Так, цепляясь тазами, что низкопрофильные жигули (хотя Астра — иномарка люксового класса), добрались до лаборатории Либермана. Вика всё же подхватила мою идею наведаться к ставшему в один миг знаменитым учёным с евго-пейскими корнями.

«И вовсе я не антисемит! Просто шутки выходят смешные.»

— Ви, правда ведь смешные?

— Могу лишь только предположить исходя из местонахождения, что твой внутренний диалог привёл к шутке про евреев.

— Детей авраами, Ви, как тебе не стыдно!

— Могу подтвердить большое число шуток на эту тему. Статистику не собирала.

— А интересно было бы, правда?

Пауза.

— Запущу фоновый процесс, чтобы не нагружать мощности.

— Умнеешь!

Астра мой монолог выдерживала с нордической сдержанностью. Конечно, она внимательно слушала (сотрудница разведки вообще всегда внимательно слушает), но никак не вмешивалась. Демонстрировать недовольство по поводу того, что я отвлёкся на болтовню с ассистентом, тоже не было в её характере.

Тем временем разворачивалось действо в берлоге старого пирата. В слове пират, кстати, не надо делать паузу после первого слога — никакой подоплёки. Те самые подоплёки так активно с молодыми студентками животом в талию не стыкуются.

В общем, Матвея Романовича лаборатория впечатлила. Перспективные направления разработки — Определение методики создания вируса измененного фемо-генома. Так Либерман окрестил свою дальнейшую деятельность. Учитывая, что оба артефакта теперь существуют только в виде нескольких серий подробных микроснимков, можно было быть уверенным в сроках реализации. От никогда до трёх лет.

Больше перспективных направлений дядю Матвея радовали перспективные сотрудницы. Одна конкретная, ставшая камнем преткновения между местным научным главой и заезжим ревизором, ловко и с энтузиазмом крутила обоими мужиками.

Виктория Павловна, заметив бойкость Тамары Гуревич, быстро сориентировалась и взяла дистанцию с полковником, более не пытаясь играть роль знойной особы.

— Как-будто знала, куда надо Полякова вести! — поделился наблюдениями с Астрой.

Пока мы стояли, рука моя как-то сама собой вспоминала поползновения её начальника и оказалась на упругой заднице. Лежать просто так пятерне было скучно, потому та ещё и действия разные активные проворачивала.

— Зная Викторию Павловну, могу предположить, что она наблюдала за успехами Гуревич, поэтому могла предположить о подобной реакции, — сказала мне подопытная.

Прекратил на мгновение ласки, на что соседка призывно потрясла ягодицами.

— Не мог себе представить, что Тамара будет так себя вести.

— Ты открыл в ней новые стороны личности.

— Возможно.

Сейчас темноволосая студентка и практикант на летний период с весёлым смехом демонстрировала полковнику пробирки. Получалось это у неё лучше, чем у меня часом ранее, благодаря хорошо просматриваемому декольте.

— Жаль, юбку не надела. Побоялась лишний раз дразнить Романовича, — чуть расстроено сказала моя любимая блондинка.

— Какие-то мы озабоченные, словно школьники. Не находишь? — с усмешкой спросил я.

— Именно такие и есть! От этого и кайфую.

— Хм.

Не сказать, что я мог в таком положении как-то особенно шерудить рукой на её заду, но раз это так нравится, почему бы и не уделить лишние пару минут. Больше нам постоять не вышло, потому что под благовидным предлогом наша делегация распалась.

Вику вызвала помощница, чтобы переложить на неё бумажную работу с давно ушедшим секретарём полковника. Астру тоже отправили подписывать какие-то бумаги, Матвей Романович попросил проводить его пока в зону ожидания, чтобы не мешать больше сотрудникам научного центра одним своим присутствием.

Там и начался наш достаточно откровенный диалог.

— Галактион, нам легко заметить происходящие изменения в настроении Астры Таубе. Она очень ценный наш сотрудник.

