— Беги прямо и направо, там выход.

…

— Быстро!

Это был голос Ви, а я только спустя пару секунд начал соображать. Сзади раздались хлопки и короткие выкрики. Инстинктивно я повернулся.

Дверь уже захлопывалась, а в помещение входил шестой участник, роняющий на пол тело пятого номера в колонне. Ещё два хлопка, а я уже бегу.

Стрелок был в весь чёрном. Тканевая маска скрывала лицо. У поворота коридора я был тогда же, когда стихли выстрелы.

«Сколько их было?»

Почему меня вообще заботит этот вопрос? Наверное, потому что выход из помещения, обозначенный как эвакуационный никак не желал открываться.

— Ви, как это открыть?

Без ответа.

— Да б**!

Широкую ручку нужно было для начала потянуть в сторону, а потом уже прижать. Даже картинка соответсвующая была на стене, только с описанием на немецком.

Щёлкнуло!

— Как хорошо, что я вовремя успела! — прозвучало за спиной на чисто русском.

Обернулся.

— Поторопимся!

Спасительница быстро приближалась. Спасительница? Какого хрена она вообще творит? Убила столько людей! Но в меня не стреляет.

На последних её шагах я всё же попытался вывалиться на улицу, но был пойман крепкой хваткой, дёрнут на себя, прижат с давлением на горло. К лицу мне поднесли резко пахнущую влажную тряпку, отчего дышать стало тяжело.

— А теперь под ручку без фокусов выходишь со мной и садишься в машину.

Выходило идти с трудом, потому что голова кружилась.

— И-ить, — получил ощутимый удар в бок.

— Шевелись!

А всё же у неё есть акцент, очень сильно заметный. А первую фразу она произнесла так чётко, словно со сцены вещала.

В машину меня в итоге запихнули. Первым делом прошлись по карманам, отобрав всё завалявшееся. Микрогарнитуру с уха отцепили ногтем и выкинули в окно, руки зафиксировали за спиной, рот заклеили куском широкой изоленты. Не желали пока со мной общаться, куда-то вывозили.

«Такая банальная серая изоляционная лента. Как в кино.»

Других мыслей у меня не появлялось до момента, как похитительница не принялась избавляться от верхней одежды. Чёрная куртка и штаны отправились под ноги, осталась только короткая белая майка поверх лифа и белые же трусы стрингами.

«Она вообще негритянка!»

Когда её очень атлетичная задница наконец смогла втиснуться в узкие джинсы, а сиськи кое-как нашли место в тесном топе, тогда уже фемина с ухмылкой обратила внимание на меня.

Но ничего не сказала.

Машина остановилась. Водитель вышел и с моей стороны открыл дверь. Выходить самому не хотелось, но с одной стороны меня уже вытягивали, а с другой выталкивали. Оказались мы на крыше открытой парковки. Здесь ждала другая машина совершенно обычного вида, даже стёкла не были тонированы, в отличие от прошлой.

«Как они меня повезут?»

Молча и без сознания. Хорошо в багажник не запихнули, а положили на сиденье сзади прямо в ноги к негритянке. Вкололи что-то и спустя пару минут под шелест колёс я оставил свои переживания вместе с ясностью ума.

Приходил в себя рывками. Сначала дёргалось тело — голова заново брало его под контроль, а потом взбрыкивало моё чувство восприятия происходящего.

«Да какого хрена вообще происходит?»

Мне удалось подумать над этим вопросом вдоволь, потому что никто не беспокоил. Сам я тоже не стремился шуметь и привлекать к себе внимание, хотелось немного понять обстановку.

Комната. Не подвал какой — уже хорошо. Свет от зашторенного и, вроде бы, закрытого наглухо окна почти не поступает. Стёкла тоже не прозрачные, что создаёт плотный сумрак, в котором можно рассмотреть разве что контуры предметов.

Лежу на кровати, к ней же прикованный наручниками. Цепь большая, поэтому я могу сесть. Со скрипом, правда. Это не только моё лежбище реагирует на движения, но и тело жалуется на неважное обращение.

Хотелось пить, хотелось есть, но пока такой возможности не было. Даже батончики у меня вытащили, а вода потерялась не пойми когда. Зато вдруг голова стала соображать с кристальной чистотой и скоростью, что не могло не радовать.

