дому, то у него могут возникнуть подозрения.

— То есть?

— Ну… можешь попробовать поиграть во влюбленную невесту. Пусть он думает, что ты клюнула на его деньги и статус. Пусть расслабится.

— Это… сложно, — пожимаю плечами. — Он… давит.

— Он умеет давить, — хмыкает. — Но у него есть слабость. Он уверен, что все можно купить. Включая людей.

— Включая меня…

— Конечно, — кивает. — И пока он в этом уверен, он беспечен.

Я откидываюсь на спинку дивана, пытаясь оценить, что сейчас происходит. Он говорит так уверенно… Как будто все это плевое дело. Но я вижу напряжение в его плечах. Хотя это и понятно. Если Влад поймет, что сын против него…

— Ну хорошо, — киваю. — Допустим, я буду играть роль. Допустим, я смогу как-то узнать код от сейфа и допустим, что меня не поймают. А дальше то что?

— Заберешь содержимое и передашь мне, — подмигивает.

— А что там? Что он хранит в сейфе? Не миллион долларов же!

Антон фыркает. И я замираю.

«Миллион долларов? А может и не один? И я должна их украсть?».

Я сглатываю.

— А когда я… ну если смогу… когда я узнаю код и заберу то, что лежит в сейфе… Дальше что? Думаешь, он не поймет кто это сделал? И как быть? Я не могу просто сбежать… У меня семья. Я, собственно, ради них…

— Ты не понимаешь, — начинает он. — Речь не идет о бабках… — он вдруг замолкает и бросает взгляд мне за спину.

Я поворачиваюсь и вижу Игорька, который топает к нам, держа что-то большое и темное в руках.

— Тут есть камеры? — шепчу я.

— Раньше не было, — также шепотом отвечает он. — Бляяя… Но может они их поставил⁇

— А что это у него в руках? — в моем шепоте появляются панические нотки. — Это мешок для трупов⁈