— Нисколько не сомневаюсь, учитывая её особый психологический профиль и уникальные способности организма. Кстати, наверняка вы пробовали понять границы способностей лабораторными методами?

Мы заняли отдельную комнату для отдыха на этаже сухих лабораторий.

— Были определённые успехи, — не стал отнекиваться полковник.

Значит, Либерман работал на два лагеря сразу. И не просто так Виктория Павловна решила наведаться к лысеющему полноватому профессору. Вышло вдвойне удачно.

— И что вы хотите мне сказать? — задал прямой вопрос.

— Раз уж мы говорим без лишних ушей, буду говорить откровенно. Лейтенант Таубе не та женщина, которая будет примерной женой. У неё после долгих лет работы агентом присутствует профессиональная деформация.

— У кого её нет? На меня посмотрите.

— Сама работа очень нервная…

— Да, людей убивать приходится. Был свидетелем, — выдал чёткий ответ.

— И кроме этого её манера общения с мужчинами…

— Вот тут, Матвей Романович, я знаю не меньше вашего! Можете не сомневаться. Так к чему вы ведёте?

Он нахмурился.

— Не хочу терять хорошего сотрудника из-за брака, который развалиться сам собой через несколько лет.

Я же улыбнулся.

— А кто ведёт речь о браке? Вы должны быть информированы, что у меня с женщинами сейчас небольшой перебор, а я жутко жадный, чтобы отказываться от кого-то. Вообще считаю, что надо позволять любимым людям делать то, что им хочется.

Если захочется моей красавице кататься по миру и стрелять в террористов — да кто же ей запретит. В декретный отпуск только сходит годика на три, а потом я сам легко справлюсь с ребёнком. Или вы считаете, что женщине не стоит рожать и посвящать себя нужно только карьере?

— Мне кажется, вы, Галактион Гордеевич, не понимаете всю сложность ситуации. Вы не рассматриваете нужды нашей страны.

— Привлекайте молодёжь! Молодым надо давать шансы раскрыться.

Что-то я зацепил в мыслях полковника, потому что он немного переменился в лице.

— Значит, вы не намерены помочь?

— Конечно же намерен! Помогу нашей Родине, ответственно увеличив число крепких ячеек общества. В крайнем случае только количество новых несовершеннолетних граждан.

Дурил немного, конечно, но позицию свою отстаивал. Дальше говорить со мной не захотели.

— Что же, я понял. Давайте найдём наших коллег. У меня ещё есть дела в городе.

Искать не пришлось, место нахождения Виктории Павловны я знал. Оставил в отделе финансов гостя, отправился на своё рабочее место. Там стал свидетелем… нет, не очередного постановочно-неловкого переодевания — с Леной этот этап уже оказался пройден. В кабинете я застал форменную львицу, что словно по клетке крутила круги между двух столов.

— Галактион! — увидела меня хищница, агрессивно вскинув гриву, — Лебедева точно имела своё исследование фемо-вируса.

— Я в курсе, Елена! Она же публикуется периодически. Что-то там было…

— По механизмам аттракции. Если быть точной «Вариативный набор аттракций и анкеровок изменённой женщины при поиске партнёра».

— Да, что-то такое.

— И ничего тебе это не напоминает?

Коллега всё ещё была сильно оживлена.

— Там были общие сведения с горой статистических данных, — интонацией озвученные достижения я ещё больше обесценил.

— Я залезла в твои выкладки двухнедельной давности, нашла там код Астры, определила его в этой работе. Нашла отдельный блок, в котором точно описывается проблематика поведения Таубе. Понимаешь?

— Заговор? — хищно улыбнулся я.

— Точно!

— Ещё один? — продолжил улыбаться.

— Именно!

Выпалила, но сообразила толстый намёк быстро.

— Я с тобой не работала!

— Виктория Павловна — моё начальство…

— Астра?

— Как участник исследования могла не иметь права на разглашение.

— Это всё понятно! Но столько лет…

— Какая уникальная подлость!

На вдохе положил ладони себе на щёки.

— А-а-а!