По всему выходило, что кому-то я нужен. Причину видел только одну — возможность повлиять на становление обычной женщины изменённой. Мёртвым от меня толку никакого, а значит худшее, что меня ожидает, это нахождение взаперти длительное количество времени, пока мои коллеги химики будут разбираться, что же там такое происходит.

Вряд ли они могут что-то найти, чего не обнаружили мы. Очень сомнительно.

С высокой долей вероятности со мной захотят общаться. Потому что многие люди нетерпеливы. Эскулапы могут возиться долго, а нужный результат по наблюдениям можно получить за неделю, если опираться на случай Изуми.

Последний пункт — зачатие. Тут кроме образца моего семенного материала ничего не требуется. С моей стороны, конечно. Вряд ли в рамках эксперимента будет допускать вариант традиционного зачатия. Возни много, а результат не гарантирован.

Перспективы выходили не блестящие, но с возможными вариантами выхода из ситуации. В конце концов я ещё и учёный с мировым именем. Можно попытаться выторговать себе паёк за работу, как в пресловутой шарашке.

Шаги, звук замка и яркий свет в дверном проёме послужили окончанием моих размышлений. Страха не было, потому что пришло понимание, что убивать меня не планируется.

Пока не планируется. Зато убили четырёх других людей как минимум. А это дерьмо!

«Всё же страшновато.»

— Есть пойдёшь? — знакомый голос негритянки.

— Вкусно будет? — решил пошутить, чтобы проверить реакцию.

— Если любишь бургеры, — совершенно нормальным голосом ответила пленительница.

— Хм. Отстегнёшь?

Отвечать не стала. Подошла, наклонилась показательно спокойно и ключом отперла наруч. Выбрала тот, что на моей руке. Смотрела при этом мне в глаза всё время, что я наблюдал за ней. Взгляд, правда, тянуло ниже, потому что привык уже к свету и видел наличие на женщине только топа с короткими шортами.

Но я задержался на светлых точках вокруг зрачка, второй раз убеждаясь в своём определении изменённой.

— Туалет дверь налево, кухня направо. Предупреждаю ещё раз — не глупи. Отделать могу так, что будешь с кровью писать, но опасных для жизни травм тебе не нанесу…

Она чуть приблизилась.

— … Больно будет.

— Я понял. Товар портить нельзя.

— Пф, — она хмыкнула, — нашёл работорговцев.

— Так и есть. То что цель у вас отличается от обычной не меняет общей сути.

— Иди уже!

Я и пошёл. В туалет, а потом на кухню. Без сюрпризов, как меня и просили. Можно было бы подумать над манёврами, будь я в хорошей форме, а она здесь одна. Только вот ни одного острого или опасного предмета мне не попалось даже на вид, а двигалась темнокожая так же ловко, как Астра.

«Вот бы Астру сюда!»

Понимаю, что мысли не совсем мужественно-героические. Но боевик из меня хреновый, даже при том, что боец я средненький. Это вообще не моя сфера деятельности, не представляю, как выпутываться из подобной ситуации.

Кухня оказалась небольшой, мебель и предметы были представлены дефиците. Чего здесь было больше, так это света от окна, но плёнка, не позволяющая рассмотреть место нахождения, тоже покрывала поверхность стёкол.

— Дай, догадаюсь. Бургер из знаменитой американской сети ресторанов? — оценил я внешний вид своего завтрака.

По дневному свету всё же склонялся, что сейчас утро.

— Ты же учёный, ты и гадай, — пожала плечами собеседница.

Есть она не собиралась, поэтому ждала меня.

— Училась в России? Странно, что работаешь на американцев?

— Ты болтать будешь? Хочешь голодным поехать?

— Нет, лучше поем.

Ресторанное блюдо было средней паршивости. Кто в своём уме называет эти заведения ресторанами? Однако данность есть данность.

Работу челюстей сопровождал наблюдением за спецагентом. Вот эта барышня являлась настоящим агентом специальной службы. Опасной! И очень привлекательной. Последнее, пожалуй, было даже лишним для её рода деятельности, вот только фемина посредственной внешностью отличаться не может. Даже лицо из-за прекрасного состояния кожи всегда выглядит моложе привычного.

— Нравлюсь? — задала она вопрос.

— Очень, — честно ответил, — экзотика какая! Так ещё и понимающая родной язык. Чего не заставишь говорить меня на английском?

— Практикуюсь. Не часто удаётся.

