Эта ночь как началась со странностей, так и дальше не изменяла себе.

Мы под конвоем Госпожи отправились к ней домой. Не знаю почему, Шукрат выглядела испуганной. Она шла, втянув голову в плечи рядом с Тобо, который все еще не до конца пришел в себя. Что-то сильно поразило Шукрат, едва мы переступили порог хижины Тобо.

Может все случившееся открыло ей глаза на ее жениха. У меня просто были мурашки, и я не испытывала никаких эмоций.

Хотя все было неправильно, но у меня было ощущение, что не стоит сейчас ее спрашивать.

Проклятье! Кое-что в доме все-таки меня испугало! С тех пор, как я оказалась в Хсиене, я никогда не видела так ясно ни одной неведомой тени. Одни Большие уши и Кошка Сит чего только стоят, но те тетки — это нечто! Они-то пугали по-настоящему.

Уверена, когда Шукрат звала меня с собой, она совсем не ожидала увидеть то, что мы застали.

Дом Госпожи находился в двухстах-трехстах метрах от дома Тобо. Вокруг тут и там росло несколько случайно не срубленных на дрова и доски деревьев. Каркун и Дрема оба наших капитана настаивали, что солдаты в гарнизоне должны видеть вокруг хотя бы частичку природы. Диккен восхищался обилием падающих звезд сегодня, когда шедшая впереди Госпожа внезапно остановилась и уставилась на дерево. Не знаю, что это за порода, но оно было довольно уродливым, ветки торчат в разные стороны, разбрасывая с веток под ноги колючие шары, на которых, если считать ворон, можно оступиться и подвернуть лодыжку. Я стала искать, что же привлекло внимание Госпожи.

Это оказалась сова, которая уставилась на нас сверху. Она была громадной, я таких прежде не видела. Она не испугалась, просто сидела, поворачивая голову и смотрела на нас.

Все промолчали, кроме Диккена:

- Какая большая!

Госпожа хмыкнула. По какой-то причине птица ее беспокоила.

Она двинулась дальше.

Через пятьдесят метров мы оказались под дубом, с которого тоннами начинали сыпаться желуди. Дядюшка Джан Го сгребал их каждый день. У него были какие-то рецепты, то ли он их запекал в золе, чтобы сделать съедобными, то ли толок в муку.

Подойдя к дереву Госпожа снова встревожилась, еще сильнее, чем заметив сову. У меня заняло пару секунд понять причину тревоги, после чего и мне стало не по себе.

На ветках дерева расселись птицы. Вороны. И их было много. Они сидели молча, хотя было видно, что они не спят. Вот это действительно было жутко. Посадите рядом две вороны вместе, и они будут каркать, не переставая.

Госпожа тихо выругалась, но что она сказала, я не разобрала. Она оглядела небо и снова возобновила шаг, после чего мы через минуту оказались у нее дома. Никогда раньше не была у нее внутри, как, полагаю, и Шукрат. Там оказалось просторнее, и гораздо удобнее, а также лучше обставлено, чем я думала. Похоже, она проводила внутри совещания.

- Садитесь, - Госпожа указала на десяток стульев, по большей части стоящих вокруг большого стола. Сама она направилась к камину и занялась разведением огня, шевеля угли и подбрасывая дрова.

Она провозилась с ним какое-то время, скорее всего дав себе время подумать. Наконец, когда к нам вошел вонючий старикашка Ревун с подносом в руках, нагруженным чашками, чайником, кексами и медом, она села во главе стола и начала разливать чай, сказав передавать чашки в дальний конец.

Ревун направился в сторону выхода.

Вот кто меня действительно пугает. С тех пор, как демон с плато сверкающих камней исцелил его вопли, не думаю, что слышала от него хотя бы звук. Хотя, наверное я просто не обращала внимания. Нет, погодите. Во время охоты на обезьян он разговаривал.

Госпожа подождала, пока все не устроятся с чаем, сделав по глотку или два. Потом она обратилась к Тобо:

- Что ты, чёрт возьми, натворил? Неважно! Не хочу слышать твои оправдания. Я и так знаю, что. Я сама через это проходила. Но, чёрт возьми, я считала тебя умнее.

Было видно, что Тобо хочется спорить и отстаивать свою правоту, хотя было ясно, что он сильно напортачил.

Это чуть не стоило ему жизни.

Думается, что большинство величайших злодеяний случаются из-за горя и чувства одиночества. Те, кто их творит, хотят заглушить чувство утраты. Возможно и не по своей вине, они еще больше опустошаются эмоционально, отчаянно желая заполнить образовавшийся вакуум.

У Тобо не нашлось подходящих слов.

Мне было тяжело следить за происходящим. Диккен сидел как раз напротив меня, излучая очарование в моем направлении.

Гарантирую, еще чуть-чуть и у кое-кого случится самовозгорание, к ее полному удовлетворению.

Поскольку Тобо отказался от защиты, Госпожа перевела взгляд на Диккена.

- Как ты там оказался? И что это была за бумага?

- Заклинание. Их называют талисманами. Оно запускается голосовой командой. Очень полезны в ситуациях проявления неведомых теней.

Говорил, словно цитируя чужие слова.

- Я так и думала. Но как оно оказалось у тебя?

Мой красавчик Диккен. Едва не описался, поднимаясь в воздух, но не дал себя запугать этой женщине. В ответ он пожал плечами:

- Мой учитель счел, что оно может оказаться мне полезным в этом месте, среди подобного склада людей.

Не уверена наверняка, но возможно это было скрытое оскорбление.

Это сильно разозлило Госпожу, не привыкшую к ответам в подобном стиле.

- И как много у тебя подобных заклинаний? Выкладывай сюда. Я хочу разобраться, как они действуют.

- Из уважения к моим предкам, нет. Я не стану.

Госпожа вскочила с места и рявкнула:

- Не смей бросать мне вызов!...

Диккен, словно карточный фокусник, поднял обе руки. Эти бумажные листочки мгновенно появились из ниоткуда: один был обращен в сторону Госпожи, другой через плечо назад… туда, где в его сторону начал двигаться Ревун. Диккен издал звуки, которые не были похожи на слова ни на одном языке.

Госпожа застыла посреди фразы.

Ревуна отбросило сильно назад и треснуло о стену дома.

- Вы мне не указ, - сказал Диккен и направился к выходу. Не знаю, почему, но я последовала за ним.