Практически зарычала супруга, только рычащего звука на конце не хватило.

— Тебя бесит сложившаяся ситуация? — задал я вопрос.

— Потому что я у тебя виноватая, и должна терпеть любое отношение к себе, а эти две святые!

— Вот, уж, кого бы не назвал святой, так это Астру. Да и Виктория Павловна в своём деле та ещё демоница. Так что…

— Но к ним ты относишься иначе.

— И буду относиться. К тебе как женщине, которую не мог забыть семь лет, несмотря на измену. И не надо сейчас меня поправлять, я всё помню и даже сплю с тобой в одной кровати.

Строго смотрел на замершую посреди кабинета собеседницу. Она благоразумно промолчала.

— И за это твоё умение вовремя промолчать, люблю тебя ещё больше. Астру же люблю иначе. Сейчас у меня всё забивает физическое влечение, но мы знаем друг друга достаточно долго, чтобы понимать, что дело не только в этом.

— А Вика? — всё же спросила она.

— Что Вика?

— Да, Галактион. Ты в своём неумении видеть намерения женщины удивительно постоянен и недальновиден.

— Забавляется наша руководитель, скучно ей.

— Нет, не похоже.

Упрямство супруги было написано у неё на лице.

— У меня скоро бой, после него лечу в Москву на шоу вместе с Викторией Павловной. Вот всё у неё и узнаю, чтобы тебе было спокойнее.

— У тебя тренировка сегодня будет?

— Сейчас узнаю.

Сам полез в чат, чтобы написать Тамаре. Та ответила быстро, сославшись на перерыв. Подтвердила возможность позаниматься вечером.

— Да, вечером я в зал, а потом домой.

— К нам домой?

Снова взглянул на занимающую мою площадь женщину с желанием ей об этом напомнить, но при встречном взгляде промолчал.

— К нам домой, — добавил нотку иронии в голос.

— Я рада, приготовлю ужин.

Размахивать руками и кричать, что не стоит утруждаться, никто не стал. В помещении дураков не было, только полудурки, но и те — учёные.

— Давай разберёмся в отчётах от исследовательских групп. Поможешь?

— Помогу, всё равно нормально поработать в таком плотной развлекательном графике не выходит.

Вместе с Леной занялся бумажной работой. В обеденный перерыв сходили в столовую, вернулись и вновь раскидывали цифровые текстовые файлы. Управились более-менее к окончанию рабочих часов.

— Так, я побегу. По пути чего-нибудь пожую быстроусваиваемого, — сообщил супруге.

— Хорошо, а я в магазин по пути домой загляну.

— Янку припряги, пускай поможет с сумками!

— Хм. Хорошая идея, сейчас позвоню ей.

— Всё, побежал.

Не сказать, чтобы у меня было мало времени до начала, но желудок просил подкинуть топливо. Закинул ему сендвич с курицей — это была наиболее оптимальная опция, так ещё и без огромного количества соуса.

Вещи для зала припас заранее ещё в пятницу, потому домой не заезжал. Прибыл раньше своего тренера, успел немного размяться. Тамара в процесс моей подготовки к завтрашнему бою включилась с высокой активностью. Никаких серьёзных силовых нагрузок мне не выпало, но технику отрабатывали с минимальными перерывами. В результате, вроде бы, не устал так, что завтра не встать, а при этом нагрузил мышечный аппарат прилично.

— Астра сегодня была, но на тренировку не пришла, — отметила очевидное тренер, студентка, практикантка и просто темноволосая красавица.

— Так начальство же требует сопровождения, вот она и занята.

Мы сидели на скамейке напротив ринга, переводя дух, прежде чем разойтись в раздевалки.

— Да, начальство у неё…

Тамара посмотрела на меня с прищуром.

— … требовательное.

— Я заметил, что ты заметила её начальство!

Ответил схожим взглядом.

— Не ревнуешь?

— Э-э…

— Ахаха, — по плечу меня шлёпнула ладошка, — не меня, конечно. Но я уже поняла, что нет.

