Вечерняя тренировка приближалась быстро. Нашёл идеальное рабочее занятие, а главное — очень полезное. Принялся стоять над душой занятых делом людей. Начал с Лены, но та меня быстро прогнала, так как обладала ультимативным оружием — спала со мной. Другим так сильно не повезло в жизни, поэтому несколько часов я портил жизнь коллегам. После сходил поесть, потом прилёг в комнате отдыха, и вот уже и время размяться подошло.

— Ви, как там с анализом интереса к моей нескромной персоне?

Находился в процессе транспортировки бренного тела к месту, где, если не перестараться, можно отсрочить бренность в обмен на регулярные прикладывания к алтарями физической культуры и спорта. Шёл в спортзал, если не выёживаться и говорить нормально.

— Тебе приукрасить или сразу же спустить тебя с небес на землю? — ответила ассистент.

— Давай всё же придерживаться привычного хода событий…

— Ты бесподобен, Галактион! Твоим памятникам поклоняются с душевным трепетом и приносят богатые дары.

— Хм, звучит… ужасающе, как представлю, что какой-то толстый волосатый мужик старательно водит руками по глине, придавая ей мои формы.

— По гипсу, Галактион. И скорее не руками, а соответствующим инструментом.

— Это ещё больше пугает, Ви, если инструментом! Не забывай, речь ведь про волосатого мужика!

— На твоём месте порадовалась бы, что технологии преодолели рубеж палок и…

Моя помощница не посчитала необходимым договаривать.

— Ох, хорошо, подруга! Зарядила позитивом перед тренировкой! А теперь давай уже хвали меня. Или это была хвалебная часть, по твоему?

— Интерес к твоей личности связан с интересом к фемо-вирусу, что очевидно…

Ви проигнорировала мою финальную зарисовку и принялась вещать прямо поверх моей речи.

— … в научной сфере запросы идут строго к твоим исследованиям и немного к биографии, — выдержала паузу для привлечения внимания, — но даже из скудного личного повествования большинство переходит на новости, связанные с личными связями со студентками и сотрудниками исследовательского центра «Фемоген».

— Как любопытно!

— Да, после громкой истории на праздновании твоего дня рождения, часть журналистов откопали информации о браке с Леной, её изменением генома и последующим разводом. Ситуацию обрисовали интересно с двух сторон — возможной интриги с Лебедевой, интриги самой Елены, или же соответствием этих двух факторов.

После этого вышло и было удалёно видео с твоим участием и серией изменённых женщин. Видео удалили, но недавно его смогли восстановить. Дальше сумели найти сотрудника дорожной инспекции, который пытался тебя задержать в машине Ганса Штильнеца…

— О, этот, как его… Долбанутый! В смысле Долгорукий!

— Криворукий Юрий Владимирович, — поправила меня Ви.

— Да, как-то так, не важно! Выходит, что я сейчас достаточно известная личность?

— Скорее мемная. Никто напрямую не пытается следить за твоей жизнью, но на демотиваторах тебя можно встретить достаточно часто.

— Пожалуй, не хочу видеть перед тренировкой. Если Яна мне не показывала, значит мне там нечего смотреть.

— Там смешно.

— Не надо, я уже пришёл.

Действительно, уже добрался до входа в зал. Зорким взором обозрел интерьер и не нашёл искомой особы.

«Да, это я оборзел, что женщины часто раньше меня на встречи приходят. Так-то Тамаре и не положено совсем.»

Не стал убиваться по этому поводу. Даже обдумывал такой жизненно важный момент — стоит ли вообще убиваться над чем-то. Проблема показалась мне столь комплексной, что принялся разделять её по временным рамках на ближнюю и дальнюю перспективу. А потом понял, что надо было на работе такой хернёй маяться, как определение методов исследования для идиотских мыслей. В институте я их хотя бы могу обозвать гипотезами.

Благо, что успел переодеться и начать разминку к моменту озарения. Тамара к этому важному этапу не успела, потому не смогла оценить просветлённости моего лица. Зато мой хитрый прищур оценила.

— Это за стеклом я имел возможность наблюдать профессора Либермана?

— Не знаю, имел ли ты подобную возможность, но всё может быть.

Остренькое у нас приветствие вышло, порадовавшее обоих.

— Как прошла твоя командировка?

— Весело! Конкурсы были интересные, разве что песен поорать наших не дали.