Когда я поел, на стол приземлилась пластинка мятной жвачки.

— Как заботливо, — хмыкнул удивлённо.

— Не люблю когда пахнет. Иди вымойся и переоденься. Дверь не закрывать.

— В туалет ты дверь не запрещала закрыть.

— Засиделся, тогда вынесла бы с петлями тебе в лицо.

— Предупреждать надо!

Помыться мне и правда не мешало. Только оставлять добротный костюм чёрте где было немного обидно. Всё же на выбор каждого тратил время, а это куда дороже денег.

Мылся и одевался под приглядом надсмотрщицы. Рассматривала она меня примерно с тем же интересом, что и я её. Когда натягивал трусы, она всё же кое-что интересное сказала:

— Надо же. Рассказывали, чуть ли волшебная палочка, а не член. А выглядит самым обычным хером.

— Любую вещь надо проверять функционально и оценивать по результату.

Тема дальше не пошла, но этот маленький эпизод подтвердил тот факт, что мои наследственные возможности входят в зону интереса захватчиков.

Расслабленная для меня обстановка закончилась, когда появился второй участник моего похищения. Этот старался на глаза мне не попадаться, что несколько удивляло. Ведь лицо негритянки я видел. Учитывая насколько у неё необычная внешность — очень запоминающаяся, она должна была прятать лицо. Но выходило наоборот.

«Назад мне дорога не светит?»

Подумать над этим хватило времени внутри микроавтобуса, в салоне которого вместе с наблюдательницей меня разместили. Куда нужно двигаться половину дня, было не совсем ясно. Стёкла заклеены рекламой какой-то службы, потому уже привычно ни в какую сторону ничего не видно.

Заняться было нечем. Баба-киллер сидела в своём смартфоне и развлекалась просмотром коротких видео, а мне в шутку дала книгу на немецком. Такая забота, аж прослезиться захотелось. Но книгу я всё же пролистал.

И не зря.

На короткой заправке, желая поддержать шутку своей напарницы, водитель принёс мне толстый глянцевый журнал. Конечно же, на немецком. Вот только это выдало мне подсказку о том, куда мы всё-таки можем держать путь.

Буклет практически весь пестрел картинками достопримечательностей Германии в первой своей половине, во второй разукрашен красотами и богатствами Люксембурга. Очень сомневаюсь, что такая печатная продукция пользуется популярностью в северной или восточной части Германии.

Скорее всего мы направляемся к границе маленького королевства в центре Европы. Как это можно использовать, я пока не придумал.

Но я думал… и думал. Пялился на сиськи негритянки, которые она специально всегда держала напоказ. Наверное, это помогало меньше привлекать внимание к лицу, но работало только для мужчин. Мне бы надоело, честно говоря, столько разглядывать грудь бабы, что может хладнокровно убить несколько человек кряду, но когда я не смотрел — моя надзиратель становилась внимательнее. Это напрягало. Поэтому я, словно гипнотизируя змею — только не в те глаза, пробовал себя обезопасить.

— Эм, не знаю как к тебе обращаться… красавица? — после часа дороги впервые нарушил тишину.

— Пойдёт, — получил ответ.

— Мне бы остановочку. Организм просит.

— Потерпишь, — не отвлекаясь от своих видосиков отрезала она.

— Конечно, но всё же не очень долго.

— Бутылку дать? — с усмешкой поинтересовалась она, всё же оторвавшись от экрана.

— Мои нужды полностью не закроет.

— Эх, надо было тебе как маленькому утром сказать, чтобы сходил.

— Упущение, — поддержал сказанное вздохом.

Остановка последовала через два часа. Как я понял, заправлять не требовалось, но выпить горячего кофе и перекусить хотелось водителю.

— Говоришь по-английски, — начала выдавать инструктаж темнокожая, — ведёшь себя примерно. Иначе нам придётся пошуметь и оставить несколько трупов людей, которым умирать сегодня не следовало.

Звучало малореалистично. С другой стороны оба были при оружии. Из автобуса женщина выходила, накинув сначала сбрую с пистолетом, а поверх чёрную куртку на молнии.

— Понял, — согласился и полез наружу.

— А книга тебе зачем?

— Почитаю в туалете…

— Здесь оставь, — рассмеялась на это негритянка, — слышал? Понравилась твоя литература! Неси ещё.

Водитель услышал, но ответ пробурчал неразборчиво.

