Утром после отправления Госпожи я встала очень рано. Впихнула в себя по быстрому завтрак, схватила свой летающий посох и отправилась проверить, чем заняты ее люди.

Госпожа тоже подняла всех спозаранок. Они уже успели пройти сквозь врата и удалялись на плато. Какое-то время я провожала их, но ничего не предпринимала. Они, наверное, даже не заметили моего присутствия в небе.

Мое внимание привлекло что-то белое и весьма наглое. Я слетела вниз.

Это была еще одна записка: “Как мне отыскать свой путь в мире древней тьмы?”

Какого черта она означает? Особенно учитывая приписку ниже той же рукой: “Только Смерть может их украсить”.

Даже я, не самый острый нож в столе, могу утверждать, что эти надписи не имеют ничего общего с тем, что делало сопротивление в Таглиосе во времена Протектората. То были политические штучки, смертельные игры, где на кону были тысячи жизней. Эти же - аполитичны, по крайней мере, не несут смертельной угрозы. Никто не призывает к смене власти или к чистке рядов. Больше похоже на чей-то розыгрыш.

Я почти уверена, но в основном интуитивно.

Возможно, автор этих надписей затаил какую-то обиду, но не из числа тех, что приводит к избиениям, линчеванию, сдиранию кожи или к четвертованию.

Суврин сказал нам с Шукрат найти их автора. Это вылилось в долгие бессонные ночи. Не знаю, кто это делает и как, но писака-злоумышленник остается невидим и знает, когда мы с Шукрат следим, и где. Потому что некоторые из записок появлялись во время нашего с Шукрат патрулирования, но никто не заметил даже мелькнувшей тени злодея.

“Летние всходы вот и все, что остается от мечтаний солдат прошлых лет”.

“Он наблюдает во все глаза”.

“Поведайте мне о своих шрамах”.

А однажды поутру прямо на стене главного хсиенского храма появилась такая: “Никто вас не слышит. Даже Бог”.

Больше всего меня разозлила надпись о летних всходах.

Мне абсолютно и серьезно не хотелось тащиться к Суврину на доклад с тем, что ни Шукрат, ни я - обе мы не смогли узнать, кто пишет эти гребанные записки.

Но он меня удивил.

- Не переживайте. То, что вы не сумели установить правонарушителя, само по себе интересный факт.

- Сэр?

- Порой, если нам не известно, в ком причина, можно исключить тех, кто не причастен.

Пахнет как целая конюшня конского дерьма, но в тот момент мне показалось, что он говорит дело, про исключение. Но через пять минут мне стало все равно, дело он говорит или нет, потому что я могла отправиться домой и спать столько, сколько захочу.