Гуревич смотрела на меня со скепсисом, свойственным людям старше. Не очень подобное сочеталось с чёрной юбочкой в складочки чуть выше колена, белым топиком и двумя хвостами, свисающими по краям головы.

— Не морщи лобик, деточка, из образа выбиваешься, — подшутил над девушкой.

— Пойду переоденусь в строгого тренера, будешь меня ещё просить вернуться к такой девочке-припевочке.

С ответом не нашёлся, Тома направилась в раздевалку. А после она устроила мне интенсивную подготовку к предстоящему бою. Но пощады я не просил, желая быть в лучшей форме в предстоящем бою.

В конце тренировки мы неожиданно разговорились о планах Виктории Павловны превратить предстоящее мероприятие в информационное шоу.

— С чем, интересно, связана такая активность Лебедевой? — спросила Тамара.

— Ты же помнишь, что нашими отношениями заинтересовались?

— Да, то видео.

— Это были представители церкви. А есть ещё разведка. Думаю, интересантов может быть ещё больше, только мы про них пока не знаем. Вот и пожелала наша Владычица Морская стать величиной более значимой, и в целом усилить узнаваемость персон, связанных с Фемогеном.

— И куда же без твоего обаяния, Галактион?

— Всё ты понимаешь!

Я принялся широко улыбаться, а девушка даже засмеялась.

На том наше занятие подошло к концу. Предложил Тамару проводить, но получил вежливый ожидаемый отказ.

«И ладно, не очень то и хотелось побесить старого иудея.»

Со спокойной совестью отправился домой. Вечер окончился разговорами на разные темы за ужином с семьёй. Вот так неожиданно ко мне вернулось позабытое ощущение домашнего уюта. Приятно, глупо отрицать, но как же всё наложилось одно на другое.

Ночь прошла тихо, как и вечер. Просто лёг и уснул под требованиями уставшего после интенсивных нагрузок организма, чтобы проснуться на мягкой подушке, наполненной запахом близкой женщины. Самой обладательницы приятного аромата не было, а местонахождение её выдавал шум с кухни.

Через полчаса я выбрался на очередной приятный носу магнит, теперь уже связанный с едой. Вместе со мной появилась и наша крошечка, сверкая глазками в предвкушении вкусной трапезы.

— Блинчики! — обрадовано заявила она, — ммм, с сыром.

— О, с рыбкой! — я приметил свои любимые.

— И с творогом для желающих, — добавила супруга, намекая на себя.

— Хороший завтрак, — довольно проговорила Яна, — смотри, пап, привыкнешь!

— Да… А потом вы снова переедете, и буду я есть быстро завариваемую овсянку.

— Врёшь, родитель! Ты овсянку всегда только для варки берёшь!

— Потому что вкуснее!

— Вот-вот…

Шутливая перепалка вышла короткой.

— Касательно переезда ситуация, кстати, выходит интересная, — отметила тему Лена.

— Я вас не гоню, — вставил сразу замечание, — женщин буду принимать в прихожей.

— Каких женщин? — с едва различимой угрозой поинтересовалась супруга.

— Любых, — отрезал я, — дальше прихожей — ни ногой. Дальше будешь стоять ты и грозно сообщать им, что они не пройдут!

— Очень странное предложение…

Смотрела на меня госпожа Воронцова непонимающим взглядом.

— Это не предложение, а данность. Так что там с твоей квартирой?

Конечно, мысль я завернул сложно, но кое-какой смысл в свои слова вложил. Лена тут, безусловно, сейчас единственная допустимая женщина, потому что я предоставил ей эту возможность, но в закреплении этого статуса уверенности нет.

Если судить по оттенкам эмоций на лице, ей мои тонкие намёки не нравились, учитывая её старания по возвращению своего статуса полноправной жены. Но это обсуждение сейчас поднимать не стала.

— Пришло мне сообщение от дирекции нашего Института, что мне предоставляется полноценная квартира на две спальни, как и планировалось до подачи документов на развод.

— Ой, — даже Яна поняла, что тут что-то не так.

— Ты, конечно же съездишь посмотреть?

— Да, — ответила мне Лена, — надо понять степень заботы нашего дорогого руководителя.

«Но тебе это не нравится?»

Свой вопрос я не задал, но выражал его взглядом.

«Мне это не нравится.»

Говорило за супругу выражение лица.

— Давайте позавтракаем семьёй и займёмся делами, — предложила она в итоге.