— Астру можно и к фонарному столбу ревновать, потому что стоит тот больно ровно. Слишком агрессивная поза в сторону моей женщины.

— Так и что? Таких мужчин полно.

— Не знаю. Не особо задумывался. Ты про Либермана?

Взгляд мне темноокая вернула колюще-режущий, но весёлый.

— Туше!

Сам позволил себе хлопнуть девушку по плечу.

— На самом деле к Таубе у меня наивысший уровень доверия. Даже если застану её верхом на каком-нибудь жеребце, сначала поинтересуюсь, не готовится ли она со мной в поездку на родео.

— Другому кому не поверила бы.

— Так уж у нас повелось, что мы открыто может говорить на любые темы. Просто сразу не сошлись на теме близкого моногамного общения.

— Сейчас, видимо, сошлись?

— Сходимся.

— А с Еленой?

— Сходимся.

Усмехнулся, пытаясь показать уверенность, но Тамара смотрела со скепсисом.

— Пора бы нам собираться, — высказал я предложение, — завтра на бой придёшь?

— Астра придёт? — удивила вопросом Тома.

— Нет, она завтра уезжает.

— И я завтра уезжаю.

Взгляд был полным лукавства, что явно указывало на общую подоплёку.

— Ты что же, с её начальством отбываешь?

— Какой ты догадливый!

У меня натурально отвисла челюсть.

— Ничего себе! — выразился я в таком ключе, но покрепче.

— Откуда такое удивление?

Гуревич уже встала, собирая в сумку вещи. Ещё раз оглядел спортивную фигурку девушки, словно пытаясь найти во внешней фактуре что-то новое. Но заглядывать нужно было в голову. Антураж всё так же радует глаз, совсем не вызывая сейчас позывы к действию.

— Что-то новое смог найти? — посмеялась она над моей наблюдательностью.

— Вот размышляю, что не видел в тебе раньше такого.

— Да чего такого-то? Скучно мне после взрослых мужчин со сверстниками, Галактион! Ощущается нехватка остроты, но не только в личных моментах, в бытовых делах тоже.

— Так ты в разведку подаёшься?

— Да, на практику. Осенью решу, стоит ли возвращаться в Фемоген, или буду рожать от Матвея Романовича.

Её глаза сверкнули, а после зал наполнился заливистым смехом.

— Аха-ха! Ты бы себя сейчас видел. Просто над тобой подшутила. Увидимся, мировое светило!

Махнула мне рукой, уже активно работая бёдрами в сторону женской раздевалки. От такой речи её жопа стала заметно привлекательнее.

«Вот, что значит психология! А вы говорите, зачем химику эта дисциплина?»

Слегка ошарашенный, добрался до раздевалки, помылся и первым покинул спортивное учреждение. Новостей от Гуревич мне вполне хватило, подивился — да и хватит. Своих жизненных вызовов хватает.

Например, необходимо было разобраться с ужином, который должен был ожидать дома.

«И он меня ждал, чёрт побери!»

Вроде бы, совсем не скучал в холостяцкой жизни по семейным ужинам, но то, наверное, было связано с тем, что главная моя женщина была ещё мелкой и не могла ничего добавить к посиделкам, кроме проблем.

Сейчас совсем всё было иначе. Мало того что Лена потушила прекрасный гуляш из вырезки, так ещё и можно было пристать к дочери с вопросами о кавалерах. Этот хитрый ход позволил мне самому уйти от усилившегося внимания супруги, к тому же с её одобрения.

— Ой, пап, какие там кавалеры, — отмахнулась Яна.

— Самые натуральные, целых трое! Или ты последнего уже списала со счетов? Как там его…

— Глеб. Я с ним общаюсь. Думаю даже встретиться на выходных, он интересный.

— А другие ребята? — мягко вклинилась Елена.

— С ними больше общаюсь, потому что они на занятиях тоже бывают.

— На рисовании? — удивился я.

— Не, смежных. И в зал как-то звали с ними, решила сходить.

— С девочками не познакомилась? — снова умело задала вопрос жена.

