Последнее, что я помню - то, как лечу, вверх тормашками, целясь носом в центр планеты, как сказал бы Каркун, и приземляюсь в центре стаи обезьян, тут же превратившись в зернышко в мельничных жерновах. Следующее воспоминание, я просыпаюсь в своей постели, рядом как встревоженная наседка хлопочет Диккен, а Тобо сидит мешком в нашем единственном кресле и как идиот пускает слюни.

Идиот заметил, что я проснулась и замычал. Диккен помог мне спустить ноги с кровати и сесть. Тобо вздохнул и снова замычал, только одними гласными, но так и не смог поднять голову.

У Диккена хорошо выходило подражание “пи-пи танцу”, когда он крутился вокруг, беспокойно пританцовывая и интересуясь, чем еще помочь и что ему делать.

Все тело от макушки до пяток болело. Мне стоило огромных усилий просто сидеть ровно. И я никак не могла избавиться от ощущения мерзкого запаха обезьян. Меня больше донимало именно это, а не воспоминание о давящей массе и их наскоки. Их мерзкий запах.

А еще страшное разочарование в моем женихе. Он снова это сделал, и продолжает в том же духе. Может сказать ему, что между нами все кончено и я ухожу к Диккену?

Не стану. У меня сейчас есть более насущные проблемы.

Я уже описалась несчетное число раз, и сейчас снова страстно хотела в туалет, но не было сил подняться, не говоря уже о том, чтобы дойти десять метров до горшка за занавеской.

Я отбросила смущение и доложила Диккену проблему. Святой человек, он не только помог мне встать и проводил до места… но даже помог с одеждой и поддержал, когда я садилась.

Неизвестно, кто из нас сильнее покраснел.

Сижу я, значит, за занавеской, Диккен мнется снаружи, дожидаясь, когда понадобится его помощь делать все в обратном порядке, и тут заходят Госпожа с Арканой.

Диккен начал что-то мямлить.

Мне захотелось одновременно задушить его и обнять.

Аркана занялась Диккеном. Госпожа отправила его в кухню помогать варить суп и готовить чай. Тобо все время пускал слюни и мычал.

Похлебав горячего супчика и запив все чаем, я почти почувствовала себя снова человеком.

- Никак не могу избавиться от ощущения вони, - пожаловалась я.

- Знала бы ты, как они воняли после, когда Ревун их поджарил, - ответила Аркана.

Увидев, что я оживаю, Госпожа полностью переключилась на Тобо. Идиот был в кошмарной форме. Даже не представляю, как он сумел добраться к нам домой. Стоит все же обдумать, не порвать ли с ним.

Я сильно увлечена, и эмоционально привязана. Но я - Ворошек. А все Ворошки сугубо практичные люди, не поддающиеся сиюминутным слабостям. Весьма непрактично связываться с партнером, склонным к самоубийству. Такие люди могут и вас утащить на дно.

Внимательно изучив Тобо несколько минут, Госпожа отошла от него.

- Ситуация с мальчиком куда хуже, чем я думала.

По спине прошел холодок. Госпожа собиралась сообщить мне то, что мне не хотелось слышать.

Повисла тишина. Все превратились во внимание.

- Тобо больше не владеет собой. Уже какое-то время. Он общался с нами, но только для вида. Он ходил к тем тварям не потому, что слаб или глуп, чтобы держаться в стороне. Фактически, они его поработили. Он просто не может без них. Их иногда называют сиренами и вампирами. Можно и так и эдак.

- Его приятели наверняка знали об этом и пытались защитить, так? - спросила Аркана.

- Может быть. Не знаю. Если только эти твари не явились с нами из нашего мира, и неведомые тени оказались в неудобном положении.

- Вы сказали, у вас есть средство его исцелить.

- Говорила. Тогда я думала, что мальчик ходит к ним по собственной воле, и хотела сымитировать это перед тем, как отправлюсь с дочерью к Шиветье. Но теперь думаю, нужно действовать немедленно. Если ждать, мы его потеряем.

Я издала столь ненавистный мне звук:

- А?

Аркана хмыкнула:

- Шукрат имела в виду вопрос: он умрет?

- Да. Весьма вероятно, если не действовать быстро. Они все еще сосут из него жизненную энергию. В последний его визит они овладели им настолько, что теперь им даже не требуется его присутствие, чтобы им питаться. Именно поэтому с тех пор, как мы вернулись с полей ему становится хуже.

- Но!... - буркнула я, но потом подумала: “А что, но?” Не понятно, как она до всего этого додумалась. С другой стороны она - Госпожа. Ей, в отличие от нас, не нужно перед кем-то красоваться. Она и так могучая.

Моя сестренка не была столь снисходительна:

- Откуда вам все это известно? Вы же просто постояли пять минуток и смотрели.

- Я не до конца уверена, но считаю, что эти паразиты из моего мира. Думаю, они явились вместе с нами, когда мы проходили через плато сверкающих камней. Все местные демоны и дьяволы боятся их стильнее, чем самых свирепых людей. Мы зовем их голодными духами. Каркун однажды сталкивался с подобными.

Аркана удивилась. Я призадумалась. Не припоминаю, чтобы читала что-то подобное в отрядных летописях.

- Кажется, они поняли, что мы скоро догадаемся об их истинной сущности, поэтому решили иссушить его немедленно.

Чем больше говорила Госпожа, тем сильнее я была сбита с толку. Должна сказать, такое дело весьма необычно для меня, и все усугубляла недавняя прогулка со Смертью.

Как ни странно, а может это и странно, или как-то там еще, но Госпожа решила позаботиться обо мне и принесла мне еще одну тарелку супа, который на самом деле был просто густым куриным бульоном, а затем приказала Диккену:

- Заботься ней как о собственной матери, сестре и возлюбленной одновременно. И когда найдется минутка, когда она в тебе не нуждается, постарайся покормить супом Тобо. Аркана, дорогая. Идем, пора.

На этот раз сисястый монстр выдал свое коронное: “А?”

- Пора дать лекарство!