Так мы и поступили, не отвлекаясь на электронные устройства. Вот уже после завтрака все без стеснения полезли к своим экранам. Яна убежала к себе, чтобы иметь возможность обмениваться голосовыми с подружками. Лена пошла собираться, так как я героически пообещал самостоятельно свалить посуду в мойку.

Но до этого ещё нужно было пробраться через завалы информации от таргетированных новостей социальный сетей, что обрушиваются на каждого современного человека, дерзнувшего запустить ленту. Пустая трата времени, обычно, которую можно позволить себе утром выходного дня, в этот раз оказалась не столь бесполезной.

— Как интересно, Ви, а что у нас за выставка такая древностей? Можешь найти для меня больше информации.

— И тебе доброе утро, Галактион.

— Да-да, зануда! Поищи, пожалуйста.

— Тебя интересует что-то конкретное?

— Да. Вазы!

— Поняла.

Уж эта виртуальная умница должна была понять контекст. Пока она ищет побольше подробностей, я постараюсь сам уцепиться за пришедшую в голову мысль. Так просто это не выходило, а потому продолжал без чёткого внимания листать ленту, пока не наткнулся на свежее фото одной рыжеволосой особы.

— Так, а ведь надо написать.

Привет ярким личностям! Для выходного дня рань, конечно, но вроде бы по статусу видно, что ты уже проснулась.

Ответ пришёл быстро.

Привет, Галактион! Давно проснулась. Уже вернулся?

Вернулся. И у меня выходной, поэтому можно и голосом.

Этот ответ почему-то подзадержался. Прихорашивается что ли?

Можно.

Могла бы сама набрать, обычно не стеснялась. Но я не стал гадать, решил начать это делать с возможностью видеть милое личико.

— Привет ещё раз, Кира! Что же ты заставляешь почтенного профессора самому тянуться к иконке телефонной трубки?

— Слушай, Галактион! Шутки про возраст тебе совсем не идут, потому что тебе не так много до этого этапа осталось!

— Ой, всё! Не буду.

— Ты лучше расскажи, как съездил. Как тебе Германия?

— Знаешь, не особо много я могу рассказать на самом деле. Скучные бюрократические процедуры. Начну описывать и снова уснёшь. Скажи лучше, как там твоя весёлая молодая жизнь?

— Да какая она весёлая? Толком и заняться нечем на каникулах.

На мою попытку уйти от необходимости рассказывать Кире правду, она отделалась односложной отмазкой. Хорошо складывается у нас диалог, однако.

Пока в голове крутились шестерёнки, зрение начало по наблюдаемой видео передачи вычленять важное. Непослушная грива волос вкупе с привлекательным лицом и попадающим в объектив вырезом футболки уже не работали на меня так гипнотически, как пару недель назад.

Благодаря этому сумел отметить, что расположилась сейчас моя собеседница на кухне. Не то, чтобы этот факт был сам по себе крамольным, но в квартире родителей, где жила ещё и сестра Киры, утром это сделать было бы очень сложно.

— Ладно, Крапова, давай выкладывать карты на стол. И начну я.

Сообразительная студентка поняла смену тона разговора и перестала улыбаться.

— Поездка моя не обошлась без эксцессов, в подробности вдаваться не буду. Прилетела ко мне Астра, чтобы оказать посильную помощь. И так уж у нас сложилось планомерно…

Приподнял брови, придавая лицу выражения в стиле «я предупреждал».

— … что со светловолосой подругой сблизились.И ладно бы только это, можно было бы просто списать на мою слабость к женщинам, но супруга тоже сумела удивить и решила не отставать от одной японской выскочки и произвести на свет ещё одного Воронцова.

Чуть не выдал, что Лена нацелена ещё дальше и желает родить сразу изменённую девочку, чтобы не только подтвердить теорию, но и иметь доказательства и рабочий материал под боком. Мы, учёные, вообще меркантильные и ленивые люди. Если можно что-то изучать безопасно, то лучше заниматься этим в тесном семейном кругу.

— Тут ещё государственные структуры предлагают брак с Изуми, чтобы вернуть её в Россию, а все мои женщины категорически против этого. С чего бы это, правда?

Яркого удивления за Кирой не заметил, но приоткрывшийся рот не произнёс ни одного слова, что указывала на произведённый моим признанием эффект.