— На дизайне общаюсь с несколькими, они тоже старше на год-два.

— Понятно, — протянул я.

— А у тебя что? — ловко перевела вопрос моя кроха.

— У меня завтра бой!

— Ой, точно! Мам, нам же надо будет за покупками!..

Она чуть не прыгнула к родительнице.

— … Па! А сколько можно на платье потратить?

— Платье? — сначала я не понял, а потом вспомнил план Виктории Павловны, — а… мама проконтролирует!

Посмотрел уверенно на Лену, делегируя задачу с последующей проверкой исполнения.

— Не сомневайся, — чуть надменно ответила Лена.

— О, чудесно!

Ладно, надо побездельничать и лечь пораньше, потому что завтра ответственное мероприятие.

— Фильм? — спросила Янка.

— Дочитаю книгу, но могу с вами посидеть.

— Давай!

На вопросительный взгляд дочери мама кивнула с согласием. В итоге мои дамы смотрели фильм, а я поглядывал периодически и выдавал едкие комментарии. Но потом всё же увлёкся историей на экране читалки и забылся до позднего вечера. Лена спать меня буквально затолкала.

Вместе с пожеланием доброй ночи получил оценивающий взгляд, позволивший в итоге дать мне спокойно заснуть. Вот и отлично. Я не против ежедневного секса в текущем состоянии организма, но не после недавнего постельного марафона и накануне предстоящего боя.

Утром позволил себе выспаться, в то время как Лена уже ушла на работу. На обеденном столе меня встретила записка:

На завтрак ешь свой любимый творог или кашу, мне и так на работу раньше тебя сегодня идти. И вообще, мы даже не женаты.

Вместо подписи был оттиск губ на бумаге. С удовольствием отметил, что такая госпожа Воронцова не даёт скучать.

Решил навернуть творога с бананом и орехами для хорошего старта. По завершении завтрака принялся собираться в институт. Сегодня день у меня не был загружен делами, потому мог не торопиться.

«Да, а вчера я прямо упарывался.»

Во время сборов сообразил, что сейчас самое удачно время позвонить Изуми. Что и сделал с помощью незаменимого виртуального ассистента. Ответил мне бодрящий не хуже утреннего кофе звонкий почти девичий голос японки.

— Охаё!

— Э-ээ, привет, Изуми! У тебя вроде бы день давно?

— Но у тебя утро. Рада, что ты мне позвонил, Галактион! Почему-то было у меня с самого начала дня предчувствие, что сегодня тебя услышу. И оно сбылось!

— Поэтому такая радостная?

Я улыбался, совершенно не стесняясь подзаряжаться от такого яркого восточного солнца.

— Ещё меня на работу устроили в лабораторию, но я пока там больше в качестве подопытной пребываю. Зато дали полный равноценный доступ к исследованию, так что я смогу написать свою первую научную работу.

— Это очень хорошо! О самочувствии не спрашиваю — по настроению могу понять, что всё здорово. Какие у тебя ещё новости?

И мы проболтали около двадцати минут. Меня даже попросили поставить камеру телефона пока я одевался так, чтобы было видно в полный рост. Вот уж не знал, что и девушки таким могут увлекаться, но просьбу удовлетворил.

— Ещё увижу тебя сегодня, — сказала Изуми в конце нашего общения.

— У меня бой вечером, это вряд ли, — я подумал, что она спросила.

— У твоего боя будет проходить трансляция, — сообщила японка утвердительно, — и я не пропущу. Буду за тебя болеть!

— Ух, ты! Тогда постараюсь выложиться.

— Спасибо. Тебе и так будет за кого выложиться.

Женская улыбка при упоминании других персон того же пола интересующему её мужчине всегда содержит упрёк, даже если она выглядит располагающей. Изуми исключением не была.

— Звони ещё, Галактион, — не стала она длить свой упрёк, — буду ждать.

— Обязательно! Пока.

Попрощался я, уже садясь в модуль такси, который доставил меня до работы за несколько минут.