Боже правый! Ревун с Госпожой на всякий случай дрессировали нас с Шукрат отразить любую угрозу, словно Госпожа рассчитывает, что мы вдвоем сотрем с лица весь хсиенский континент, если вдруг у какого-то военачальника зачешется задница, и он нападет на Отряд, пока она спасает дочь из небытия.

Хотя, я могу побиться об заклад - там нечего спасать. Девушки давно нет, ушла навсегда. От Бубу осталась лишь красивая оболочка демонической богини, которую изгнали из нее, и одновременно из этой реальности. Внутри не осталось души. Да и та - не была ее собственной.

Бубу превратилась в кусок плоти, которая быстро стареет.

Боже, а что бы она пережила, если бы не была ребенком Госпожи, защищенным от ужасов устрашающих даже самых сумасшедших и выдержанных извращенцев?

Должна отметить, что живущая внутри Госпожи реалистка, знает, что надежды нет, однако… в ней также жива романтичная натура, которая за века видела невероятные и невозможные вещи, не позволяя смириться с поражением…

В общем, приплыли. Они собрались в дорогу. Диккену словно вынесли смертный приговор. Мне не хотелось, чтобы он уезжал, но я понимаю соображения Госпожи, потому что Медвежонок - шальная карта. Даже он сам не знает, на что он способен, но он продемонстрировал чертовскую ловкость, скорость и умелое обращение с этими талисманами.

Кстати, о бумажках. Бессмысленные надписи продолжают появляться чуть ли не каждое утро. На стенах офицерской и солдатской столовых, на интендантском складе, на штабе… все развешаны без видимой последовательности и с неясной целью.

На стене дома Госпожи появилась надпись на тагли, которая гласит: “Символ, читаемый как “женщина” или “время” называется “шин”, что также означает “Смерть”.

Кстати, это чистейшая правда про хсиенский символ. А что написавший хотел этим сказать?

На следующий день на стене склада мы прочли: “Тьма знает” и “Как тени на воде”. Никто не в курсе, о чем речь. Шукрат считает, что это намек на коррупцию в рядах интендантов на складе.

Хаотичные надписи тут и там: “Зло тяжкий труд”, версия номер два.

“Темнее всего у подножия свечи”.

“Ад пляшет от радости”.

“Каждого из Них следует отравить, сделать чучело и поставить на колеса”.

Последняя мне понравилась! Большинству, кстати, тоже. Ее не стали снимать.

Случайные остряки время от времени добавляли свою версию: кто такие “они”.

“У чудовища человеческая тень”. Эта довольно жуткая. И наконец появилась еще одна, в которой, мне кажется, есть реальное послание:

“Прошлое очень хрупко. С ним следует обращаться с осторожностью, как с тлеющими углями”.

Капитан не воспринимал эти записки всерьез. По его мнению это забавы скучающих солдат, которые вспоминают времена своей партизанщины в Таглиосе, когда с помощью подобных надписей старались расшатать враждебный режим.

Однако, Суврин попросил нас с Шукрат подежурить ночью, чтобы постараться застать писаку. Он хотел определить личность нарушителя даже, если по словам Чаньо это “безобидная шалость”.

Друзья Чаньо говорят, что в прошлом он служил сержантом в одной из малых армий Хсиена, но потом решил, что Черный отряд лучше отвечает его талантам.

Чаньо конфисковал надпись со стены дома Госпожи, и без всяких объяснений повесил у себя на рабочем месте за спиной на стене.

Убеждена, в этом есть что-то личное, и наверняка замешана женщина.

И как сказал бы Папуля: “в самых мрачных историях - наверняка”.