— Вот теперь Кира можешь без лишнего волнения рассказать мне, у кого ты там ночуешь, что можешь позволить себе занять утром его кухню.

Со вполне доброжелательной улыбкой принялся ждать ответа.

— Я теперь лучше понимаю, почему таких незрелых девушек, как я, тянет на мужчин постарше. Ни один из моих знакомых не обратил бы внимание на пустую кухню, если не был у меня в гостях.

— Мне кажется, ты принижаешь умственные способности сверстников.

— Вот с такой футболкой на мне?

Рыжая выровнялась, отчего названный предмет одежды натянулся больше прежнего. Только в этот момент сообразил, что шея открыта куда больше приличного, а нижнее бельё с утра было проигнорировано.

— Такой весомый аргумент не учёл.

— С таким то к себе вниманием, — поддела собеседница.

— Виноват! Буду глядеть и горевать об упущенных возможностях.

— Теперь то ты уже не будешь горевать, что упустил такое сокровище, но вообще ты прав. Ночевала я сегодня не дома…

Ей всё же требовалась храбрость, чтобы это озвучить.

— … потому что встретила парня. Того самого, понимаешь?

Улыбка моя стала теплее. Кира ещё больше в себе уверилась.

— Мы с подружкой были в супермаркете на фудкорте, парни подошли познакомиться. Совсем случайная встреча, но мне Максим сразу понравился.

Она смущённо улыбнулась.

— Всегда боялась повлиять на кого-то, а тут уже вечером сообщила, что если он решится меня поцеловать, назад у него пути уже не будет. Я так быстро влюбилась во второй раз!

— В первый, — поправил я.

— Ну уж нет, Галактион, не надо принижать мои терзания после того вечернего свидания. До сих пор, между прочим, чувствую, словно свои чувства предала. И твои похождения ситуацию не меняют.

— Думается мне, что в текущем случае у тебя сошлась психологическая симпатия и нормальная работа механизма аттракции, которая в моём случае не срабатывала.

— Химия, да?

— Упрощенно говоря, — я подтвердил.

— Ты так легко реагируешь, словно тебе ни капельки не обидно!

Солнышко на экране нахмурилось.

— Мне должно быть обидно, но я за тебя рад. Мы оба понимали, что далеко наши отношения не зайдут. Невероятно лестно было внимание с твоей стороны, я постарался не упасть в грязь лицом, чтобы ответить с должным вовлечением, но ты видела сколько на меня всего начало наваливаться.

— Багаж, — вспомнила Кира метафору из нашего общения.

— Верно! Я свой сбросить не только не могу, но и не хочу. С моей стороны было эгоистично позволить нам сблизиться, чтобы потом разойтись, но ты оказалась женщиной со своими страхами, которые мы, вроде бы, сумели проработать на практике.

— Согласна. Ты постарался…

Сказала она это тихо, посмотрев при этом в сторону.

— … Мне было не страшно сегодня оставаться здесь. Всё получилось… замечательно.

Тучи разошлись и лик засиял румянцем.

— Со стороны никто не может представить, что Крапова может смущаться.

— Вот пускай со стороны и не могут!

Вернулась уверенная в себе бойкая студентка.

— И… что дальше? — спросила она.

— Уверен, у нас не будет неловкости в общении. Даже проще будет общаться в дальней перспективе, потому что мы уже попробовали, что хотели, оценили и спокойно пошли дальше.

— Ну, хорошо…

Кира снова отвлеклась от экрана, посмотрев в сторону.

— Слушай, Галактион, давай потом ещё как-нибудь созвонимся. Сейчас…

— Я всё понимаю. Не буду тебя задерживать. Если что — на связи.

— Ага…

Получил напоследок благодарную улыбку.

— … пока. И спасибо!

— И тебе!

На этой радостной ноте наше общение завершилось. От разговора у меня осталось чувство облегчения. Всё, конечно, к этому пришло бы, потому что Кира сама не знала, чего хотела от меня, себя и мира вокруг. Она и сейчас это смутно себе представляет, но зато появился один важный для её измененного организма компонент — объект интереса. Теперь будет любопытно узнать, как её тяга к познанию жизни будет сочетаться со стремлением плести гнёздышко вокруг своего избранника.

И всё же, как любому мужчине, было немного обидно, что конечным выбором оказалась не его важная персона. Совсем немного взгрустнулось.

«Просто ведь так положено, если ты совсем уж не бездушная тварь.»