«С книгой не получится, значит. Ладно.»

Вести себя приходилось на самом деле спокойно. Заправка оказалась современной, поделенной инфраструктурой между старым бензиновым миром и новым электрическим. Ещё она была автоматической, что не допускало моего контакта с людьми.

Вроде бы продумано, но камеры тут всё равно были, как и зал, где можно было купить что-то в автоматах и посидеть за столиками. Туалеты находились именно там.

— О, здесь рекламки есть. Возьму что-нибудь отсюда!

Стенд оказался под рукой, и я сразу заграбастал несколько больших буклетов.

— Задержишься — я к тебе зайду, — ласковым тихим голосом сообщила сопровождающая.

— Минут десять мне дай. Хочешь, на коленях поползаю, — посмотрел на неё нарочито напускным умоляющим взглядом.

— На вечер оставь. Нужно же будет как-то развлекаться.

Не ответил. Такое странное заявление меня насторожило.

— Пойду.

Когда закрылся в уборной, первым делом действительно занялся нуждами организма. Антураж необходим для любого грязного дела, а тут оно было ещё и мокрым. Ещё было оно удачно своевременным, но не только за этим сюда пришёл.

Очень повезло, что современную сантехнику стараются делать из пластика для удешевления стоимости. Делается она так, чтобы можно было установить и снять без подручных материалов. Поэтому снять бачок с унитаза, просто открутив против часовой стрелки кнопку смыва, удалось без проблем.

Не полез бы я туда, если бы помещение было нормально грязным. Чёртовы немцы со своим порядком и педантичностью. В дождь мог бы испачкать руку в грязи с подошвы. А так пришлось лезть в сливной бак и собирать там рыжую муть с краёв.

Всё, для того чтобы сделать чёткий отпечаток ладони на белом листе.

Пробник оказался тем ещё «блином», но итоговый результат вышел неплохим, оставалось только не размазать. Стопку рекламной продукции аккуратно положил прямо на пол у выхода (как уже сказал — он тут почти стерильный), помыл руки и вышел.

Фигуристая темнокожая убийца ждала меня у стойки с прохладительными напитками. В руке у неё болталась металлическая банка газировки, а взгляд бродил за окном, контролируя территорию.

— Вроде порядок, — бодро рапортовал о своих успехах.

— Ты мне ещё подробности расскажи, — посмотрела она на меня пренебрежительно.

— Думал, тебе важно моё здоровье.

— Лучше заткнись, — она отлипла от стены и двинулась к выходу, — справился ты быстро, уже хорошо. Журналы не пригодились?

— А не, — пошёл вслед за ней, но остановился у той самой стойки около входа, на которой были расставлены буклеты, — может чего другого захватить?

Свою тонкую стопку я держал сейчас в двух руках напротив груди, тем самым прикрывая неолитический рисунок.

— Что если… — делал вид, что раздумываю.

— Пошли уже!

Надсмотрщица открыла дверь и вышла. Сейчас держала её открытой для меня, но отошла достаточно далеко и стала под таким углом, что стойку её видно не было. Я поставил ранее добытую литературу на свободное место, чтобы был виден рисунок, а схватил журнал, что присмотрел раньше.

— Всё, иду!

Запаковались в машину и двинулись в путь. Через минут двадцать пути решил попытать счастья с вопросами.

— Вы глушите как-то связь? Поэтому не побоялись меня показать под камерами?

— Ага. Когда тебя брали, заглушили целый район города. Прямо транзитный узел положили. На заправке же просто создали временные проблемы с беспроводной передачей данных. А ты хотел привет родственникам передать?

На такой подробный ответ не рассчитывал. Не зря я решил оставить за собой след. Заработают камеры, моя ладонь станет видна. Надежда, что Ви сможет проанализировать видео потоки, определив возможные маршруты моего вывоза из страны.

— Не отказался бы. У меня теперь родственников, как ты знаешь, целая толпа.

— Это точно. И все горячие штучки.

В разговоре она на меня не смотрела, занималась излюбленным времяпрепровождением — просмотром видео, но эмоции не пыталась скрывать. Тема «горячих штучек» ей была интересна.

— Не поспоришь. Не хочешь узнать, чем я их привлёк?

Взгляд на себя я всё же вызвал.

— Пф…

Но не ответ.

Дальше разговор заглох сам собой. Дорога продолжалась.